Остров любви - Дебора Мей

Прежде чем началось пение, дети попросили, чтобы Грозный Рик рассказал еще одну историю, но тот лишь рукой отмахнулся:

– Мое красноречие на сегодняшний вечер иссякло, – подытожил он.

– А как же насчет истории о Томе и Полин Холл? – безжалостно предложил Дин.

– Том Холл, – завизжали детишки, хотя наверняка уже слышали этот рассказ не один раз, потому как и Фиби он тоже был известен.

– Том Холл так Том Холл, – обреченно согласился Ричард и начал рассказ. – Тридцать лет тому назад молодоженов Холл послали на зиму присмотреть за медным прииском. Но тот, кто их нанял, обещанных припасов не прислал, и потому Том и Полин оказались брошенными на безлюдном оледеневшем острове. Том умер с голоду, несмотря на то, что Полин поила его своим чаем из коры деревьев и давала есть кожу от ботинок.

Будучи не в силах закопать своего мужа в промерзший грунт, Полин решила не бросать труп на снегу на растерзание хищникам. А потому она оставила его в их хижине и порой к нему наведывалась, а сама построила себе новую лачугу, где и грелась у разведенного костерка. Так, в полудреме, у огня Полин постепенно умирала с голоду, борясь одновременно с ужасным искушением сварить суп из своего собственного супруга.

Прибывшие по весне на остров шахтеры обнаружили совершенно седую, сумасшедшую, но тем не менее живую женщину.

Даже самые шумные дети, слушая эту историю, притихли.

Чтобы развеять мрачное впечатление, начали петь. Фиби научила людей исполнению популярной в Ипсуиче песенки, и теперь островитяне аккуратно выводили припев.

Краем глаза девушка заметила пастора Беккера, подошедшего к своей жене сзади и поцеловавшего ее в ухо. Майла громко рассмеялась. «Для некоторых любовь – так просто, подумала про себя Фиби». Ей хотелось поговорить об этом, да только не с кем было…

Хоть она и жила в непристойной близости от Хосмена, он был от нее дальше звезд. Алекс являлся живым подтверждением того, что некоторые раны никогда не заживают. Утрата Кристиана жгла молодого человека каленым железом. Ежедневно девушка сталкивалась с его обвиняющим взглядом, и этот взгляд становился все мрачнее и мрачнее с каждым разом, как кто-то на острове признавал ее равной, благодарил или смеялся вместе с ней. И его неодобрение еще решительнее настроило Фиби доказать, что она вовсе не испорченная и избалованная пустышка, а полноценная личность.

Извинившись, девушка покинула собравшихся на лугу людей. Вечерний ветер пронизывал до костей. Зима обещала быть суровой и холодной.

Как-то вечером, когда за окном бушевал ледяной ветер, Фиби решила приготовить ужин, чтобы доказать Алексу Хосмену, что она вовсе не та женщина, которая не знает, как взять в руки раскаленный кофейник. Надев старый передник, она растопила печь до необходимой, по ее мнению, температуры, затем положила две картофелины в горшок с водой и разогрела сковороду для рыбы.

Фиби подумала, что в этом нет ничего трудного, глядя, как закипает вода в горшке. Хотя она не представляла, что делать дальше. Девушка накрыла на стол. Дома эту процедуру обычно выполнял слуга, а иногда даже несколько, накрывавших праздничный стол лиможским фарфором, ирландским хрусталем и флорентийскими тарелками. Конечно же, у Хосмена пришлось иметь дело с потрескавшимися эмалированными тарелками, кривыми вилками и ложками.

Убедившись, что под рукой есть толстое полотенце, чтобы взять горячую сковороду, Фиби стала жарить форель. Рыбий жир вскипел, расплескивая обжигающие брызги. Вскрикнув, девушка отпрянула назад. Сковорода в печи тут же вспыхнула алым пламенем. И в этот момент в дом вошел Алекс Хосмен.

Молодой человек бросился к пылающей посуде, но Фиби опередила его, плеснув горячей воды из-под картошки в печь.

– Не смей этого делать! – закричал Алекс. Через секунду девушка поняла, почему – горячий жир при добавлении воды горел еще лучше.

Громко ругаясь, Хосмен схватил сковороду и выбежал во двор. Спустя некоторое время он вернулся, протянув ей то, что осталось от рыбы.

– Я так понимаю, что ужин готов…

– Это рыба по-шотландски – с гордым видом произнесла девушка. – Новый рецепт.

Затем она выложила картофелины на тарелки, а Алекс тем временем соскреб ножом угли с форели и удалил кости. Удивительно, но внутри рыба оказалась вполне съедобной.

Они ужинали в сравнительно дружественном молчании. Благодарить Хосмен ее не стал, но съел все без остатка, за что девушка была ему крайне признательна.

– Куда это вы уставились? – спросил Алекс, заметив ее странный взгляд в никуда.

– Да вот, задумалась…

– О чем?

– О том, что сегодня я впервые накормила кого-то ужином… Раньше мне никогда не приходилось этим заниматься…

– Я уже это понял.

– И ничегошеньки в этом трудного не было. Ведь в этом есть что-то элементарное…

Застеснявшись собственных слов, Фиби густо покраснела и отвернулась.

Алекс с довольным видом откинулся на стуле и, скрестив руки на груди, проговорил:

– Вы можете кормить меня, когда вам заблагорассудится, принцесса.

Она вскочила из-за стола, покраснев еще сильнее.

– Я еще должна вымыть тарелки… Фиби чувствовала пронизывающий взгляд Хосмена все время, пока мыла посуду.

– Неужели вы не можете не нервничать? – спросил Алекс.

– Да я спокойна. – Ну и хорошо.

Девушка молча вытирала тарелки и ложки, невольно прислушиваясь к грохоту кочерги, – это Алекс бросил очередное полено в печь.

– Зимняя эвакуация начнется через два дня, – неожиданно объявил он. – В некоторых гаванях уже штормит.

«Зимняя эвакуация, – подумала Фиби. – Обитатели острова Мей оставят его, чтобы вернуться весной, растопить печи и возродить жизнь в поселке. Но не я. Я наконец-то вернусь в цивилизованный мир, обратно в…» Мысли внезапно смешались. С того самого момента, как Хосмен похитил ее, девушка только и думала о побеге и ни о чем другом, кроме как вернуться к прежней жизни. А теперь она даже не была уверена, что хочет этого возвращения. Ведь Ипсуич сильно пострадал от пожара, в огне погиб шикарный особняк отца. Кроме того, отец официально заявил, что Фиби ему не нужна.

Саймон, судя по всему, тоже не захотел принять на себя заботу о своей невесте. Как ни странно, но последняя мысль согревала девушку.

– Вы хоть слышали, что я сказал?! – прервал ее размышления голос Алекса. – Народ довольно скоро покинет этот остров на зиму…

– Я прекрасно вас слышала.

– Похоже, вы не любительница новостей.

– Я знала, что это рано или поздно случится. Вчера вот шел снег. И уже несколько дней все пакуют вещи.

Фиби расставила тарелки по местам.

– Бьюсь об заклад, что Грозный Рик захочет поднять якорь, как только погода наладится.