Наперекор (СИ) - Крон Марта

— Ага, если бы, – фыркает Березин. – Просто именно я и есть причина твоей задержки.

Вскидываю брови.

— Аверина заходила. Пришлось снова дать понять, что меня она никак не интересует, – замученно откидывает голову на спинку кресла. – Распсиховалась, когда я ей в пример привёл Милу твою…

Защёлкиваю портфель для документов и устремляю на друга вопросительный взгляд. Ответа не слышу, поэтому для стального убеждения понижаю голос:

— Ты правильно выразился, – медленно опускаю перед ним на стол ладонь и выставляю корпус тела вперёд. — Моя.

— Не претендую, брат, – спокойно реагирует Игорь, устало выдыхая через нос.

— Тогда какого хера моя девушка связана с тобой и твоей собачонкой? – продолжаю сверлить его пытливым взглядом.

— Вообще-то они подруги, – напоминает Березин. – Ну и… — чешет затылок и встаёт из-за стола.

— Ну и? – поднимаюсь следом.

— Я посоветовал Еве взять пример с Милы, – подходит к окну и засовывает руки в карман.

Чувствую, как мной завладевает мерзкое желание пробить оконное стекло лбом друга, и торможу за его спиной.

Бешеной пульсацией в сердце поселяется ревность и раскурочивает мне всю грудь.

Моя! Убью любого!

— Не нужно мне дышать в затылок, Барсов, – не поворачивая головы, произносит Игорь. – У меня всё нормально с понятиями, так что девушки друзей не интересуют.

— Тогда как между тобой и Авериной оказалась Вольская? – прислоняюсь плечом к окну и пристально изучаю профиль Березина.

— Просто я хочу такую же женщину, как Мила… — ровным дыханием мне в лицо.

Сжимаю кулаки и силой мысли отгоняю от себя порыв сломать другу челюсть.

— «Такую же», Ян, а не Милу, – проговаривает Игорь, и мне требуется несколько секунд, чтобы вернуть контроль рассудку, а не накатившим эмоциям.

— Подробнее, – не своим голосом твержу я.

— Аверина никак не уймётся. Не знаю, откуда у неё такое дикое желание оказаться в моей постели, но порядком надоело, ты знаешь это.

Киваю, вспоминая, сколько раз мужик жаловался на преследования этой сумасшедшей.

— Так вот, пару недель назад я решил, что почему бы и нет, трахну девку, и она сама отвалит, но тогда на пороге появился Богатырёв со словами, чтобы я к ней даже близко не подходил… ну, ты помнишь, я тебе рассказывал уже… — поворачивается и идёт обратно к креслу, грузно в него плюхается и проводит ладонью по лицу. – Учить Глеба, кого трахать, а кого нет – не собираюсь. Не моё дело. Но, блядь, она мне прохода не даёт, даже не скрывая, что подстилка моего же друга!

— Ближе к делу, Игорь. При чём здесь Мила? – присаживаюсь напротив него на стол.

— Я хочу нормальную женщину, брат, вот в чём дело! – громко восклицает Березин, впиваясь в меня отчаянным взглядом. – Мне скоро сорокет стукнет, а у меня до сих пор нет семьи. Какие-то временные тёлки, про которых уж точно не скажешь, что они будут достойными жёнами.

— Ты не говорил об этом, – смотрю на парня серьёзным взглядом и с трудом подбираю слова. Образ легкомысленного весельчака Березина сейчас разлетелся на куски и обличил те настоящие чувства, что таились под маской.

— Что я – баба, что ли, трепаться об этом и плакаться тебе в жилетку? – исподлобья бросает Игорь и, взглянув на входящее сообщение на своём телефоне, раздражённо швыряет его на стол. – Вот опять. «Оксана-минет». Где взять ту, которая не соглашается на отсос незнакомцу за пару купюр, а?

Сочувственно вздыхаю и складываю на груди руки. Я не знаю, что ему ответить. Я и сам до некоторых пор так жил. Все усилия найти подходящую женщину всегда разбивались ещё на уровне желания, и я обходился тем, что попадалось под руку. Хотел, как и у отца, быть только с одной и единственной, но всё равно всё сводилось только к мимолётным перепихам. О возрасте и семье задумывался, но это не трогало меня до самой глубины. Я не возводил их до конечного стремления в жизни. До того момента, пока не встретил Вольскую и не понял, что, чёрт возьми, оказывается, я уже прожёг зря половину жизни. Только сейчас, смотря по утрам в заспанные глаза любимой, я отчётливо осознаю, что именно в них мой покой и тот пункт назначения, где я и должен обосноваться до конца жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Завидую тебе, – вдруг говорит Игорь. – Вольская просто идеальная…

— Знаю, – самодовольно ухмыляюсь, хлопая его по плечу. – Но она предназначена мне, а тебе стоит посмотреть в другом месте.

