Наперекор (СИ) - Крон Марта

— Как скажешь, – тихо говорю я, убирая руку.

— Останешься? – голос заметно теплеет, и Ян хватает на лету мои пальцы.

— Да, – удивляю саму себя согласием.

***

Ужин проходит странно. Я молчу. Мужчины между собой обсуждают футбол, едят с такой скоростью, словно голодали неделю и только сейчас увидели еду, и постоянно на меня косятся. Ян каждые десять минут встаёт и уходит в ванную комнату, вызывая у меня жгучее беспокойство. Каждый раз провожаю его взглядом, полным волнения, и порываюсь пойти с ним, но он кидает на меня останавливающий взгляд, и я остаюсь сидеть на месте, разъедая свой мозг догадками, что могу обнаружить под этой проклятой чёрной футболкой. В один из таких моментов, когда босс оставил меня со своими друзьями одну, я решила загрузить грязную посуду в посудомоечную машину, чтобы хоть как-то спрятать нарастающую дрожь в руках, и совсем не ожидала услышать:

— Мила Андреевна…

На секунду замираю, но всё же заставляю себя повернуться.

По серым лицам всех троих понятно, что предстоящий разговор их явно тяготит.

— Слушаю, – тоном начальника показываю, что я вся внимание

— Вы не только красивая, но ещё и очень хорошая… — прочистив горло, смущённо произносит Березин.

Скептически выгибаю бровь.

— Ты что несёшь, идиот? – недоумённо спрашивает Глеб.

— Сам говори, раз такой умный!! – огрызается Игорь.

Перевожу ожидающий взгляд на Богатырёва.

— В общем… — начинает он. – Мила Андреевна, мы бы хотели перед вами извиниться… — и хмуро морщит лоб, — …за тот случай, когда вы услышали в свой адрес оскорбления…

Какой бы уверенной и сдержанной я себя ни выставляла, вдруг отчётливо понимаю, что из груди поднимается к горлу тугой ком, грозящийся пойти выше и вырваться наружу в виде жалких слёз.

Губы начинают дрожать, и я плотно их сжимаю, попутно опуская глаза в пол.

Неприятно такое испытывать, но показывать себя слабой не хочу, поэтому надорвано выдыхаю и устремляю на мужчин проникновенный взгляд. Пусть видят, что я не убегаю и готова их выслушать.

— Мы так не думаем, Мила Андреевна! – важно заявляет Гена.

— Это просто пустой трёп в курилке, – поддерживает Березин.

— И всё же вы в нём участвовали, – с упрёком напоминаю я.

— Потому что они такие же придурки как и я, – на кухне появляется Барсов. – Но такого впредь больше не повторится.

— И почему же? – невольно повышаю голос.

— Потому что мы считаем вас приличной и уважаемой женщиной! – опережает всех Богатырёв.

— Ага, – усмехаюсь в ответ. – Или просто, увидев меня здесь, вы решили, что я женщина вашего босса, и лучше отношения со мной не портить…

— Мы говорили, что вы ещё и очень умная? – вставляет слово Игорь, за что получает в свой адрес несколько убийственных взглядов.

— Мы и до этого не хотели портить отношения, – звучит голос Леванова, и за ним следуют уверенные кивки его друзей.

— Мы поступили по-свински и раскаиваемся в этом, – авторитетно утверждает Глеб.

— Простите нас, дураков… — делает брови домиком Гена.

Вглядываюсь в лицо каждого и с облегчением для себя понимаю, что просят они искренне. Даже Барсов вон как напряжён. Ждёт моего решения. Не сводит с меня пронзительных тёмно-карих глаз.

Обвожу всю эту компашку долгим испытующим взглядом и расслабляю плечи:

— Спасибо за ваши извинения. Я их принимаю.

— Красивая, умная, ещё и добрая! – потрясённо восклицает Игорь.

— Пошёл вон, Березин! – грозно рявкает босс, и на всю кухню раздаётся общий смех.

— Мир? – уточняет Глеб.

— Мир, – по-доброму улыбаюсь.

— За это надо выпить! – хлопает в ладони Гена.

— Ей нельзя, – подходит ближе ко мне Барсов.

— А кто про неё говорит? – фыркает Березин. – Я такой стресс сейчас испытал, что поможет только пиво и второй тайм, – переключается на телевизор, но тут замечает за углом Кирюшу. Восторженно ахнув, расставляет руки в стороны и бежит ловить кота.

