Наперекор (СИ) - Крон Марта

— Так рада, что потеряла дар речи? – язвит мужчина, появляясь перед глазами.

В ответ у меня получается лишь покашлять.

— Идём… — уже более мягко произносит босс. – Все лекарства в твоей комнате. Вечером придёт медсестра, чтобы сделать укол.

— Спасибо… — восстанавливаю дыхание и хватаюсь за предложенную руку.

— Не благодари, – сжимает мои пальцы Ян. – Я собрал кое-какие вещи в твоей квартире, если что-то понадобится, я ещё привезу, – и пока я размышляю над тем, что босс рылся в моих вещах, он заводит меня в светлую комнату, где на кровати лежит знакомая коробка с откровенным нижним бельём.

— Рад, что ты не избавилась от подарка, – таинственным тоном изрекает этот нахал, пока я судорожно копаюсь в памяти, закрывала ли в своём кабинете ящики стола. – Нам это ещё пригодится.

***

Какой же это кайф, когда можешь спокойно и не торопясь помыться. Смыть с себя все неприятные запахи и воспоминания. Выхожу из душа уже нормальным человеком и подхожу к шкафу, где уже аккуратно разложена моя одежда.

Всё предусмотрел…

И каким же нужно быть уверенным в себе, чтобы заранее знать, что я буду здесь жить.

Выбираю удобную домашнюю одежду и, озираясь по сторонам, выхожу на самостоятельную вылазку.

Красиво. Дорого. Шикарно.

Минимализм наше всё!

В приоритете холодные тёмные тона.

Не прошла и пяти шагов, как была замечена хозяином, восседавшим на чёрном кожаном диване в гостиной с нагло пристроившимся в его ногах Кирюшей.

— Он реально положил на тебя глаз, – замечаю я, неловко топчась на месте, не решаясь портить идиллию.

— Ты голодна? – меняет тему Ян.

— Да, – признаюсь я. – Есть продукты? Я приготовлю ужин…

Брови Барсова взметаются вверх.

— Какая готовка, Мила? — смотрит так, будто у меня выросла вторая голова. – Тебе отдых прописан. В нашем доме есть кафе с приличной кухней. Я буду заказывать стряпню оттуда.

— Ну вот ещё! – вздёргиваю подбородок. – У меня только кашель остался, руки-ноги целы, и уж приготовить что-нибудь лёгкое я в состоянии.

— На подвиги тянет? – тянется к пульту мужчина и выключает телевизор. – Не в ближайшие несколько дней.

— Мне что, вообще ничего нельзя? – ошарашенно спрашиваю я.

— Можно составить мне компанию, подкрепиться, а потом тихий час, – насмешливо восклицает Ян, вставая с дивана.

Разочарованно вздыхаю и плетусь на кухню.

Ахаю при виде большого стола, щедро накрытого разными блюдами.

На плечи ложатся мужские руки и слегка надавливают, вынуждая меня сесть на стул.

— В больнице меня посещал кто-нибудь, кроме тебя? – давно хотела спросить.

— Да. Аверина с подругами, мой отец и я, – отвечает Барсов, выкладывая мне на тарелку еду. – Ну и Жданов наведался в последний момент, – пододвигает ко мне.

— Верни телефон.

— Верну, когда буду уверен, что не вызовешь подкрепление.

— Зачем я тебе? – смотрю прямо в глаза.

— Хочу, – не моргая, даёт ответ он.

— Ян, это была ошибка… — как можно убедительнее говорю я.

— Не для меня, – сводит брови после недолго молчания.

— А на моё мнение плевать? – сжимаю вилку в руках.

— Твоё мнение ошибочно, Мила, – продолжает есть, не сводя с меня напряжённого взгляда. — Я не такой плохой, как ты думаешь.

Не знаю почему, но в ответ я громко и заливисто смеюсь.

Босс мгновенно перестаёт жевать и, подхватив пальцами стул подо мной, придвигает ближе к себе, сопровождая это действие противным скрежетом по плитке.

— Ты говорила, что мне от тебя нужен только секс, – приближает своё лицо к моему. — Он был, а я до сих пор не отказался от тебя.

— В постоянную любовницу записал? – иронично ухмыляюсь, заворожённо наблюдая, как темнеют его глаза.

— Дура! — яростно рычит босс.

— Козёл! – вспыхиваю я, награждая его презрительным взглядом.

