Море серебряного света - Тед Уильямс

— Не понимаю, — терпеливо сказал !Ксаббу. Сэм решила, что сейчас он зло высмеет старика, но, похоже, !Ксаббу хотел чего-то другого. — Неужели ты хочешь сказать, что есть другие способы рождать мысли в моем мозгу?

Глаза Жонглера округлились. 

— Если ты думаешь, что по ходу этого детского разговора я открою тебе тайны моей самой дорогой в мире операционной системы, то ты глубоко ошибаешься. Но любой школьник, даже из африканских болот, должен был догадаться, что держит нас в сети. Ты уходила в офлайн?

— Да, — мрачно сказала Сэм. Ужасное воспоминание.

— И что произошло? — Он пристально и свирепо поглядел на нее, как какой-нибудь дедушка из ада. — Давай, рассказывай. Что произошло?

— Было… больно. То есть меня реально сжигало.

Глаза Жонглера округлились опять. 

— Я пережил десять поколений молодежного сленга. Одного этого вполне достаточно, чтобы отбить охоту у любого другого жить так долго, как я. Да, это больно. И ты не смогла уйти в офлайн сама, верно?

— Да, — неохотно сказала Сэм. — Кто-то выдернул меня. Обратно в РЖ.

— Да, в «реальную жизнь». Как подходяще. — Жонглер показал зубы — что-то вроде холодной усмешки. — Потому что ты сама не могла найти туда дорогу, как и я сейчас. Неужели ты думаешь, что это происходит потому — и все эти религиозные идиоты в Круге верят, что однажды это произойдет — что нас перенесли в Рай, в непортящиеся тела, не знающие такой вещи, как нейроканюля? Ты так думаешь?

— Нет. — Сэм сердито засопела. — Низзя.

— Тогда почему ты не в состоянии подумать обо всем, что знаешь и найти идею, которая идеально объясняла бы это? Подумай, ребенок! — Он повернулся к !Ксаббу. — Не забыл ли я о тебе? Ты еще не догадался?

Бушмен холодно взглянул на Жонглера. 

— Если бы мы могли догадаться, мы бы давно догадались без твоей лекции, которая ничего не объясняет.

Жонглер широко раскинул руки, насмешливо-разочарованно. 

— Тогда я больше не буду докучать тебе. Решай загадку сам. — Он медленно отошел от них на несколько шагов.

— Я ненавижу его, — яростно прошептала Сэм.

— Не трать напрасно силы, и особенно не разрешай своему гневу ослепить себя. Он умен — я был дураком, когда подумал, что могу что-то вытащить из него. Я уверен, что у него свои планы, и он никогда не сделает для другого ничего за спасибо.

Сэм ощупала сломанный меч, подвешенный к поясу ее скудного костюма. 

— Все равно, я надеюсь, что однажды он даст мне причину воткнуть эту штуку ему в грудь.

!Ксаббу сжал ее руку. 

— Ничего не делай не подумав, Сэм. Я говорю тебе, как друг. Рени сказала бы тебе то же самое, если бы была здесь. Он очень опасный человек.

— Я тоже опасна, — сказала Сэм, но настолько тихо, что даже !Ксаббу ее не услышал.

Они трижды останавливались, чтобы поспать, пока !Ксаббу в конце концов что-то не обнаружил.

Все это время Сэм и !Ксаббу видели похожие сны, хотя и не в точности идентичные. Жонглер по-прежнему тяжело вздыхал во сне, но молчал и не признавался в том, что его будит.

Ходьба через безликую бесконечность сама по себе превратилась в муторный сон — оказавшись лицом к лицу с бесконечным ничто, Сэм несколько раз соскальзывала в галлюцинации. Однажды она так ясно увидела себя перед дверью своей школы в Восточной Вирджинии, как если бы стояла у подножия лестницы. Услышав шум гулких коридоров, она даже подняла руки, чтобы открыть дверь… и обнаружила, что протянула их к тому же самому ничто и !Ксаббу с огорчением глядит на нее. Несколько раз она видела Орландо и родителей, далеко, но без ошибки. А однажды даже дедушку, подрезавшего изгородь.

И даже !Ксаббу, казалось, был подавлен однообразным бледным маревом, простершимся повсюду, продолжающейся бессмысленностью; даже он стал более молчаливым и замкнутым. Потом, внезапно и неуклюже, он остановился посреди одного из своих исследований, прервав то, что сейчас стало надоедливо-знакомым танцем — повернулся, замер, вслушиваясь, повернулся, опять замер… В первое мгновение Сэм решила, что у него галлюцинация — он увидел Рени или, возможно, какую-то картину из жизни народа пустыни.

— Я не верю сам себе. — У него был на удивление энергичный голос — такого она не слышала довольно давно. — Если, конечно, я не сошел с ума. — Он засмеялся. — Идем, сюда.

Жонглер, больше похожий на лунатика, послушно пошел за ним, аккуратно переставляя одну ногу за другой, как будто прочитал в учебнике, как надо это делать. Сэм поторопилась догнать !Ксаббу.

