Академия (СИ) - Кондакова Анна

Мидори разозлилась.

— Ну почему? Почему они меня боятся?

И тут её окликнул старик Агра.

— Они вовсе не тебя боятся, глупая! — Он весело рассмеялся и указал на меня. — Они боятся того, кто ходит рядом с тобой!

В отличие от своего помощника, Софию это не развеселило. Женщина попросила меня срочно отойти от загонов, а сама о чём-то тихо заговорила с Агрой.

Тот моментально помрачнел.

Ну а мне стоило лишь сделать несколько шагов назад, как к рукам Мидори сразу же потянулись животные.

Сначала одна из лошадей подставила ей свой нос под ладонь, потом подошёл буйвол, но девушка выбрала ламу. Белую, тонконогую, с торчащими вверх ушами и пушистую настолько, будто её сделали из облака.

Неудивительно, что Мидори сразу назвала её Тучкой.

Пока девушка чесала животное за ухом и улыбалась от счастья, я стоял поодаль и мрачно наблюдал, как остальные выбирают себе ездовых зверей и дают им имена.

Чуть позже ко мне подошла София.

— Мне жаль, Кирилл, но ни одно пространственное животное тебя не примет. Эту область Зоологии тебе придётся пропустить. Я переговорила с Ахрамом, и он согласился, что мы имеем дело с таким редким явлением, как «эффект великого чародея». Это когда Друид вызывает у животных страх одним лишь появлением. Такое происходит, если в маге слишком высокое число пассивного резерва, и зверь интуитивно ощущает эту мощь, пугается.

— Это невозможно исправить? — спросил я.

Женщина посмотрела мне в глаза.

— Зачем это исправлять? Управление ездовыми животными — лишь часть умений Друида. Купишь себе верхолёт, в конце концов. Если у тебя высокий потенциал силы, то тебе будет не до питомцев.

Я покосился на Мидори. Она зашла в загон к своей ламе и обняла её за шею. Радость общения с питомцем дала ей возможность забыть о насущных проблемах хотя бы ненадолго.

Мне тоже так хотелось.

— Понятно, — коротко отреагировал я.

София положила ладонь мне на плечо, улыбнулась и добавила:

— Но всегда бывают исключения.

Сказав это, женщина отправилась к ученицам, а я остался стоять подальше от всех, чтобы не распугивать животных. Агра уже выводил их из загонов на поле Манежа и рассказывал об экипировке наездника, а также о принадлежностях для запряжки, седлания и управления.

Не знаю, был ли смысл мне слушать всё это, но я зачем-то слушал и запоминал.

Когда Агра завершил лекцию, то разрешил всем ученицам закрепить упряжь на своих ездовых питомцах и увести их за поводья из Манежа в соседнее здание, в стойло.

Мидори так увлеклась, запрягая свою Тучку, что не сразу заметила, что я вообще ничего не делаю, а просто наблюдаю за всеми, навалившись плечом на стену опустевшего загона.

— Погоди! Я сейчас! — Девушка потянула ламу за поводья в мою сторону.

Правда, Тучка, не дойдя до меня метров десять, упёрлась копытами в песок, но Мидори всё же уговорила её идти.

Не заставила, а уговорила.

Она что-то пробормотала ей по-янамарски, гладя по морде, и вскоре лама сдвинулась с места, зашагала вслед за девушкой и даже подошла ко мне. Не близко, но всё же.

— И что ты ей сказала? — спросил я, когда мы вместе вышли из Манежа.

— Ты же слышал, — удивилась Мидори. — Ты ведь понимаешь янамарский.

Я потёр лоб.

— Понимаю, но не все фразы.

— Я сказала Тучке, что не дам её в обиду, и что ты не такой ужасный, каким мог ей показаться... и вообще, что ты мой друг. Мне кажется, Тучка решила дать тебе шанс с ней подружиться.

— Ну если так, то это сильно меняет дело, — усмехнулся я.

Мидори засмеялась.

Её мрачное настроение и страхи отошли на второй план.

Узнав о том, что, по мнению Софии, ни одно пространственное животное мне не покорится, Мидори предложила исправить эту несправедливость и тайком покататься на её ламе.

