Последний бой - Сергей Соболев

Примерно в час пополудни они свернули с трассы на проселок, который привел их к россыпи коттеджей, преимущественно еще не достроенных или не отделанных до конца, — под строительство были отведены земельные площади, которые когда-то занимала расформированная нынче крупная часть ПВО.

Воспользовавшись другим проселком, они обогнули небольшой лесной массивчик. Когда за присыпанными снегом деревьями показался обнесенный каменным — метра в два с половиной высоты — забором двухэтажный коттедж, до которого оставалось не более сотни шагов, Измайлова по команде старшего напарника свернула с проселка в мелколесье и почти сразу же заглушила движок.

Они вышли из машины: Рейндж, одетый в свободную утепленную кожанку, джинсы и теплые полуботинки, прихватил с собой только «трость», с которой он уже свыкся, а Измайлова взяла из багажника небольшую дорожную сумку, которую она тут же повесила себе на плечо.

Агенты прошли до границы мелколесья, почти сразу же за которым высилась стена, огораживающая по периметру участок.

— Брама на въезде выкрашена в «шаровый» цвет, — пробормотал Рейндж, выискивая взглядом подходящее дерево. — Дом кирпичный, два этажа, зеленого цвета крыша, вкруговую забор, рядом лес, за участком — два недостроенных коттеджа. Ну что ж, кажись, все в масть!

Минут через пять примерно к нему вернулась Измайлова, которая успела исследовать периметр с трех сторон, кроме той, где находятся выкрашенные в зеленовато-серый цвет ворота (кажется, они сейчас наглухо заперты).

— Датчиков сигнализации я вправду не заметила, — доложила агентесса, на которой красовались коричневатый, с разводами кожан и голубенькая с красным спортивная шапочка. — В некоторых местах, правда, вмурованы подозрительные штыри по верху стены.

— Вон один. — Рейндж показал рукой на участок стены, от которой их отделяло не менее десяти шагов (если здесь и есть датчики, к примеру, та же сигнальная система «Уран», то они обычно калибруются таким образом, чтобы срабатывать на движущийся объект, либо приблизившийся вплотную к периметру, либо пытающийся его преодолеть. — И еще один... левее! Здесь, видно, собирались поставить датчики. А может, устанавливали, но какое-то время назад демонтировали сигнальную систему? Ладно, не будем гадать! Аня, доставай аппаратуру! Счас я на дерево вскарабкаюсь, попробую понаблюдать сначала, что там у них на самом участке творится.

— Нет-нет, шеф, это не ваш бизнес! — Сказав это, агентесса ловко вскарабкалась на одно из деревьев, встав ногами на нижний сук клена и перебросив через другую ветку страховочный конец с карабином. — Мне было велено вас поберечь... Подайте, пожалуйста, сумку!

— Будьте так любезны! — ухмыльнулся Рейндж, передавая агентессе сумку с компактным спецоборудованием (он-то давно уже привык в общении с напарниками мужского рода пользоваться жаргонизмами пополам с матерком). — «Промониторь» сначала участок и коттедж «тепловизором»! По расстоянию достанет?

Закрепившись на трехметровой высоте, Измайлова достала из сумки портативный «тепловизор», смахивающий внешне на используемый «гаишниками» «радар», и, прильнув к окуляру, направила прибор на коттедж, окна первого этажа которого были закрыты металлическими жалюзи.

Некоторое время она держала в прицеле левое от входной двери окно. Сменив градуировку и режим работы «тепловизора», добилась того, что изжелта-оранжевое на фоне синего пятно стало более заметным, более различимым.

— Один есть! — негромко сказала она.

— Где?

— На первом этаже, перемещается в пределах помещения. Там у них, наверное, кухня.

В это время откуда-то из-за коттеджа до них донесся собачий брех. Измайлова, просветив своим прибором весь особняк, обнаружила два характерных тепловых пятна от работающих электрокалориферов — печка не топилась, а бойлер, если он и имеется в наличии, сейчас выключен, а затем, на грани возможности аппаратуры, засекла еще одну температурную аномалию, но не внутри дома, а за ним, за его пределами.

— За домом бегает Полкан, — доложила она, возвращая прибор обратно в сумку.

— Слышу, не глухой, — принимая у напарницы сумку и страхуя ее во время несложного спуска, полушепотом сказал Рейндж. — Ну так что? В адресе только один человек?

— Получается, что так.

— А подвал пробовала просветить?

— Да, конечно, — отряхивая снежок, нападавший с верхушки дерева, сказала Измайлова. — Признаки живых существ там отсутствуют.