— Что это? — спросила она. — Ты что-нибудь слышишь?

— Мне нужна тишина, Сэм.

— Извини. — Она слегка отстала от него. «Пожалуйста, пусть он будет прав,— подумала она, глядя на его напряженную обнаженную спину.— Пожалуйста, пусть он что-нибудь найдет. Я ненавижу эту серость. Я так ненавижу ее…»

!Ксаббу внезапно остановился и присел на корточки. Серебристое ничто колыхалось вокруг его, неизменное и, похоже, никогда не меняющееся. Глаза маленького человека широко раскрылись, он шевелил пальцами в чем-то невидимом, делая маленькие круги на уровне земли, и Сэм внезапно испугалась, что он сошел с ума.

— Что ты делаешь? — Она почти кричала.

— Чувствую, Сэм, чувствую. — Он потянул ее вниз, усадил рядом с собой и окунул ее руку в совершенно пустой кусок пустоты, ничем не отличавшийся от других кубических метров ничто, протянувшихся во всех направлениях. — Здесь. Видишь?

Она покачала головой, напуганная. Жонглер дошел до них и стоял, глядя на них сверху вниз с таким видом, как если бы они были нищими, которых он нашел в своем розовом саду. 

— Я не вижу ничего, — простонала она.

— О, прости, я плохо выразился. Здесь не на что смотреть, но может быть ты можешь почувствовать или услышать это… — Он взял ее руку в свою и начал медленно водить ею вперед и назад прямо над землей. — Что-нибудь? — Когда она покачала головой, он отдернул свои руки от нее. — Попробуй снова. Сосредоточься.

Понадобилось несколько долгих мгновений, но, наконец, и она почувствовала это — очень слабую, почти не существующую силу, слабое течение ни горячего ни холодного воздуха, или, возможно, дрожь, настолько слабую, что она едва отличила ее от пульса, бившегося в пальцах. 

— Что… что это?

— Река! — С триумфом сказал !Ксаббу. — Я полностью уверен в этом. Или, по меньшей мере, это станет рекой.

ГЛАВА 9

Возвращение Ганнибала

СЕТЕПЕРЕДАЧА/ИНТЕРАКТИВНЫЕ ИГРЫ: HN, Hr. 6.5 (Евр., Сев. Aм.) — «Молодежная Банда!»

(изображение: Мако и Капризная Обезьяна обыскивают аллею в поисках Клорины)

ГОЛОС: Одержимая идеей самоубийства Клорина (Биби Танзи) обнаружила, что она — приемная дочь, а не биологическая. Она принимает сверхдозу таблеток, но никто из Молодежной Банды не знает, где она. У ее друзей, Мако и Капризной Обезьяны, есть только два часа, чтобы найти ее, пока не станет слишком поздно. Продюсеры утверждают: «Самое удивительное окончание года!» Требуются 12 актеров на роли аптекаря и безумных покупателей в гипермаркете. Обращаться: HN.TNMB.CAST

— Мы должны были догадаться, — горько сказала Флоримель, глядя в открывшееся окно на далекую фигуру, сидящую на пчеле. — Тип вроде Роберта Уэллса всегда найдет способ присоединиться к побеждающей стороне.

Все стояли, замершие и беспомощные. Даже Кунохара прекратил безнадежные попытки заставить работать свою разрушенную систему. Гул ос-мутантов, клубившихся на домом-пузырем, наполнял Пола клаустрофобным ужасом — в любой момент ядовитые жала, бившие в прозрачные стены, могли проломить их и разорвать на кусочки, и вся извивающаяся масса ос могла обрушиться им на голову. Что они могут сделать? Они окружены, и даже если они выйдут наружу, там уже поджидают Близнецы. Как только они окажутся вне пузыря, на открытом воздухе, за ними начнется безжалостная погоня….

— Вы все еще не ответили на мой вопрос, Кунохара, — грубым голосом сказала Мартина. Пол мог слышать, что она старается говорить твердым голосом. — Мы должны доверять друг другу, и мы погибнем. Есть ли у вас информатор среди нас?

Кунохара со злостью повернулся к ней. 

— У тебя нет никакого права спрашивать меня. Ты и твоя беззаботность обрушили на нас весь этот ад. — Он бросил на нее испепеляющий взгляд, потом опять взглянул в окно. — Я иду наружу. По меньшей мере я могу поговорить с Уэллсом, хотя и сомневаюсь, что могу доверять ему.

— Продаст нас, — проворчал Т-четыре-Б, но под напускной храбростью чувствовался страх. — Не дадим ему сделать это!

Пол удивил самого себя, сказав: 

— Я пойду вместе с ним.

Даже Кунохара удивился, но в его глазах все равно колыхался холодный гнев. 

— Почему? Неужели ты думаешь, что, если этот ребенок справедливо обвиняет меня в предательстве, ты сможешь остановить меня?