Решили, что сделаем это после того, как почистим загоны, ведь после урока Зоологии учебный день заканчивался, и наступала «добровольная» отработка — наказание от учителя Галея за ночные похождения в Измаиле.

Через два часа, закончив с последними стойлами и прибравшись в Манеже под присмотром старика Агры, я и Мидори попрощались с ним, после чего спрятались за колонной и дождались, когда помощник Софии погасит фонари вокруг Манежа и ипподрома, а также в Зоопарке, и уйдёт.

На улице уже стемнело.

Мы тихо вернулись к стойлам и выпустили Тучку в коридор. Мидори уверенно её оседлала.

— Я покажу тебе, как происходит пространственный рывок, — сказала девушка, и мне почему-то вспомнилось, как она учила меня управлять верхолётом.

Наверное, с ламой это было ненамного сложнее.

— Сначала ты, как Друид, делаешь призыв природных сил, — принялась объяснять Мидори, — затем объединяешь их с силами животного и направляешь его на маршрут. Обычно мой осёл Кин-Кин выбирал самую ближнюю тропу на полях и перемещался до ближайшей остановки на ней. У нас в Ютаке остановки выглядели, как маленькая площадка с фонарём и зонтом из тростника на столбе.

В глазах Мидори загорелся азарт.

— Вот так. Главное, держись.

Она крепче взялась за поводья, произнесла заговор на призыв природных сил и слегка пристукнула ламу ногами в стременах. На морде Тучки появилось решительное выражение: «Хрен меня кто остановит!».

Пространственная тварь устремилась вперёд, вдоль по коридору, цокнув копытами...

И исчезла.

В темени конюшни пронёсся лишь затихающий визг Мидори.

Примерно через полминуты она уже вернулась, задыхаясь от восторга. Быстро спрыгнула с ламы и кинулась мне на шею.

— Получилось! Получилось! Тучка прокатила меня по дорожке ипподрома! Там три учебных остановки, и мы на каждой побывали!

Она наконец отлипла от меня и с широченной улыбкой объявила:

— А теперь твоя очередь! Давай! Тучка не против!

Я покосился на ламу; лама покосилась на меня.

«Ничем хорошим это не закончится», — подумали мы оба.

***

Во-первых, я никогда не ездил верхом. Тем более — на ламах.

Во-вторых, животное меня боялось, и только уговоры Мидори хоть немного его успокаивали.

Получив короткие инструкции от девушки, я уселся на Тучку и удобнее устроился в седле. Взялся за поводья и повторил за Мидори один из самых лёгких заговоров на призыв природных сил.

На самом деле это всё мы должны были проходить позже, но кто ж нас остановит, когда под задницей ждёт живой скоростной болид.

Заговор произносился на древнем языке Друидов, и я далеко не сразу смог повторить за Мидори:

— Лурекко арджиа, назу этта иман индарра.

Пока я заучивал фразу, её правильное звучание и паузы в нужных местах — всё для того, чтобы вернуться обратно, если у меня всё же получится пространственный рывок — девушка открыла мне перевод: «Свет земли, защити меня и дай мне сил, чтобы вершить магию, дарованную тобой. Во имя природы, во благо ветра и воды, воистину всего живого».

И вот наконец чёртова фраза у меня всё-таки получилась.

Я ощутил это сразу. В районе темечка разлилась теплота, охватила голову, достала до груди и проникла до самых пальцев рук.

— А теперь объединяйся с силой животного. — Мидори отошла на шаг, тоже почувствовав, что силы природы призваны.

Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы коснуться энергии ламы. Её страх блокировал полноценное слияние, но ради своей хозяйки она терпела меня в своём седле.

Как только я ощутил, как энергия в моих руках соприкоснулась с энергией животного, то слегка придавил стремена в его бока. Но, похоже, перестарался, потому что Тучка рванула так, что меня шатнуло назад.

Я намотал поводья на кулаки и пригнулся к шее ламы.

Вместе мы понеслись прямо на закрытые ворота конюшни. Десять метров, восемь... шесть... четыре, три-и-и-и-и...

...и-и вместо конюшни я увидел просторную площадку перед Зоопарком.

Затем мелькнула вывеска «Таинственный вепрь».

На бешеной скорости лама понесла меня по дорожке к первому крупному вольеру.