«Что-то здесь не так, — подумал про себя Мокрушин. — Объект в точности соответствует тому описанию, который дал по ходу инструктажа Заречный. Но, по идее, там должно быть внутри народу поболее, чем один человек. Может, гэбисты, которых сейчас „особисты“ колют по полной программе, что-то напутали, а то и наврали? Гм... Но с другой стороны, тебя ведь, Рейндж, и отправили сюда на пару с Измайловой, чтобы ты пробил как следует этот адресок...»

Мокрушин на короткое время задумался.

В случае, если бы они обнаружили на объекте какую-нибудь подозрительную компанию, им было предписано прозвонить «деверю», а потом, продолжая наблюдение, дожидаться прибытия спецгруппы, после прибытия которой они могли быть свободны на все четыре стороны.

Но ничего подозрительного они здесь пока не засекли, так что не из-за чего поднимать хиппеж.

— Ладно, сами до конца «пробьем». — Рейндж посмотрел на свою напарницу, отношения с которой у него стали постепенно налаживаться. — Аня, садись в тачку, подъедь к воротам и посигналь как следует! Может, кто выгребется из дома? А я попробую через заднее «кирилечко».

Измайлова, поставив тачку носом к самим воротам, принялась настойчиво сигналить.

Не сразу, минуты через три или четыре, громыхнул металлом затвор, чуть приоткрылась калитка рядом с брамой, в зазор показалось немолодое мужское лицо: в глазах мужчины, которому было где-то под шестьдесят, явственно сквозило глухое раздражение.

— Что вам здесь нужно? — как-то по-особенному цепко взглянув на выпорхнувшую из машины девушку, спросил вышедший из коттеджа мужчина. — Ну? Чего шумим?!

— Ой! — сказала агентесса, изобразив на лице удивление. — Здравствуйте... А Диму можно?

— Какого еще Диму? — процедил мужчина, одетый в темный, с разводами бушлат с нашивкой «ОХРАНА» над правым карманом. — Нет здесь никакого Димы! Вы что-то путаете, девушка.

Мужчина, одетый как вохровец, хотел закрыть калитку, но Измайлова, опередив его на мгновение, ударила по ней промой ногой и тут же шагнула в образовавшийся проем.

Из-за дома послышалось свирепое рычание, яростно бухнул пес, раз и другой, явственно послышался звук разматывающейся цепи... и тут же все оборвалось.

К тому времени, когда на площадке возле коттеджа показался Рейндж, Измайлова успела, во-первых, уронить «вохровца» на землю, во-вторых, скрутить ему сзади руки, наступив коленом на хребет, прихватив запястья пластиковой скруткой, и, в-третьих, запереть калитку обратно на засов.

— Ловко ты деда стреножила, — не то похвалил, не то, наоборот, слегка подтрунил над ней Мокрушин. — Ну-с, хозяин, зови гостей в дом.

Они вдвоем, взяв под микитки, в темпе втащили слегка упирающегося «вохровца» внутрь коттеджа. Сняли с деда поясной ремень с кобурой, из которой торчала рукоять «ПМ». Потом Мокрушин извлек из чехольчика сотовый, это был «Эрикссон», модель не из самых дорогих, но все равно такая «труба» обычному вохровцу не по карману.

Положив экспроприированный мобильник к себе в куртку — позже спецы из техотдела проверят забитые в его память номерки, — он внимательно, сверху вниз, посмотрел на «вохровца».

— Ты, мужик, типа тут сторож, да?

— Да... это... меня наняли...

— В какой фирме работаешь?

— Это... в охране, стало быть.

Мокрушин бросил на него хмурый взгляд.

— Хватит косить, дядя! Где остальная компания? Где те люди, которых вы здесь держали?! Ты че, глухой, что ли?!

Измайлова взяла со стола связку ключей и перебросила их старшему напарнику.

— Я... это... сторож тут! — подал реплику дед, когда его подняли с пола и усадили на стул. — Ежели вам нужно мое начальство...

— Ну-ну? — заинтересовался Рейндж. — Так кто, дед, твое начальство? Фамилия! Должность! Название фирмы или учреждения!

— Это... позвонить надо! — уткнувшись глазами в пол, сказал немолодой «вохровец». — А вы кто, извиняюсь, будете? Если... это... деньги вас интересуют... или там какие-нибудь вещи...

— Ладно, мужик, хватит трепаться! — строго сказал Мокрушин. — Ты прекрасно просек, что мы никакие не грабители. Прозвонить своим ты не успел: номерок на экран-чике бы пробился, а городского, вижу, у вас здесь нет. Ты ведь уже не в том возрасте, чтобы изображать тут из себя юного партизана Валю Котика на допросе у гестаповцев.