Остров любви - Дебора Мей

– Я знала, что это рано или поздно случится. Вчера вот шел снег. И уже несколько дней все пакуют вещи.

Фиби расставила тарелки по местам.

– Бьюсь об заклад, что Грозный Рик захочет поднять якорь, как только погода наладится.

– Именно так и проходит эвакуация, на пароходе Грозного Рика? – поинтересовалась она.

– Да, на «Лаки», парочке пакетботов да одной шхуне. Как только погода наладится, весь этот флот возьмет курс на Данбар или Литтлнест.

Наконец девушка повернулась к Хосмену.

– А что потом?

– Большинство местных будет зимовать у родни и друзей, ну а холостякам можно будет снять комнаты в городе, наняться на работу на верфи или пивоварни Лестера.

Фиби поджала губы. Алекс сам спровоцировал ее вопрос.

– Нет, я имела в виду, что ожидает там лично меня? Я просто представить себе не могу, каким образом вы будете удерживать меня в заложницах там?

Хосмен стукнул кулаком по столу.

– Ну, если вам угодно знать, я по-любому буду вас удерживать.

Не сдержавшись, девушка дала выход своей ярости:– Ваш план провалился, потому что я больше не нужна своему отцу. И тем не менее я делала все, чтобы смириться с вами. Мне понятна глубина вашей утраты. Мое сердце разрывается от скорби. Я предложила вам, чтоб отец выплатил компенсации всем пострадавшим, обещала не возбуждать против вас уголовного дела. Я работала здесь как проклятая, пока мои руки не превратились черт знает во что! Что вы еще от меня хотите?

Взгляд Хосмена на мгновение просветлел. Но Фиби решила, что ей это просто показалось.

– Просто будьте готовы отправиться в плавание, как только погода наладится, – спокойно произнес он.

– Мне кажется, я заслужила знать, что именно меня ждет.

– Узнаете, когда доберемся до места, – отрезал Алекс.

– Ну что ж, если я отправляюсь в путешествие, – фыркнула девушка, то должна смастерить себе новую модную шляпку.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Рассвет дня эвакуации с острова оказался солнечным, ясным и холодным. Водная гладь более всего напоминала хорошо отполированное зеркало. Невидимый дух срочности пронизывал воздух, поскольку холодный сезон наступал быстрее, чем кто-либо мог предположить. Снег уже покрыл землю, а около причала образовалась тонкая корка льда. Обледенелые скалы сверкали на солнце, подобно хрусталю. На западе уже собирались черные тучи. Дин Экель клялся, что чувствует близкое приближение пурги, и потому шкиперы решили твердо взять курс на Данбар и не рисковать более продолжительным плаванием в Хаддингтон.

Фиби надела только что сделанный бархатный чепец, аккуратно завязав его у подбородка. Самодельная вещица, конечно, очень сильно закрывала лицо и волосы, но теперь менять фасон было уже поздно. Девушка натянула свою единственную пару перчаток и вывела во двор Пушка. Пока она возилась с пуговицами на перчатках, Алекс уже вышел из магазина, а собака, визжа от радости, путалась у нее под ногами.

– Мы отплываем через час, – сказал Хосмен. – Пожалуйста, не отходите далеко от причала.

– Да я даже со двора не выйду, пока не застегну эти проклятые перчатки.

Помедлив немного, он предложил:

– Дайте-ка мне свою руку. Отказывать было глупо, и, скрывая нервозность, девушка протянула мужчине руку. Его огромные пальцы боролись с крохотными перламутровыми пуговичками.

– Вообще непонятно, зачем вам на перчатках еще и пуговицы, – проворчал он, стараясь попасть в петельки. – Можно подумать, что они свалятся, если вы не застегнете все эти пуговицы.

– Это просто такая мода, – ответила Фиби. – И вы ничего не понимаете в подобных вещах.

– И никогда не буду, – буркнул Алекс, покончив с первой перчаткой и принимаясь за вторую. Когда Хосмен коснулся ее, сердце девушки нежданно забилось чаще.

– Да у вас рука трясется, – заметил он. -Успокойтесь.

– Ничего она не трясется.

– Еще как трясется, – он вытянул ее руку, чтобы Фиби сама в этом убедилась.

– Ну, это просто от холода, – вышла из положения девушка, втягивая голову в плечи. -Нет уж, лучше я пойду к Майле, и она застегнет мне эту перчатку, не делая глупых замечаний.

– Ну и слава Богу!

Девушка хлопнула в ладоши, привлекая внимание Пушка, и они вышли, скрипнув калиткой. Собака побежала по замерзшей дороге, принюхиваясь к незнакомым запахам.

– Эй, принцесса, – крикнул ей вслед Алекс.

– Что? – ответила Фиби, демонстрируя всем своим видом, что очень торопится.

– Смотрите, не опоздайте на посадку на борт «Лаки»! Если прозеваете эвакуацию, вам придется провести на острове всю зиму. Вы же не хотите, чтобы с вами случилось то, что произошло с женой Тома Холла?!

Девушка поежилась.

– Все же это лучше, чем закончить свою жизнь, как Том Холл!

Когда она шла по главной улице безымянного поселка, то ощутила внезапную грусть. Больше она никогда в жизни не увидит этих мест, не увидит, как над бескрайней гладью моря восходит солнце. Не услышит ветра, завывающего в высоких кронах сосен, не услышит шума волн, бьющих о скалистый берег, больше никогда уже не встретит людей вроде Дина Экеля и уж точно не станет зарабатывать себе на жизнь обработкой форели.

Она больше никогда не будет наблюдать, как здешние детишки запускают змея, не будет собирать вместе с ними разноцветные камешки в быстрых ручьях, не будет баюкать младенца Камиллы, а потом пить чай с этой молодой мамой.

Никогда уже больше этого не будет.

Видя, какой переполох царит у причала, Фиби подумала, что сейчас Дин чувствует то же самое. Он тоже навсегда покидал Мей. Две ночи тому назад на званом ужине Дин встал и торжественно объявил, что уходит на пенсию. После того как прорыбачил пятьдесят лет, он решил обосноваться в собственной небольшой хижине в Шотландии, где сможет спокойно сидеть у печи и покуривать свою трубку. Наконец у него появится возможность перечитать все книги, собранные за время жизни.

Дин говорил, что уходит на покой со слезами на глазах, потому что любил этот остров. Другие тоже плакали, потому что Дин Экель считался здесь непоколебимой скалой, центром, надежным причалом, вокруг которого вращалась вся жизнь поселка. Вчера он пошел с Фиби на прогулку и показал ей быстрый, искрящийся на солнце ручей, дно которого было усыпано самым великолепным агатом, какой когда-либо девушке приходилось видеть. Теперь ей хотелось взять несколько этих блестящих камешков с собой на память.

Когда Фиби спустилась к причалу, то поняла, что Хосмен не преувеличивал, когда говорил, что весь поселок готовится к эвакуации. Суда были загружены под завязку скарбом переселенцев. Люди увозили с собой даже железные печки. «Господи, – пронеслось в голове у девушки, – как же они бедны. Надо будет обязательно договориться о компенсациях».