— Смотрите, какой лохматый!! – слышится из гостиной, и остальные с интересом идут туда.

— Обалдеть, какой громила! – поддерживает любование моим красавцем Глеб, и я расплываюсь в улыбке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Шикарный котяра! – добавляет Гена, заставляя меня гордо вскинуть подбородок.

Да, это мой!

Когда бедного Кирюшу отпускают на волю, он мгновенно испаряется, а вся братва вспоминает о матче. Усевшись на большом диване, начинают громко дискутировать по поводу игры футболистов.

— Ты умеешь покорять людей, Вольская, – восхищённо шепчет на ухо Ян, обнимая меня со спины. – Теперь они твои навеки, – указывает подбородком на трёх верзил, подпрыгивающих на месте, когда их команда забивает гол. – И я тоже, – дотрагивается губами до пульсирующей венки на шее и оставляет тёплый поцелуй.

От этих слов у меня перехватывает дыхание, а сердцебиение учащается настолько, что я слышу удары прямо в голове.

Резко поворачиваюсь, желая видеть лицо Яна, и случайно задеваю локтем его живот. Мужчина глухо стонет и кривит губы.

— Ян? – обеспокоенно тяну к нему руки.

— Всё в порядке, – уворачивается и стремительно шагает в ванную. – Жди тут.

— Какого чёрта?! – иду за ним, но дверь захлопывается прямо перед носом.

— Вернись к парням, – доносится из ванной. – Потом поговорим.

— Я хочу помочь.

— Мне не нужна помощь, – вымученный хрип, а следом ор, от которого волосы дыбом. – БЛЯДЬ, МИЛА, ПРОСТО ВЕРНИСЬ К ПАРНЯМ!!

Раздражённо поджимаю губы и в ответ бью кулаком в дверь. Стремительно возвращаюсь в гостиную и встаю перед мужчинами, загораживая собой экран.

Игнорирую возмущённые выкрики и показываю на дверь:

— В другой раз посмотрите, – изображаю болезненный кашель и тихо добавляю. – Пожалуйста, идите домой. Я себя не очень хорошо чувствую…

Выражения лиц тут же меняются на сочувствующие, и мужчины синхронно поднимаются с дивана.

— Ян попросил вас проводить, – подгоняю их к выходу. – Он в ванной и сам не может…

Друзья между собой переглядываются, и Глеб резко тормозит:

— Я пойду загляну к нему. Попрощаюсь.

— Не стоит, – преграждаю путь. – Я сейчас сама к нему загляну, – убедительно говорю я, в красках представляя, как вышибу сейчас эту чёртову дверь и проверю, наконец, чем он там занимается. – Я передам, что вы ушли.

По виду Богатырёва понятно, что я не произвела должного впечатления, и он всё равно собирается проведать друга. Упираю руки в бока и угрожающе набычиваюсь:

— На выход, Богатырёв.

Хмурится, но отступает. Жду, когда мужчины соберутся, еле отделываюсь от Березина, обещая ещё раз так собраться всей дружной компанией, активно машу им рукой и наконец закрываюсь на замок.

Выдыхаю от облегчения, разминаю шею и уверенным шагом иду выбивать дверь в ванную комнату.

Глава 32

ЯН.

Кажется, я понял фишку, что делать, чтобы Мила не отходила от меня ни на шаг. Нужно прикинуться больным, тогда девушка притягивается ко мне как магнит.

Забавно получается. Всё это время она оборонялась как могла и не подпускала к себе близко. Запрещала ложиться с ней спать. Не разрешала трогать её. На любые мои поползновения реагировала остро и порой агрессивно.

Я уже потерял любую надежду, а тут она пришла сама.

Когда я вышел из ванной, то напоролся на стену в виде воинственной Вольской.

Что может быть хуже?

Только Вольская, сообразившая, что на меня повлияет лучше и сильнее её нежность и ласка. Если её выпады, крики и угрозы я могу отразить, то умоляющий взгляд, нежные прикосновения и мягкий голос меня полностью обезоруживают.

Она поняла это, когда на своё холодное: «Сейчас же покажи мне живот!», получила такой же каменный ответ: «Нет».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ведь за этим последовало: «Ян, пожалуйста…», и я как дурак показал свою слабость. Промолчал и прошёл мимо неё.

— Не понял, а где все? – прислушиваюсь к тишине и выглядываю парней.

— Я их выпроводила, – тихо подходит сзади Мила. – Мне хотелось побыть вдвоём…