Академия (СИ) - Кондакова Анна

— Молодец. Тунтурийскй волк — сильный пространственный зверь, и, чтобы сделать из него ездовое животное, нужно было его сильно впечатлить. Зато он никогда тебя не бросит, никогда не предаст... в отличие от людей.

Учитель явно намекал на последние события и собирался спросить у меня, кого я подозреваю в предательстве, но мне пока что нечего было ответить.

Так я и сказал:

— Не знаю, кто это мог быть, но выясню.

Галей скривился.

— Ради великого Бартла, не натвори дел, опоссум.

— Вы тоже, учитель. Особенно с Орловым.

Учитель опять потянулся к графину, но, покосившись на меня, почему-то передумал заливать в себя ещё порцию мятной дряни. Вместо этого снова заговорил:

— Орлов ищет любой повод, чтобы убрать тебя из Академии. И меня вместе с тобой. Однако, кроме недруга, в Совете у тебя есть ещё и покровитель. Не такой высокопоставленный, но очень уважаемый человек.

Я даже опешил.

— Покровитель?

— Это элитарий Сафир Салиман, заведующий кафедрой естественной алхимии. Он сидел в Комиссии Алхимиков во время процедуры определения твоего числа резерва. Этот человек очень тобой впечатлён и желал бы видеть тебя в Академии на хорошем счету.

Я сразу вспомнил его. Такой маленький, смуглый, с пышными чёрными усами. Он говорил о том, что я мог бы стать основателем сильного магического рода.

Об этом я и сказал Галею.

Тот кивнул.

— Салиман прав. Он видит в тебе потенциального основателя великого Военного Дома. Но он смотрит в будущее, а я смотрю в настоящее. Пока тебе следует развивать силы, всё остальное придёт позже. Если ты, конечно, не напортачишь, чем занимаешься чуть ли не ежедневно.

Он опять улыбнулся, ну а я решил, что его хорошее настроение можно использовать, чтобы выспросить побольше.

— А как вы обманули секретаря Канцелярии? Моя клятва не должна была сработать, ведь я много чего не написал в отчёте.

Галей постучал ногтем по стенке аквариума.

— Покажи-ка орудие преступления, дружок.

Тритон показался из укрытия и приподнял переднюю лапку, на подошве которой желтел налипший порошок.

— Эту смесь дала мне Йона, — пояснил учитель. — Она искуснейший Алхимик, каких поискать, но терпеть не может лишнего внимания. Её ты встречал в магазинчике Жреца Саргона, когда тебя и Мидори схватили его люди. Уверен, ты её запомнил. Увидев Йону однажды, никогда её не забудешь.

Тут я был согласен. Ту жутковатую женщину сложно было забыть.

Вместо одного глаза у неё стоял искусственный — шарик белого цвета. Именно она тогда сунула бутылёк с синим эликсиром Мидори в карман, сказав, что он скрасит её мрачные дни.

Об этом, кстати, Галею я сообщать не стал. Если Мидори захочет, то сама расскажет. Мало ли, что это за эликсир. Может, он превращает воду в вино, и я испорчу девчонке весь праздник.

Учитель улыбнулся ещё шире.

— Этот порошок — совершеннейшая мелочь. Он меняет цвет определённых материалов за мгновение. На самом деле твоя клятва не сработала. Во-первых, ты её не договорил, а во-вторых, секретарь отвлёкся и увидел лишь результат окрашивания, а не сам процесс постановки печати, которого не было. При тщательном осмотре Жрецы могут обнаружить частицы порошка и убрать их. Тогда листок снова поменяет цвет. Но обычно Канцелярия не перепроверяет бумаги.

— Здорово придумали. — Я тоже улыбнулся. — А куда вы спрятали мой атлас?

— Он в надёжном месте, сынок. Придёт время, и я всё тебе верну.

Галей больше ничего не сказал, давая понять, что пока лучше забыть про драгоценный блокнот. Особенно, когда его ищет Орлов.

Учитель откинулся на спинку кресла, обнял аквариум рукой и прикрыл глаза, ну а я решил, что раз уж он снизошёл до того, чтобы назвать меня «сынком», то значит, созрел поговорить ещё и насчёт Дома Снеговых и Тафалара.

Правда, зря я так подумал — реакция на это последовала однозначная.

