Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

– Не поверишь, товарищ лейтенант, – усмехнулся Олег, – дорогу перекрыли первым делом. Даже пару «газиков» нашли. Надеюсь, и опушку вдоль дороги взяли под контроль…

Резонные доводы Вениамина удивительным образом совпадали с его собственными.

– На карьер, товарищ майор? – торопил Худяков. – С конторскими перетрем, может, они что заметили. Вы же тоже «конторский», верно? – Вениамин потупился, смущенно кашлянул. Ладно, сегодня кое-кому позволялось… Олег махнул рукой, ускорил шаг.

Оживилась цепочка солдат, тоже заспешили. Покрикивал Бурмин, грозил кулаком неповоротливому Черкасову, отвечающему за связь.

ГАЗ-69 с железной кабиной догнал группу военных у выезда из поселка. Проверенный временем отечественный внедорожник – громыхающий, теряющий детали на ходу, но чуть ли не единственный из всей плеяды советских автомобилей, способных справляться с бездорожьем. А природа в этот день не баловала, моросил колючий дождь, усложняя задачу. Колеса разбрызгали грязь, машина сотряслась, свалившись с косогора.

– Такси заказывали? – весело крикнул разбитной малый со шрамом под глазом. – Машина лично Петра Ивановича, вы просили. Садитесь, прокачу с ветерком, куда скажете.

Ну, хоть за это спасибо местному председателю.

– Вылазь, остряк. – Олег распахнул дверцу. – Дальше без тебя поедем. Благодарность и пламенный привет Петру Ивановичу.

У местного водителя вытянулась физиономия. Но возражать не посмел, уже был в курсе, какие гости пожаловали. За руль взгромоздился Худяков, Олег сел рядом, сзади прыгнули Бурмин, кто-то еще. Скорость движения автотранспорта по местным дорогам не сильно отличалась от скорости пешехода. «Газик» прыгал по колдобинам, трясся кузов, рвалась обивка сидений, обнажались пружины – это создавало для отдельных частей тела большие неудобства.

– А вы как в стременах, товарищ майор, – пошучивал Вениамин. – Привстаньте, держитесь за что-нибудь…

Этот парень когда-нибудь точно напросится! Будет ему перевод в цивилизованный район большой страны… Кряхтели, но не матерились военнослужащие на заднем сидении. Пешие бежали за машиной в две колонны, прижимаясь к палисадникам – только там можно было найти проходимые участки.

– Я тут подумал, товарищ майор… – Худяков подался вперед, вцепившись в баранку. Скрежетали ржавые дворники, размазывая грязь, отчего обзор становился еще хуже. – Вот откуда человек, бегущий из Пермитино, может знать про какой-то карьер в Жиганах? Он что, заранее собирал сведенияобо всем, что встретится на пути? Это крайне маловероятно. С местными Бугровский вряд ли успел бы пообщаться, хотя кто его знает… Ладно, товарищ майор, молчу, – лейтенант бегло глянул на спутника, – проверить эту контору мы все равно обязаны…

В грунтовку справа вливалась еще одна – накатанная, мощенная гравием. Там же обрывался лес, за вереницей деревьев начинались холмы, груды камней. Тайга уступала место другим пейзажам.

Карьер находился за сопками – в принципе, рядом. Предприятие было небольшое, обслуживало нужды районных поселений, главным из которых был Аргол… Территорию опоясывала кирпичная ограда – не новая, с дырами. Двустворчатые ворота, будка вахтера. За воротами виднелось приземистое строение – видимо, управа.

