Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Подводя краткие итоги, еще раз отметим некоторые моменты. За два десятилетия до похода на Англию герцог Вильгельм сумел поставить под свой контроль такие важные процессы, как усиление светской аристократии и возрождение нормандской церкви. Их объединенная энергия была направлена им на укрепление могущества Нормандии. Достигнутые в результате этого политические успехи были поразительны. Вполне можно сказать, что в 1065 году человек, находясь в любом уголке герцогства, оказывался в сфере действия светской или духовной власти, которая пребывала в руках нескольких крупнейших феодальных родов Нормандии, возглавляемых герцогом. Новая аристократия, формирование которой к этому времени практически завершилось, направляла значительные средства на развитие монастырей. А епископы, являвшиеся представителями той же аристократии, следили за порядком в митрополии Руан, границы которой фактически совпадали с границами герцогства. Центром всех происходящих в Нормандии прогрессивных преобразований был герцог. Убедившись, что политические интересы герцога совпадают с их собственными, нормандские аристократы признали его лидерство и необходимость исполнения своих вассальных обязательств. Контроль Вильгельма Завоевателя распространялся также на реформируемую церковь. Не будет большим преувеличением сказать, что он сумел стать лидером одной из самых прогрессивных церковных митрополий западного христианства того времени. Все вместе это вызвало к жизни удивительный политический феномен XI века – превращение в принципе обычной галльской провинции в могучее европейское государство. База для самого главного свершения нормандцев и их герцога Вильгельма – образования англо-нормандского королевства – была создана.

Часть третья

Создание англо-нормандского королевства

Глава 7

Нормандия и Англия

Для лучшего понимания значения Нормандского завоевания Англии нам необходимо рассмотреть некоторые аспекты внешней политики Нормандии. Не менее важно для нашего исследования проанализировать, как и почему одному из потомков скандинавского завоевателя Рольфа Викинга удалось повернуть вектор развития Англии от скандинавской Европы в сторону Европы латинской.

Для предводителей дружин викингов IX века оба берега Ла-Манша были равнозначными объектами для набегов. Появившиеся в результате их военных операций в Британии и Галлии колонии были очень схожи. В некотором смысле Дэнлоу вполне можно назвать английской Нормандией, а Нормандию – французским Дэнлоу. Главной проблемой для нового административного образования была интеграция в политическую систему государств, на территории которых они были созданы. Вполне естественно, что их политика во многом была схожей. Ателстан Английский принимал не меньшее участие в судьбе Людовика IV Заморского (Луи д'Отре-Мера), чем герцог Нормандии Вильгельм Длинный Меч. Во время очередной волны скандинавской экспансии в конце X века внутренняя взаимосвязь двух династий стала еще очевидней. Этельред II, владения которого стали непосредственным объектом атак, в своей политике не мог не учитывать позицию Нормандии, в значительной степени населенной потомками викингов. А герцоги Нормандии были не прочь воспользоваться сложившейся ситуацией в своих интересах. Англия и Нормандия оказались в центре проблемы, которая затрагивала интересы практически всех западноевропейских государств. Не случайно к ее решению вынужден был подключиться даже папа Иоанн XV, благодаря дипломатическим усилиям которого в 991 году в Руане состоялись переговоры. Председательствовал на них папский посланник, Нормандию представлял епископ Лизье Роберт и несколько знатнейших феодалов, Англию – епископ Шерборна Эфельсиг с двумя английскими тенами. В итоге была достигнута договоренность, согласно которой герцог брал на себя обязательства не оказывать какого-либо содействия врагам короля, а король, соответственно, противникам герцога. Сам факт проведения подобных переговоров в Нормандии символизировал признание ее особой роли в западнохристианском мире, а заключенный пакт обозначил новую веху в отношениях между правящими домами Англии и Нормандии.

На протяжении XI века эти связи продолжали укрепляться. Хотя не исключено, что столетие началось с нарушения договора 991 года. Некоторые нормандские хроники утверждают, что в 1000 году англичане предприняли неудачную вылазку на нормандскую территорию, атаковав Котантен. Если это и так, то речь идет о попытке уничтожить укрывшиеся в нормандских гаванях суда викингов, которые перед этим произвели опустошительный набег на Англию. В любом случае данный конфликт являлся исключением. Гораздо больше фактов подтверждают, что и нормандские герцоги, и английские короли понимали необходимость установления максимально дружественных отношений друг с другом. Важным шагом в этом направлении была женитьба Этельреда II Английского на сестре герцога Ричарда II Эмме, состоявшаяся в 1002 году. Значение этого брачного союза в полной мере раскрылось во времена герцога Вильгельма, но практические результаты он принес еще до его рождения. В 1013 году, когда Свейн Фолкбред совершил свое последнее и, видимо, самое сокрушительное нападение на Англию, бежавшие от него представители англосаксонской династии получили убежище и поддержку именно в Нормандии. Осенью 1013 года в Руан прибыла королева Эмма с сыновьями, а в январе 1014 года к ним присоединился сам Этельред II. Однако король пробыл в изгнании недолго. Уже через несколько месяцев он с помощью нормандского герцога вернулся в Англию и начал свою последнюю и безрезультатную войну против скандинавов. На этот раз его противником был сын Свейна Кнут Великий.

В том же 1013 году другие скандинавские дружины опустошали Бретань. Примечательно, что их предводители Олаф и Лакман после удачного набега были приняты в Руане герцогом Ричардом II, что, естественно, не могло понравиться королю Франции. По этому поводу был специально созван съезд представителей знатнейших галльских родов в городе Кодрюс. На нем герцога Ричарда удалось убедить (не исключено, что путем прямого подкупа) порвать с союзниками-язычниками, а Олаф принял крещение (кстати, впоследствии его канонизировали и признали святым покровителем Скандинавии). В 1017 году англо-нормандско-скандинавские связи дополнительно укрепились из-за свадьбы вдовы Этельреда II Эммы и Кнута Великого, который к этому моменту являлся королем Англии и имел все шансы вскоре возглавить разросшуюся скандинавскую империю. Очевидно, что Нормандии это касалось не в меньшей степени, чем Англии.