В одну секунду в моих волосах оказывается мужская рука и стягивает на затылке волосы. Несмотря на все запреты о физических контактах, губы Яна озверело накрывают мои. Жёсткий захват фиксирует мою голову, пресекая сопротивление, но я и так от неожиданности не проявляю никакой активности, позволяя мужчине вытворять с моим ртом всё, что он захочет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А хочет он страстно и глубоко. До искр из глаз и нехватки кислорода.

Не до конца осознавая недопустимость такого нападения, безвольно обмякаю в крепких объятиях, которые всё больше вжимают меня в напряжённую грудь босса.

От слабости уже темнеет в глазах, а он всё продолжает терзать мой рот и подчинять своей власти.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы в один момент в квартире не раздался дверной звонок.

Глава 30

ЯН.

Кого там принесло??

Чёрт, как же трудно отпустить Милу, когда под моими ладонями бьётся её пульс.

Только Вольская умеет вызвать во мне смесь злости и нежности и сорвать башню с петель.

Мне хочется рычать от досады, когда в моих объятиях хоть и трепыхается, но желанная женщина, а в дверь кто-то уже настойчиво долбит.

— Разговор не окончен, – сжимаю щёки раскрасневшейся Вольской и с убеждением заглядываю в глаза.

Она несколько раз моргает, а потом начинает судорожно кашлять. Когда Мила складывается пополам и беспомощно притягивает колени к груди, хмурюсь от того, что я переусердствовал, и мягко поглаживаю её по спине.

— Дышишь? – не скрывая беспокойства, утоняю я.

Девушка кивает. Наклонившись и поцеловав её в макушку, я спешно иду к двери, костеря внезапного гостя последними словами.

— Почему так долго не открываешь? – звереет с порога отец.

— Может быть потому, что я тебя не ждал? – раздражённо рявкаю я.

Меня всё ещё трясёт, и огонь, растёкшийся по венам, нужно как-то выпустить.

— Почему мне звонит Аристарх и говорит, что ты избил человека и увёз Милу раньше положенного срока? – наезжает мужчина.

— Потому что так и есть, – сцепляюсь с отцом воинственным взглядом.

— Где она? – неожиданно меняет тему он, заглядывая мне за спину.

— Там, – указываю на кухню и следую за родителем, бесцеремонно идущим на слышимый кашель.

— Милочка! – восклицает директор, и я закатываю глаза.

Стоило ему в первый раз приглядеться к Вольской получше, как она стала его несменной фавориткой. Ни с кем так не лебезит, как с ней.

— Здравствуйте, Марк Миронович, – с искренней приветливой улыбкой говорит Мила и встаёт со стула навстречу генеральному.

— Ох, какая бледная… — причитает отец. – Как ты себя чувствуешь? Ты сиди, сиди!

Прохожу к своему стулу и сажусь в первом ряду, чтобы с пристрастием лицезреть эту милую сцену.

Воссоединение отца и дочери.

Держите меня семеро, сейчас всплакну.

— Как там мой отдел? Стас справляется? – встревоженно интересуется Мила, подрываясь снова встать.

Представляю, как ей хочется накинуться на директора с вопросами, но она умело подавляет свой порыв.

— Всё идёт по плану, – заверяет её отец и окидывает блюда на столе заинтересованным взглядом.

Аппетитом директор «Легиона» всегда славился, и потенциальные партнёры используют эту информацию, как им вздумается.

Дорогие рестораны, обилие блюд, побольше вина.

Они наивно полагают, что это им поможет заговорить зубы главному «легионеру» и сыграть на руку.

Только этот прохвост Марк Миронович набивает желудок и делает всё равно так, как считает нужным.

— Ой! – спохватывается Мила. – Поужинайте с нами!

— Да я всего на минуту… — смущённо опускает глаза этот недоактёр, и я сжимаю челюсть, чтобы не расхохотаться над этим спектаклем. – Но если ты настаиваешь…

— Я сам, – мягко надавливаю ладонью на плечо Милы, не позволяя ей тут же ринуться обхаживать директора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

От него не скрывается, как девушка дёргается от моего прикосновения, и мне в лоб прилетает тяжёлый многозначительный взгляд.

Возвращаю такую же ответку.

— Что там с лечением, Ян? – слышу в голосе жёсткие отеческие нотки.