Ядерный Ангел - Андрей Львович Астахов

А мне кажется, это D65, - заметил Тога. – Смотрите, здесь в легенде карты указаны параметры железнодорожной колеи. Основная колея путей на станции Бэренбург составляет 1,43 метра. Если я правильно помню историю транспорта, такова стандартная колея в странах Европы, в Германии в том числе. И дорога идет сюда из Эстонии.

- И что это значит?

- Немцы могли гнать состав напрямик из Европы, не перегружая оборудование на другой эшелон. Для такого ценного оборудования это очень важно. Выигрыш времени опять же. И вот еще, интересный момент – от станции к объекту идет отводная ветка дороги. Ее будто специально проложили. Ширина колеи такая же.

- Ну, ты даешь, - я посмотрел на Тогу почти с суеверным ужасом. – Откуда ты, блин, все знаешь?

- Не все, но кое-что знаю. И вот еще один момент: объект D65 расположен на берегу озера. Для охлаждения ядерного реактора требуется очень много воды.

- Но и W67-1 находится прямо на берегу Ладоги, - сказал я.

- Да, но там поблизости нет железнодорожных путей, - Тога вгляделся в карту. – И еще, D65 ближе остальных расположен к Зонненштадту, видите?

- Резонно, - Димон выглядел очень довольным. – Кажется, вы действительно именно те люди, которые мне нужны. Сейчас пробьеминфу по D65. Ага, есть кое-что!

- Испытательный полигон войск ПВО, - прочитал я. – Построен в 1946 году. Плюс в двух километрах от него до 1947 года находился Firpenlager… Стоп, лагерь принудительного труда. Почти пятнадцать тысяч заключенных. Русские, поляки, украинцы, литовцы. Значит, тут шли большие работы. И была готовая рабочая сила для монтажа установки и реактора. Информация, как я понимаю, старая.

- До 2019 года.

- Леха, смотри, совсем рядом еще один объект, и он тоже обозначен как база ПВО, - внезапно сказал Тога. – Не много ли баз ПВО на таком пятачке?

- Думаешь, липа?

- Возможно. Надо бы проверить. Но есть еще одна любопытная вещь. Что может угрожать установке в России? Только ракетные или авиационные атаки американцев. А вот объект ПВО должен быть хорошо защищен от воздушных атак.

- Чего молчишь, боженька? – обратился я к Димону.

- Смотрю на вас и любуюсь, - ответил хакер. – Вот чего мне давно уже не хватает, так это вашей пассионарности.

- Ты ведь нас проверяешь, так? – Я тяжело посмотрел на Димона. – Сам-то, небось, знаешь, где спрятана эта затраханная цайт-машина, просто хочешь с нами поиграть.

- Я даже не подозревал, что она до сих пор работает.

- Ой, не вяжется это с твоим сюжетом, Димон! Чтобы ты, гениальный наш, да чего-то и не знал? Ты ведь Алину ждал, не нас.

- И вас тоже. Сейчас мне будет трудно объяснить, почему и зачем. Скоро все сами поймете без моих объяснений.

- Слушай, Димон, - я понял, что пришло время поговорить по душам, - давай без уверток: что ты затеваешь?

- Возвращение истории в нормальное русло. Реализую финал сценария, который ты сегодня читал. Я же тебе изложил.

- Мне… нам кажется, что ты чего-то не договариваешь.

- Это только кажется, - Димон хрустнул пальцами. – Итак, объект D65?

- Что ты планируешь делать?

- Атаковать. Уничтожить охрану, проникнуть внутрь и дальше действовать по плану. Моему плану, Леша.

- Хорошенькое дело. – Я посмотрел на Тогу: он был совершенно спокоен. – И когда начнем?

- Мне нужно немного времени, чтобы все продумать. Внести последние штрихи, так сказать. Спасибо за помощь. Я в вас не ошибся, мужики. Ермолай, проводи наших друзей.

*******************

Когда мы вернулись к себе, Кис сидела за столом. По ее лицу я понял – произошло что-то нехорошее.

- Папа, - сказала она, перехватив мой встревоженный взгляд, и протянула мне листок бумаги.

- «Милая моя, - писал Лукошин, - я попросил товарища Грача найти тебя и передать эту записку, и он обещал выполнить мою просьбу. Я знал, что рано или поздно тебе придется покинуть меня. Товарищ Грач рассказал мне все, и я счастлив, что моя дочь выбрала единственный правильный путь. Я уважаю твой выбор и горжусь тобой, моя радость. Всю свою жизнь я старался изменить этот страшный искалеченный мир, пытался помочь тем, кому была нужна моя помощь. Но главный итог моей жизни в другом: я вырастил чудесную дочь. Мудрую, добрую, прекрасную девушку с чистым сердцем.Я знаю, что ты сумеешь сделать этот мир лучше, и поэтому мое будущее меня не пугает.

Не беспокойся обо мне. Как говорил мой любимый Монтень: «все, что касается нашей смерти или нашей жизни, должно зависеть от нас». Товарищ Грач дал мне ампулу, которая избавит меня от нацистских застенков, боли, нахттотеров. Все случится легко и быстро. Я прошу тебя – не печалься обо мне. Я прожил слишком хорошую жизнь для того, чтобы бояться смерти. Бог простит меня, потому что знает, почему я иду на такой шаг. Я выполнил свою миссию в этой жизни. Мне не о чем жалеть. Все, что я делал, я делал для тех, кого люблю. В моей жизни был смысл. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что в последние мгновения моей жизни рядом со мной не будет тех, кого я любил и люблю всем сердцем – твоей матери и тебя, милая. Я верю, однажды в лучшем мире я снова увижу вас, и тем больше будет мое счастье, которое уже не омрачат ни война, ни безумие, ни страх.

Милая, прекрасная моя девочка!Прими с этим письмом мое благословение.Иди своей дорогой до конца. Я люблю тебя, и буду любить всегда. Ты – мой ангел, главное сокровище моей жизни. Прости меня, если я был плохим отцом и уделял тебе меньше времени, чем стоило бы уделять. Будь счастлива. Папа».

- Алина… - Я сел рядом с девушкой и обнял ее за плечи. – Я с тобой. И Тога тоже. Только попроси, все для тебя сделаем.

- Папа давно говорил, что готов умереть, - сказала девушка, даже не посмотрев на меня. – Он храбрый человек. Сейчас я понимаю, что в своей школе он каждый день вел свою войну. Пытался помочь детям Зонненштадта остаться людьми несмотря ни на что.

- Не плачь, - я еще крепче обнял ее, поцеловал в теплые шелковистые волосы. Меня будто обожгло: киборг не