Академия (СИ) - Кондакова Анна

Значит, вот он какой, старший брат Лёвы Зверева.

Ну да, похож. Только без дефекта речи и страха в глазах. Вполне уверенный в себе.

Он попросил каждого из нас положить правую ладонь на свой отчёт и произнести клятву:

— Сим жестом заверяю перед Небом и Богами, что если солгал хоть в слове, то ни есть, ни спать, ни мирно жить не смогу отныне.

Все переглянулись, заметно разволновавшись.

— Это совсем не страшно, — уверил с серьёзным лицом секретарь. — Если вы, конечно, не соврали. Листы подготовлены Жрецами и сразу выявят любую ложь.

Первым поклялся Горо, как ни странно.

После того, как он произнёс фразу и положил руку на лист, тот поменял цвет с бежевого на зелёный, а написанные карандашом строки засияли и погасли.

— Принято, — кивнул секретарь.

Следом поклялись Кика и Грич. За ними Хамада и Джанко. Потом Мичи и Мидори. И никто из них не наврал в отчёте, а вот в своей писанине я был не уверен: утаить информацию — это ведь тоже ложь по большому счёту, ведь от нас просили рассказать всё.

Я покосился на Галея, но тот будто не замечал моей тревоги.

Моя ладонь легла на последний оставшийся лист.

— Сим жестом заверяю перед Небом и Богами, — начал я, — что если солгал хоть в слове, то ни есть, ни спать, ни мирно жить не смогу отны...

Тут из аквариума неожиданно выскочил тритон Галея.

Юркая коричневая тварь пронеслась по стеклу, потом — по столу, затем — по листку и даже по моей ладони, после чего прыгнула на пол и метнулась прямо под ноги секретарю.

Тот шагнул назад и на секунду отвлёкся от меня.

Именно в этот момент листок позеленел, а строки засияли.

Клятва сработала.

И пока всё это происходило, Галей преспокойно смахивал со своей учительской туники несуществующую пыль, будто это самое важное, чем он мог заняться.

— Укротите своего питомца, господин Галей! — возмутился секретарь.

— Он вернётся, не беспокойтесь, — равнодушно отреагировал учитель. — У него период... э... брачный. Сами понимаете.

Секретарь вздохнул, сгрёб все листы с отчётами и уже отправился в зал Канцелярии, как внезапно оттуда вышел человек в сопровождении двух охранников и быстрым шагом направился к нам.

Не узнать его было невозможно: белая туника, белые брюки, белый сюртук с вышивкой, белый шейный платок. Всё, что портило его безупречный вид — это уродливый шрам на лбу.

Сюда явился сам Бажен Орлов.

— Господин Сановный Наставник, — чуть поклонился ему Галей, — чем обязаны такой честью?

Тот коротким жестом спровадил секретаря, даже не глянув на стопку отчётов, о которых сам и просил.

В руке у него был ещё один зелёный лист.

— Что ж, господа, — сказал Бажен, — вы все успешно поклялись, однако... кх-х-х-х... у меня есть для вас некоторые новости.

Он вдруг смолк и улыбнулся.

От его жуткого «кх-х-х-х» меня пробрали мурашки. Галея, кажется, тоже.

— По моему распоряжению в комнатах ученика Волкова и его учителя только что проведён обыск, — продолжил Бажен. — К сожалению, то, что мы искали, найдено не было.

— На каком основании Академия проводит обыск? — процедил Галей, еле сдерживая гнев и заставляя себя считаться с субординацией.

Бажен строго взглянул на учителя и поднял листок, который держал в руке.

— На основании этого отчёта! Его ранее написал один из тех учеников, что выжили в Котлованах! И в этом отчёте сказано о весьма интересных... кх-х-х-х... вещах, которыми владеет ваш ученик, господин Галей!

От его фразы холод пробежал по спине.

Остальные студенты уставились на меня, а я уставился на них.

Кто, чёрт возьми?.. Кто из этих семерых написал свой сраный отчёт? И что именно он там написал?

Бажен шагнул ко мне, прожигая взглядом.

— Ну что, Витязь Волков? Будете отпираться или... кх-х-х-х... вывернете карманы прямо сейчас?..

Книга 2. Эпизод 15.

Галей побелел от ярости.