— Туда пока не лезь! Сначала учёба, потом всё остальное! Подними хотя бы число активного резерва выше позорных ста единиц! А теперь иди и не зли меня!

Я не стал лезть ему под шкуру и направился к выходу, но когда уже закрывал за собой дверь, то услышал тихую просьбу учителя:

— И присмотри за Мидори... если вдруг со мной чего случится.

***

На улице стояла ночь.

Фонари на аллее и дорожках будто специально приглушили свет, чтобы никто не шатался тут без повода. Только лично у меня вечно находился повод, чтобы шататься по улицам в то время, как нормальные люди спят.

Когда я подходил к Башне Витязей, то увидел, что меня ждут.

Все семеро — те, кто писал отчёты в Канцелярии. И сам того не желая, я совсем иначе посмотрел на каждого из них, ведь подозрения касались всех, и они это тоже понимали.

— Никто не сознаётся, — сказала Мидори, когда я подошёл.

В её голосе послышалась вина.

— Не могу поверить, что кто-то это сделал, — нахмурилась Джанко, и в её голосе тоже была вина.

А может, мне просто показалось.

Кика и Грич заметно разволновались.

— Надеюсь, ты не думаешь, что кто-то из нас хочет тебя подставить? — спросила Кика.

— Кому из нас это вообще могло понадобиться? — заметил Ючи Хамада. — Не вижу смысла подставлять Кирилла.

А вот Мичи смыслы были не нужны.

Он злобно покосился на Горо и заверил:

— Мы найдём предателя, и он ещё пожалеет. Говнюк.

— Да никого вы не найдёте, — бросил Горо. — И почему все забывают, что ваш «предатель» поклялся, а значит, написал правду и ничего не придумал. За что его тогда называют предателем? Он ведь не наврал...

— Ага! Значит, это ты! — Мичи кинулся на Горо, но я успел ухватить его за пиджак и оттолкнуть назад.

— Давай без этого, Мич! Мне вообще плевать на предателя.

Конечно, это была ложь.

Мне чертовски хотелось найти эту сволочь, но я так устал за день, что на бессмысленные разборки у меня не было сил. Я обогнул всю толпу и пошёл к подъёмнику, но тут Горо неожиданно заговорил, громко и напористо:

— А может, ты и есть предатель? О каком свитке говорил Орлов? Что там? Может, это по твоей вине наш верхолёт попал в Котлованы? Ты что-то темнишь, Оками! Я лично видел, как ты разговаривал с раненым ниудом! Откуда ты вообще знаешь язык подземных магов? Может, ты с ними заодно?

— Ты дурак, Исима?! — рявкнул на него Мичи. — Ниуды его чуть не убили!

— Но не убили же! А может, это всё для отвода глаз было? Эй, Оками, ответь нам! Почему ты уходишь? Сказать нечего, да?

Я резко развернулся и направился прямо на Горо.

— Это ты так в доносе признаёшься, ублюдок?!

— Если у меня будут доказательства, что ты предатель, тогда и донесу! — выкрикнул он. — И сидеть тебе в «Железном Бутоне», пока не сдохнешь, снежный мальчик!

Ни Мичи, ни Мидори, ни Джанко, что попытались встать у меня на пути, не помешали драке начаться.

Я и Горо не использовали магию, хотя могли расхлестать друг друга щитами Стражей. Но нет. В ход пошли кулаки — это было принципиально.

Горо получил от меня хороший удар в подбородок, а я от него — в печень. На этом, ясное дело, никто не остановился.

Мы сцепились, как бешеные.

Из меня рвался гнев, и не только на Горо, а на всё подряд, а тут представилась возможность выместить злобу на противнике, да так, что его рожу через несколько минут покрывали кровоподтёки.

Только для него это тоже была принципиальная драка.

Он не сдавался, да и драться умел: удары у него были поставлены хорошо, сильные и точные. Правда, из-за роста и длины рук он отличался медлительностью, но когда проводил захваты, то мне приходилось туговато — хрен из таких ручищ вырвешься.

Его силу и энергию, да в правильное русло — цены бы этому воину не было.

Пару раз в нашу драку вмешивался Мичи, но моментально отшатывался назад. Кажется, от Горо ему тоже пару раз прилетело, но уже ногами.

Когда наше противостояние достигло пика, и мы сцепились друг с другом у самой Башни Витязей — всё неожиданно закончилось.