Олег повертел головой. Чем вывозят? Самосвалами? И только? Как насчет узкоколеек, проложенных другими маршрутами? Это стало бы неприятным сюрпризом…

Сзади послышался грохот. Худяков, чертыхаясь, съехал на обочину. Водитель самосвала был у себя дома, плевал на других участников движения. Мимо прогрохотал тяжелый ЗИЛ с болтающимся кузовом. Лепешки грязи летели из-под колес. Кузов был пуст – водитель возвращался с рейса. Пожилой прихрамывающий вахтер открыл ворота. «Машине – хороший уход!», «Выше знамя социалистического соревнования!», «Работая вибратором, надевай перчатки!» – взывала обветшалая агитация. «Водитель, не нарушай указанный в путевке маршрут!» Здесь уже были свои – у проходной курили срочники с погонами внутренних войск. Значит, ничего подозрительного не выявили. Хотя те еще следопыты…

Порожний самосвал заехал на территорию, подался куда-то вправо. С обратной стороны подъезжал еще один – груженый. Шел тяжело, надсадно работал двигатель. Вахтер, согласно инструкции, закрыл ворота, приготовился проверять путевку. Старшее поколение, пережившее трудные годы, – самое ответственное. Худяков опять ругнулся, съехал с дороги и стал ждать. Не бодаться же с этим чудищем.

Дальше происходило что-то странное. Самосвал остановился у ворот, вахтер побрел к кабине, взял у водителя бумаги. С последними все было в порядке, но не устраивал сам водитель. Старик что-то сказал, водитель ответил. Он был в кепке, натянутой на глаза.

Олег насторожился, как-то сухо стало в горле. Пока еще неосознанное, тянущее чувство… Ответ вахтера не устроил, он продолжал выражать недовольство, начал озираться, видимо, в поисках начальства. Захлопнулась дверца, прогремел выстрел в открытое окно! Вахтер схватился за живот, покачнулся. Вторая пуля опрокинула его навзничь. Одновременно самосвал начал движение и выдавил ворота. Створки распахнулись, стали болтаться. Взревел двигатель, водитель выжал из самосвала все, что мог. Стальная махина промчалась мимо «газика» с оторопевшим экипажем. Заголосили люди. Промедление было просто преступно! Но Худяков впал в какой-то ступор, пришлось двинуть ему локтем в бок.

– Веник, разворачивай колымагу, это Бугровский!

Если покопаться, то на задворках карьера наверняка можно найти труп настоящего водителя…

Злобно выражаясь, Вениамин разворачивал машину. Гомонили сидящие за спиной пассажиры. Удалялся груженный щебнем самосвал. Всполошились вэвэшники, курившие у проходной.

– Рассыпаться в цепь! – кричал один с погонами младшего сержанта. – Огонь по самосвалу!

Начиналось какое-то адское представление. Солдаты долбили по ЗИЛу, не жалея патронов. Пули рикошетили от заднего борта, уносились в «молоко». В колеса они принципиально не попадали.

Самосвал разогнался, набрал инерцию. Он стремительно отдалялся.

– Прекратить огонь! – надрывал глотку Каморин. – В своих попадете!

«Газик» худо-бедно развернулся, стрельба оборвалась. ЗИЛ пропал за отвалом, но куда он денется с этой единственной дороги? Вениамин лихорадочно переключал передачи, машина вела себя, как обезумевший мустанг. Каморин вцепился в приборную панель. Лучше не критиковать парня, сам разберется. Лейтенант справился с управлением – ГАЗ тоже начал разгоняться.

Из ворот предприятия выбегали работники, кричали вдогонку. Олег скрипел зубами. За Бугровским продолжал тянуться кровавый шлейф. Гибли ни в чем не повинные люди. Но замысел преступника уже провалился. Проник на предприятие, остановил каким-то образом загруженный по уши самосвал, хотел проехать незаметно, но благодаря бдительному вахтеру… Откуда, кстати, пистолет? Вроде выбросил в обрыв. Вариантов было множество: например, запасное оружие хранилось в заплечном мешке, там же – снаряженные обоймы…

Оборвались холмы, открылась дорога из Жиганов в Аргол. Самосвал замедлялся – совершать маневр на полной скорости отказался бы и самый безбашенный лихач.

– Гони, Веник! – Олег высунулся из окна, пытаясь приладить к плечу автомат. Сзади нечто похожее проделывал Бурмин. У сержанта получилось лучше – открыл огонь, когда ЗИЛ прошел поворот. Пули застучали по кабине, разлетелось вдребезги стекло. Но водителя не задело, он оказался в слепой зоне. Пули стальному монстру были – что слону дробина. Бугровский переключал передачи, грузовик