— Донос малолетнего школьника — не основание для обыска всех подряд, господин Орлов!

Его ладонь опустилась к ремню, где обычно висели ножны с мечом. Только в Академии преподаватели, как и студенты, не имели права носить при себе оружие — это разрешалось лишь на уроках.

Бажен поморщил нос.

— Это не донос, господин Галей. Это... кх-х-х... отчёт. И он заверен клятвой. К тому же, сейчас тревожная военная обстановка. Академия лишь проявляет бдительность. Вы ведь понимаете, что случай с Котлованами требует особого расследования? А что, если это не случайность из-за поломки заклинания телепортации? А что, если это попытка диверсии на границе?

— Какой диверсии?! — рявкнул Галей. — Вы в чём-то подозреваете простых учеников из глубинки?

— А вдруг кто-то из них не так уж и прост? Например, ученик Волков? Кто он вообще такой?

Бажен указал взглядом на зелёный листок в своей руке.

— В отчёте, к примеру, подробно описано, что в момент крайней опасности этот мальчик действовал настолько решительно и быстро, будто знал о случившемся заранее.

Галей стиснул кулачище.

— Разве действовать решительно у нас запрещено законом?!

Пока он не наговорил политических лозунгов на тюремный срок и сам не вылетел из Академии, я шагнул вперёд, загораживая собой учителя.

— Обыскивайте. Мне скрывать нечего.

Я не стал спрашивать, что именно ищет Орлов — мне никто бы докладывать не стал. Да и всё, что они сейчас могли у меня найти — это револьвер.

Если, конечно, раздеваться не заставят.

А вот если заставят — тогда пиши пропало, ведь свиток с картой стюарда я спрятал под ремнём, сложив и закрепив бумагу так, чтобы её можно было увидеть лишь вытянув ремень из брючных петель. Причём, вытянув полностью.

За флакон с фагнумом у себя на шее я не особо переживал. О нём не знал никто, кроме меня и Галея. И чтобы учуять несколько капель фагнума, нужен был либо ниуд, либо чароит.

Увидев, что я спокоен, Галей моментально унял злость и, кажется, даже устыдился своей бурной реакции на самоуправство Орлова.

Учитель внимательно окинул взглядом других студентов, и те ещё больше поменялись в лице.

Горо громко сглотнул и опустил глаза, Мичи помрачнел, девчонки стали бледными, как смерть, Грич взялся за лоб, не веря в происходящее, а Хамада вздохнул, будто говоря: «Опять этот Волков куда-то залез».

Один из охранников, явившихся вместе с Баженом, немедленно приступил к обыску. Обхлопал мою одежду и, конечно, сразу обнаружил револьвер у меня подмышкой.

Он достал его из кобуры, положил на стол и продолжил досмотр.

Бажен тем временем взял револьвер в руки и проверил барабан.

— Хм. Метатель заклинаний... рабочий, хоть и старинный. Да ещё и заряженный. Серьёзное... кх-х-х... нарушение. Ученики Академии не имеют права носить при себе никакого оружия.

Он вынул из барабана один из трёх оставшихся зарядов.

— Заклинания для подобных метателей уже не производят. Где ты их взял, ученик? И что это за заклинания? — Его губы скривились в усмешке. — Надеюсь, что-то милое, вроде узорчатых мыльных пузырей, так ведь?

— Это мой метатель, господин Орлов, — сказал Галей. — Разве вы не узнаёте его? Вы не раз видели это оружие, когда были моим учеником. Найдётся множество свидетелей, которые подтвердят, что этот метатель принадлежит мне, а не Волкову. Я лишь показывал оружие ученику, ещё в Ютаке, и забыл забрать обратно. Да, правила Академии нарушены, но это несерьёзное нарушение, если учесть, что я учитель Витязя Волкова и несу за него ответственность. Можете наказать меня за забывчивость.

Бажен опять поморщился.

Он вернул заряд обратно в барабан и провёл пальцем по гравировке на рукояти.

— Помнится, этого герба здесь не было. С каких пор вы восхищаетесь волчьими мордами, господин Галей?

— Чем я восхищаюсь, никого не касается, господин Орлов. Прошу вернуть моё оружие. Такая беспардонная конфискация не прибавит вам популярности. Ни в Совете Академии, ни в императорском доме.