Академия (СИ) - Кондакова Анна

Продавец посмотрел на меня уже не так подозрительно и тревожно, но голос у него стал заметно тише:

— Вам ещё что-то нужно, господин покупатель?

— Да, — ответил я так же тихо. — У вас продаётся та клейкая штука, которой вы в прошлый раз...

— Понял, господин покупатель, — тут же перебил он меня, полез под прилавок и через полминуты шуршания по бумажным пакетам достал коробку небольшого размера, упакованную в цветастую фольгу и украшенную бантом. — Пожалуйста. Пятьдесят золотых брумов — и клейкие оковы ваши. Это со скидкой лично для вас. Продукт выглядит как желейный мармелад. Черничный, если быть точным. Инструкция внутри. Если не хотите проблем, лучше прочитайте её перед использованием.

Я кивнул.

Цена, конечно, приличная. Это половина суммы, присланной мне на карманные расходы на ближайший месяц, но клейкие оковы стоили того. На своей шкуре убедился, как они работают.

Расставшись с деньгами, я сунул полегчавший кошелёк в карман пиджака, забрал коробку с бантом и отправился вслед за здоровяком Фёдором.

***

В экскурсионную группу студентов я вернулся даже раньше, чем рассчитывал. Почти все уже сидели в верхолёте. Экскурсовод ожидала ещё пару задержавшихся учеников.

Увидев у меня в руках коробку с бантом, Кика заулыбалась.

— Как ми-и-ло! Это что? Подарок?

— Да. Для одной девушки, — соврал я.

— Интересно, кого это ты так обхаживаешь? — поиграл бровями Грич. — Слышал, что ты с одной и той же девчонкой в библиотеке торчишь почти ежедневно. Это для неё? Или для Мидори? Не зря же каждый вечер в конюшне с ней возитесь.

Я посмотрел на Грича.

Странно было такое слышать от пассивного отличника, который не особо любит копаться в чужой жизни и сплетни пропускает мимо ушей.

— Да не лезь ты к нему. — Кика подёргала за бант на коробке. — Потом же всё равно узнаем! Лучше расскажи Кириллу про то, как мы тёрли нос профессору Андронникову.

А вот теперь я был даже счастлив послушать фанатскую ересь — лишь бы все отстали от подарка в моих руках.

Последними из вернувшихся студентов были Ючи Хамада и шаманка Белова. Они ели мороженое, хихикали и явно были довольны друг другом. Хамада на меня даже не посмотрел, когда проходил по салону верхолёта. Впрочем, он вообще ни на кого не смотрел, занятый только своей пассией.

У всех была своя жизнь, свои дела.

Как и у меня.

По приезду в Академию смотритель Храмов снова меня проверил, выискивая запрещённые вещи.

— Знаю я студентов, — ворчал он, обшаривая мои карманы, — протаскивают на Чердак всякую ерунду, вроде капельной медовухи, а порой и сигары умудряются проносить. Контрабандисты сидховы! За вами глаз да глаз.

На мармелад в подарочной упаковке он взглянул лишь мельком, открыв крышку и тут же её закрыв.

— Это для девушки, — тут же пояснил я.

— Не советую жениться раньше времени, потом конфетами уже не отделаешься, — вздохнув, высказался Храмов, но уже заметно мягче.

Потом с подарком меня доставал уже Лёва, когда я вернулся на Чердак. И снова мне пришлось врать про «это для девушки», на что сосед по комнате отреагировал понятливым кивком.

— Только в конюшне не отдавай, а то непл-лилично. В саду беседки есть, лучше там. Девушки любят беседки, чтобы цветы, луна и всякое такое.

Я дождался, когда советчик по любовным вопросам выйдет из комнаты, и сунул коробку в сейф, чтобы ни у кого случайно не возникло желания сожрать этот «мармелад».

Его час должен был наступить только через неделю, в следующий выходной. Как и время для заклинания Повинности.

***

И снова день за днём я был прилежным учеником.

Кроме «Влияния на оружие» Коровин наконец-то выдал нам новую лекцию, уже по другому предмету — «Влияние на броню». У многих из группы, как оказалось, с бронёй были проблемы.

