Остров любви - Дебора Мей

Некоторое время они работали молча. Вторую форель Фиби удалось обработать куда лучше. Однако при виде рыбьих внутренностей она вновь чуть не упала в обморок.

– Да нас всех от этого тошнит, – успокоила девушку Мэри. – Это ведь куда хуже, чем разделывать курицу.

Фиби не знала, как именно разделывают курицу, и потому промолчала.

Алекс был абсолютно уверен в том, что работа на рыбообрабатывающей фабрике окончательно поставит Фиби Кью на колени. Сам он в тот день мастерил новые полки для магазина, но все же то и дело справлялся насчет своей теперь уже квартирантки. Молодой человек ожидал, что она с минуты на минуту прибежит обратно, ужаснувшись своей первой в жизни грязной работы.

Но часы шли, а Фиби не возвращалась. В конце концов Хосмена разобрало любопытство, и он сам отправился в рыборазделочный цех. Дин Экель, рыбак, собиравшийся навсегда оставить промысел с наступлением зимы, сидел на бочке и со смаком курил свою трубку. И пока женщины работали за дощатыми столами, задавал все те же вопросы:

– Каков был сегодня ветер? На какой глубине лучше всего ловилась рыба?

Поначалу Алекс даже не признал Фиби. Она была в длинном кожаном переднике и высоких резиновых сапогах; голову девушка повязала платком. Ее руки были по локоть в крови от рыбьих потрохов, а лицо белее мела.

Совершенно внезапно, против своей воли Алекс ощутил нарастающую волну нежности к Фиби. «Жалость, – сказал он себе. Элементарная жалость, ну разве что смешанная с невольным восхищением». Он приволок из особняка миллионера в рыборазделочный цех острова Мей избалованную девчонку, а ей ничего… Другая на ее месте целый день лежала бы, свернувшись калачиком на кровати, да рыдала. Но эта девушка, похоже, собиралась доказать, что дочь Филиппа Кью ничего не страшится. Отец был явно недостоин любви такой дочери.

– Эй, Алекс, как дела? – спросил Дин с едва заметным норвежским акцентом.

Фиби быстро повернулась, но ничего не сказала и молча продолжила работу, словно не замечая Хосмена.

– Да вот, решил прикупить рыбку к ужину, – сказал Алекс, – похоже, вы сможете мне одну выделить.

– Какой разговор, – с хитрой усмешкой вымолвил Дин, взяв из его рук монету. – Выбирай.

Алекс специальновыбрал рыбу, которую только что почистила Фиби.

– Надеюсь, вы не успели с ней подружиться? – А к чему этот вопрос?

– Я к тому, что друзей на ужин не едят.

– Чтоб я хоть раз в жизни после этого взяла в рот рыбу! – с надрывом в голосе поклялась девушка.

– Все так поначалу говорят…

– Да нет, честное слово, я не буду есть рыбу, – она отвернулась, хватая очередную форель.

Рассмеявшись, Алекс побрел к торговой фактории.

Когда рабочий день кончился, Фиби ощущала себя настоящей победительницей. Она доказала, насколько все заблуждались, считая мисс Фиби Бартон Кью всего лишь избалованной дочерью аристократа, которая ничего не умеет и ничему не хочет учиться.

В покрытых рыбьей слизью сапогах, с растрепанными локонами и гневным выражением лица девушка вошла в жилище Алекса. Пушок приветствовал хозяйку с воистину собачьим восторгом.

– Я буду вам благодарен, если вы оставите эти сапоги во дворе, – пробурчал Хосмен, не отрываясь от конторских книг.

Фиби ничего не ответила, но повернулась к двери.

– Только повесьте их на заборе, а то в них заведутся черви.

Скрипнув зубами, девушка сняла сапоги.

Не такие уж и ужасные они были. Дин вылил на них целое ведро воды, прежде чем Фиби покинула цех. Конечно же, девушка и не надеялась, что Алекс встретит ее с распростертыми объятиями, но все же такта этому молодому человеку явно не хватало.

Вернувшись в дом, она застала Алекса по-прежнему погруженным в работу и с удивлением заметила на нем очки в золотой оправе. Сев у окна, Фиби сделала вид, что смотрит во двор, а сама украдкой наблюдала за Алексом, привлеченная его ученым видом. Нет, предположение отца о том, что Хосмен ее изнасиловал, не выдерживало никакой критики. Она даже никогда не интересовала Алекса как женщина! Хосмен считает ее избалованной коротышкой, а теперь ему за нее даже ломаного гроша не дают.

– Ну, и когда у нас будет готов ужин? – не отрываясь от работы, спросил Алекс.

– Что-что? – переспросила Фиби.

– Я спрашиваю, когда же у нас будет готов ужин? – повторил он.

Девушка была настолько потрясена, что даже не смогла рассердиться. С подчеркнутым спокойствием и выдержкой она ответила:

– Боюсь, я вас не понимаю. Почему вы решили, что я собираюсь сегодня вечером готовить для вас ужин?

– Но это вы решили, что можете найти себе место на этом острове, жить и работать, подобно остальным его обитателям.

Девушка только развела руками.

– Считаю, мой труд сегодня подтвердил это.

– Я не отрицаю, что вы вкалывали сегодня в этом рыбном цеху! – воскликнул Алекс. – Но с чего вы взяли, что работа ваша закончилась тогда, когда последний ящик был пересыпан льдом?

– Потому что рабочий день закончился!

– Вы что, и впрямь полагаете, что Элис и Мэри сейчас сидят дома, попивая шерри и закусывают монпансье? Для вас, быть может, все это игра, а для них – реальная суровая жизнь.

– А, теперь я, кажется, поняла. Моя подруга Сьюзи предостерегала меня насчет таких мужчин, как вы. Я должна была прислушаться к ее словам.

– Мужчин, как я?

– Да, таких мужчин, которые считают себя лучше, лишь потому, что родились на свет мужчинами. Мужчин, которые порабощают женщин, заставляя выполнять их свои прихоти.

– Леди, я вас ни к чему не принуждаю. Вы сами хороши…

– Что вы хотите этим сказать?

– Да вы носитесь здесь, как угорелая. Никто вас не просил что-то доказывать местным жителям. И поверьте мне, никто не собирается прощать вашего отца лишь потому, что вы оказались хорошей женщиной.

Глаза Фиби округлились от изумления.

– Мне просто надоело сидеть без дела на крыльце и молиться об освобождении…

Она выдержала паузу.

– Итак, вы считаете, что я оказалась хорошей?

– Неужели я сказал такое?

– Похоже, именно это вы и сказали.

В ответ Алекс лишь пожал печами, подрегулировал пламя в керосиновой лампе и продолжил работу. Контраст очков в золотой оправе с обветренным лицом этого дикаря неизвестно почему вызвал в душе Фиби какие-то нежные чувства. Бросив на Хосмена исполненный презрения взгляд, она наконец-то поняла, что от нее и впрямь не очень хорошо пахнет. Она мечтала сейчас содрать с себя заскорузлую одежду, нырнуть в ледяное озеро и больше никогда не всплывать. Быть может, там, в водных глубинах находится совершенно другой мир, тайная страна, где люди искренне заботятся друг о друге, где…