— Скажи где, и я тут же туда отправлюсь! – язвительно заявляет друг, беря в руки телефон и занося номер бедняжки Оксаны в чёрный список.

— Если хочешь, я могу спросить у Милы, наверняка у неё есть подруги… — предлагаю я. — …помимо Авериной.

— Я это же самое и спросил у Евы, – скептично поджимает губы. – Сказал ей, что мне нужна женщина с качествами, как у Милы… Правильная, умная, верная…

Не успеваю подумать, как начинаю выразительно смеяться.

Березин одаривает меня угрюмым взглядом.

— Брат, если тебя на днях найдут с ножом в сердце, вот вообще не удивлюсь, – хрипя от смеха объясняю я.

— Угу, а ты прям с каждой женщиной церемонишься…

— Я в отличие от некоторых учусь на своих ошибках, – принимаю важный вид. – А Вольскую мою не трогай, – предупреждающе выставляю указательный палец. – Я поговорю с ней. Может и на тебя, дебила, найдём управу.

— Пошёл ты! – рявкает парень.

— И пойду, – смотрю на свои наручные часы. – Надеюсь, что они там уже успели перемыть тебе косточки, – беру свой портфель, иду к выходу и попутно набираю номер Милы.

— Ян! – окликает Березин.

Уже у двери оборачиваюсь.

— Парням не рассказывай. Не хочу, чтобы считали меня тряпкой, – неуверенно произносит друг, и я спешу успокоить его кивком и заверить, что наш разговор останется в тайне.

Принимаю полуулыбку парня и выхожу за дверь. В телефоне щёлкает, и я слышу родной голос.

— Милая, я вообще-то голодный… — с ходу бормочу обвиняющим тоном. – Как хочешь, а я еду домой.

— Ладно, так уж и быть… — сдаётся Мила, оповещая на фоне подруг, что хозяин прикрывает лавочку. – Торопись, а то отдам твой ужин Кирюше, – хихикает в трубку паршивка и отключается.

Кирюше она отдаст… Пфф.

Чёрт! И отдаст ведь.

Поеду-ка я быстрее.

***

— А ты куда собрался? – изумлённо смотрит на меня Мила, загораживая мне вход в кабинет врача. – Я и без тебя могу обследование пройти.

— Хочу убедиться, что всё в порядке, – безоговорочно заявляю я, щипая её за упругий зад и убирая с прохода.

Вольская награждает меня взглядом, сулящим крупные неприятности, и, вздёрнув подбородком, приветствует Аристарха Семёновича.

— А-а, сладкая парочка Твикс! – откликается он. – С чем на этот раз? Кого-то подстрелили?

— Остроумно, – свожу губы в тонкую линию. – Проверьте Милу и снимите уже мне эту чёртову повязку! — ловлю на себе укоризненный взгляд Милы и мягко добавляю. – Пожалуйста.

В серых глазах тут же проскальзывает одобрение, и я уже по зарождающейся за эту неделю привычке подхожу ближе к девушке, чтобы меня погладили или поцеловали. Я просёк эту фишку, наблюдая за говнюком Кирюшей. Решил как-то попробовать и повторить его действия. Сразу же после выполнения каких-либо пожеланий Милы нужно не проморгать момент и намекнуть ей о маленьком поощрении.

Срабатывает на ура.

И видеть, что с каждым днём девушка всё меньше начинает меня сторониться и предоставляет возможность доказать, что я не бескомпромиссная скотина, как она думала, а тоже могу считаться с её чувствами, добавляет мне больше уверенности.

И вот сейчас Мила лёгким движением дотрагивается до моего плеча и приподнимает уголки губ в игривой улыбке.

Знает, что своими ласками меня укрощает, и бесстыдно этим пользуется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока доктор проверяет её здоровье, украдкой перехватываю на себе заинтересованный взгляд девушки и отвечаю томной улыбкой.

Обожаю её реакцию. Этот стреляющий бесстыжий взгляд, лёгкий румянец и отвод глаз в другую сторону. Моя девочка обожает заигрывать, но грань перейти, паршивка, не даёт.