Точнее, у всех, кроме Исидоры.

И если с мечом она справлялась плоховато, почти всегда проигрывая Бородинской, да и сёстрам Аверьяновым, то по броне Исидора была лучшей. Она создавала сталь на коже так быстро, что Коровин не мог поверить глазам.

— Где вы этому научились? — спрашивал он каждый раз.

— В библиотеке, — отвечала Исидора.

Она лукавила, конечно.

Читала она в библиотеке, это да, но создавать броню она тренировалась везде, где только могла. Я лично видел, как она незаметно делала это в столовой. Исидора покрывала сталью то один палец на руке, то другой, будто играючи, даже не отвлекаясь от еды.

А ещё она знала теорию назубок и столько вариантов урона от брони, сколько не знал наш учитель-театрал.

В следующий же вечер, когда мы сидели с Исидорой в библиотеке, я попросил её научить меня тому, что знает она.

— Тогда с тебя тренировки по оружию, как у Лёвы, — сразу объявила девушка. — И готовься учить вдвое больше, чем сейчас. Хотя вряд ли у тебя получится создавать броню так же быстро, как у меня. Тут ещё от кожи зависит.

Она дотронулась до моей ладони.

— У тебя кожа грубее, генерация брони проходит медленнее. А я родилась с тонкой кожей. У меня, можно сказать, предрасположенность. Плюс тренировки с детства. Мне всегда лучше давалась броня, нежели меч. Наверное, это потому, что для тренировки с мечом нужен партнёр, а для работы с бронёй — не нужен. У меня никогда не было человека, с кем можно было бы толкового подраться.

Она грустно улыбнулась.

Кажется, Исидора впервые открыто призналась в своём одиночестве. Правда, сделала это через шутку и тут же поспешила сменить тему.

— Кстати, насчёт того случая, когда у тебя в руке меч изменился. Я покопалась тут немного в справочниках и выяснила, что кое-кто уже об этом писал. Ты слышал о профессоре Андронникове?

Я уставился на Исидору, не веря ушам.

О нет. Только не она.

— Да он даже не профессор...

— Это неважно, — перебила она меня. — Ты, как и многие другие, судишь, даже не утруждаясь почитать его труды. Одно его исследование было посвящено варварам, но не современным, а древним. Эта работа и поставила под удар его карьеру. Андронников утверждал, что ещё на заре человечества, до Эпохи богов и магического развития, существовал клан варваров, которые развили в себе уникальные способности. Потом эти варвары исчезли. Так вот, у них не было Знамения, но была магия. За такие утверждения Андронникова и сочли сумасшедшим. Даже вредным для общества.

— И как это связано со мной? — нахмурился я.

Исидора стиснула пальцами книгу «Оружие Витязя. Второй курс», с которой помогала мне разобраться, и тихо сказала:

— Мне кажется, твоя магия похожа на магию тех варваров. В тебе нет Знамения, но тебе подвластна сила магов. Ты изучаешь все шесть Линий, а ещё в тебе рождён ранний психодух. Возможно, твоё астральное тело способно управлять числом резерва, повышать его и понижать, только нужно знать, как это делать.

Я сразу вспомнил тот случай, когда видел в подсознании собственное астральное тело. Оно было покрыто тёмной коркой, которая по крупицам отлетала и высвобождала внутреннюю силу.

Исидора тем временем продолжала:

— Профессор Андронников высказывал предположение, что те варвары зародили бы свою цивилизацию, если бы не гонения. Он говорил, что если бы они нашли другой мир, то смогли бы построить всё иначе.

Мороз пробежал по коже.

Я даже приподнялся на стуле.

— А ты не знаешь, когда открыли первый Караванный портал между мирами?

— Около тридцати лет назад. — Исидора сразу поняла, куда я клоню. — Намекаешь, что древние варвары убежали в другой мир, принесли туда магию и внедрились в ту странную цивилизацию, из которой в Тафалар теперь прибывают больные маги?

Она задумалась.

По её лицу было видно, что моё предположение не вызвало в ней энтузиазма — оно попахивало бредом. Я и сам поумерил воображение, но мысленно отметил, что на профессора Андронникова надо бы взглянуть уже без смеха.