Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

такое ощущение, что даже пульс резко понизился. Приплыли, Ольга Михайловна? Что поделать, не вы первая, не вы последняя. Интересно, сразу арестуют или выразят желание повторно осмотреть подвал? Я заехала на участок, прижала «Мини-Купер» к гаражу. Мужчины дружно повернулись и с интересом уставились на меня. Я сделала невозмутимое лицо – с натяжкой, но удалось. Заглушила двигатель, и вся такая возвышенная вышла из машины. Обогнула капот, извлекла с пассажирского сиденья два картонных пакета с продуктами. Из одного вызывающе торчало горлышко ямайского рома. Я поставила пакеты в траву, вернулась к машине – на этот раз к багажнику. Подошли трое, остановились в отдалении.

– Снова здравствуйте, – констатировала я. – Вы так часто приходите, мистер Кэмпбелл, – может, наконец, предложение сделаете? А то я устала сама таскать эти тяжести…

Кэмпбелл смутился. Остальные украдкой ухмыльнулись. Я принялась извлекать из багажника гигантский керамический вазон, чем вызвала некоторое замешательство в стане противника. Мужчины озадачились. На аквариум эта штука не походила. Кэмпбелл почесал ухо – вполне, кстати, миниатюрное и прижатое к черепу. Я надрывалась, вытаскивая вазон из машины. Меньше всего хотелось его разбить. Кэмпбелл сообразил, придержал нависшую над асфальтом хреновину. Шикнул на своих, те подошли, перехватили мое приобретение.

– Ой, спасибо, – обрадовалась я, – поставьте у крыльца, если не трудно.

Им было трудно, но агенты любезно отнесли вазон на указанное место и перевели дыхание. Кэмпбелл взял мои пакеты – я не возражала.

– В дом, пожалуйста, Стив. Сейчас открою. Собаку не бойтесь…

– Что это, миссис Роджерс? – Он кивнул на вазон.

– Горшок купила, – объяснила я. – Спонтанное сиюминутное решение. Хочу посадить петунью, это очень красиво. Вы видели, как цветет петунья?

Физиономия Кэмпбелла приобрела туманное выражение. Я открыла дверь, придержала рвущуюся из дома собаку, кивнула: скорее заносите. Кэмпбелл проследовал мимо, пристроил покупки на обеденном столе, вынул и поставил рядом грозящую упасть бутылку рома.

– Знаете, миссис Роджерс, – заявил он глубокомысленно, разглядывая этикетку, – каждая встреча с вами превращается в какое-то шоу. Скажите, вы когда приобрели эту вазу?

– Вазон, – поправила я. – Это так важно? Совсем недавно, полчаса не прошло. Это было в местном торговом центре. Сначала я пробежалась по супермаркету, затем заглянула в цветочный отдел. Сотрудники магазина были так любезны, что погрузили эту штуку в машину. Ну, а здесь… просто провидение вас прислало.

Кэмпбелл вздохнул.

– Вы сегодня ночевали дома, миссис Роджерс?

– По-моему, да, – растерялась я. – Или нет. Точно нет… Вы слишком любопытны, мистер Кэмпбелл. Будучи женщиной незамужней, я имею право на личную жизнь, разве нет? Можно поинтересоваться о цели вашего очередного визита?

«Тонем, Ольга Михайловна, тонем… – колотилась в стенки черепа паническая мысль, – и ничего-то тебе не поможет, даже твоя кажущаяся сумасбродность…»

Я любезно улыбалась из последних сил, не забывая демонстрировать резонное беспокойство. Кэмпбелл безотрывно смотрел мне в глаза.

– Для начала, миссис Роджерс, нам хотелось бы задать вам несколько вопросов… – Тон моего антагониста сделался вкрадчивым, чреватым.

Я соорудила покорную мину: воля ваша. А может, еще поборемся за плавучесть?

Глава седьмая

В этой дыре с характерным названием Жиганы, помимо леспромхоза, был еще щебеночный карьер, переживающий не лучшие времена, а также дорога на Аргол, петляющая самым нелепым образом.

Ком стоял в горле: все пропало, еще немного, и преступник вырвется на оперативный простор, ищи тогда ветра в поле. Спецслужбы, конечно, вылезут из кожи, но что делать с этой громадной территорией, которая сожрет практически любую европейскую страну и не подавится?

Окрестности поселка прочесывали подразделения внутренних войск – свежие, еще не уставшие, но такие же бестолковые срочники. Жилую зону прочесывала группа посерьезнее, но слишком малочисленная.

Каморин шел по главной улице поселка с пафосным названием «Улица 1 Мая», угрюмо разглядывал дома. Шабанов влился в коллектив, убыл на боевое задание под недремлющее око капитана Кобзаря. Худяков держался сзади – основательно взял над майором шефство.

Поселок не процветал, фундаменты серых строений уходили в землю. Дорога представляла собой вереницу канав и колдобин. Но в этой части света люди тоже строили коммунизм, о чем извещала агитация у избушки сельсовета. На завалинке сидели человек и собака – оба старые, как этот мир, провожали глазами вооруженных незнакомцев. Пищала рация – идущий сзади ефрейтор Черкасов был чем-то вроде узла связи. Ничего утешительного из эфира не поступало.

Председателя сельсовета бегло опросили: мужчина был немолод – робел, но в словах не путался. В поселке полторы сотни жителей, порядка полсотни домовладений, парочка бараков. Леспромхоз сегодня не работает – суббота, ворота заперты, оба грузовых двухтонника горьковского автозавода находятся в гараже. На щебеночном карьере рабочий день, но это не значит, что гражданам заплатят сверхурочные – план надо было выполнять. Карьер находится не в самом поселке – к юго-западу, с выездом на дорогу, связывающую населенные пункты.

Именно география насторожила. В ту сторону и надо Бугровскому. Голова работала, выстраивала версии, да еще Худяков гундел в затылок:

– Давайте мыслить логически, товарищ майор. Нужно ли щепетильно прочесывать поселок? Или хрен с ним? Поставить оцепление по периметру, оседлать дорогу – и иметь постоянную радиосвязь. Это ведь не Красноярский край оцепить, верно? Если Бугровский в поселке, он никуда не денется. Подкрепление подойдет, все осмотрят и вытащат вашего зверя. Но это вряд ли, согласны? Бежать надо Бугровскому – как можно дальше и быстрее. Любое промедление играет против него. В поселке засада, он это знает. В Аргол ему надо – и дальше, в пампасы… Лесом параллельно поселку он вряд ли пойдет, я спрашивал людей, – говорят, там дебри непролазные, даже местные грибники туда не ходят. А чем дальше в лес… тем больше дров, как говорится. Проползти вдоль опушки по бурьяну тоже не выход – повсюду наши люди. А надо ему на дорогу, что ведет из поселка – пешком, на колесах, это уж как получится. В той местности и лес не такой страшный – сосны, ели, при желании можно пройти. Но он ведь еле на ногах стоит. Осилит ли еще одно пешее путешествие? До Аргола восемь верст, а по тайге – те же восемьдесят. Окочурится, не возьмет дистанцию. В общем, одно из двух, товарищ майор: либо зароется в какую-нибудь силосную яму до лучших времен, уйдет в анабиоз или еще куда, – и будет ждать, пока рассосется. Но должен понимать, что само не рассосется. Значит, бежать ему надо – по дороге. Можно пешком, но сложно, надо транспортом обзаводиться. А какой транспорт в этой дыре? Нужно что-то тяжелое, солидное, чтобы уважительно отнеслись. Щебеночный карьер, товарищ майор, другого не