Некро Файлы - Джордж Мартин

своего опыта больше, чем ее партнеры. Это был своего рода вызов, что-то глубокое и первобытное.

Она была уверена, что где бы она ни была, после того, как она насытится и будет лежать тяжело дыша, она уже начнет мечтать о следующем разе еще до того, как высохнет липкая жидкость этой ночи.

Могли ли вы вообще с нетерпением ждать следующего раза, когда вы так легко можете предсказать свою позу к его концу? Даже в таких закрытых клубах как "Внутренний круг", "Чистилище" и прочих, секс мог стать таким же рутинным и предсказуемым, как полуразвратная возня какой-нибудь толстой пригородной парочки, назначенная на второй вторник каждого месяца. Это был лишь вопрос времени.

И она подумала, не означает ли это, что ей скучно думать об этих вещах в комнате с тремя другими обнаженными людьми, чья мощная сексуальность только что пропитала стены.

Oна подумала, что спрашивая - уже получила ответ.

* * *

Через несколько дней Эллен вернулась с обеда, бросила взгляд за прилавок и подумала, не начал ли распутываться один из лицевых узлов Джуд. На лбу женщины, казалось готовы были лопнуть вены.

- Он... наверху, - cказала она сквозь стиснутые зубы.

Эллен нахмурилась.

- Кто? Кто?

- Это... это существо! - Джуд, казалось, нуждалась в том, чтобы стойка оставалась вертикальной. - Из переулка!

- О-х-х-х, - cказала она и снова нахмурилась, более задумчиво. - Все ли было на месте, когда он вошел?

Глаза Джуд расширились, ужасаясь самой мысли о том, что она посмотрела вниз, чтобы проверить.

- Видишь ли, именно такие типы как он, это ужасная помеха для остальных. Неизвестно, что он там делает.

Эллен направилась к лестнице.

- Может быть, ему нужно помочь дотянуться до книги. У нас нет лифтов для полок, ты никогда об этом не думала?

- Ты собираешься подняться? - Джуд вцепилась в стойку, все костяшки пальцев побелели. - А что, если он снова высунет свою "палку"?

Через плечо Эллен улыбнулась с ободряющей улыбкой.

- Тогда я предложу ему найти более подходящую закладку.

Это сбило с толку бедняжку Джуд. Поднявшись наверх, Эллен стала проверять проходы, полки, более старые, высокие и пыльные, где хранились подержанные, старинные и редкие книги. Она всегда с большим уважением относилась к тем, кто проводил здесь время.

Она нашла его в художественной литературе, он сидел в своем кресле так же прочно и жизненно, как будто оно было его продолжением. Он сидел погрузившись в книгу, но не настолько глубоко, чтобы не заметить ее приближения. Его лицо озарила самодовольная улыбка, и она постаралась не вспоминать, каким он выглядел в тот день, довольный и бесстыдный. И так мощно настроен на свое тело. Ни один из тысячи не смог бы пройти мимо его недостатка благоразумия, и она предположила, что то, что она считает это простым делом, делает ее тоже странной.

- Могу я вам помочь? - cпросила она.

Он указал на вторую полку сверху.

- Даже шимпанзе используют инструменты, чтобы достать то, до чего не могут дотянуться, но... - oн развел пустые руки. - Одиннадцатая слева, если вы не возражаете.

Она потянулась, достала книгу и просмотрела обложку прежде, чем передать ее ему.

- Де Сад, "Жюстин". Не часто покупают такие книги...

Его ухмылка была извиняющейся, но совершенно очаровательной на обветренном, румяном лице. Волосы рассыпались по лбу.

- Одолжил свою и так и не вернул. Без нее дом кажется неполным.

Эллен улыбнулась в ответ. А может, на этот раз это была Элль. Элль при дневном свете, грохочущая в своей тюрьме.

- А я предпочитаю "120 дней Содома".

Он выглядел просто восхищенным, но не удивленным.

- Я уверен, у каждого из нас есть свои причины, - oн энергично похлопал "Жюстин" по обложке, как будто это было плечо старого друга. - Я ценю его философию. Полное отсутствие награды за добродетельную жизнь. И каждый из этих больных сукиных детей здесь, излагает свои причины вести себя, как развращенное чудовище, с таким красноречием, что хочется плакать, - oн пожал плечами. - Но, очевидно, вы это знаете.

Ее ухмылка стала слегка лукавой, и она проверила, что они одни.

- Хочешь знать, что мне показалось наиболее красноречивым? Когда Жюстин попадает в плен к бандиту, и де Сад доносит до нее идею минета, не используя ни одной конкретной анатомической ссылки. Мне это понравилось.

И так продолжилась, импровизированная критика и оценка произведений человека, который оскандалил целый континент, о чьих дебошах ходили легенды, чье имя само по себе обогатило лексикон эротики. Времени прошло уже много, и она начала смеяться, представляя, что сейчас должно быть происходит в голове у Джуд внизу. Бедная женщина в бешенстве звонит парамедикам, священникам, спецназу. Она должна пойти и развеять страхи Джуд.

- Мне это нравится, - cказал он наконец. - Мне действительно нравится. Знаешь, как иногда бывает, что ты можешь поговорить с кем-то и пройдет полчаса, а ты даже не заметишь этого? Я знал, что ты будешь той, с кем я смогу поговорить.

- И как оно?

Она должна была знать. Либо он был гораздо более интуитивным, чем Джуд и большинство дневных жителей, которые копошились внизу, либо она позволила показаться чему-то ночному внутри.

- Ты не отвернулась на улице, во второй половине дня. Ты стояла на месте... и смотрела, - eго взгляд был смелым, откровенным.

Она стояла, зажав кончик языка между передними зубами, одетая, хотя ее одежда могла быть и прозрачной. Поймана. Она была поймана. Зная, что когда-нибудь это должно произойти, но всегда считая само собой разумеющимся, что у человека, по крайней мере, будут ноги. Поймал.

- Это было выражение твоего лица... - прошептала она. - Я даже не думала, что ты заметил меня тогда.

Когда он рассмеялся и закатил глаза, она нашла его легкую откровенность необыкновенной. И хотя она знала много эксгибиционистов, у нее не было ощущения, что его удовольствие было вызвано тем, что на него смотрели. Оно было основано на физическом наслаждении, она была уверена в этом.

- Я иногда увлекаюсь. Я действительно не должен, но когда мне так хорошо, когда есть настроение... - oн пожал плечами, подняв ладони вверх. - Знаешь, ты можешь думать, что это не так, но твое лицо тебя тоже выдает. Как будто знает, когда и что искать. Мне кажется, я не совсем ошибся, не так ли?

Румянец