Аптека сердечных дел семьи Ботеро - Ли Сонён

дочь тяжело больна, и в этом виноват я. Меня всегда привлекали мужчины, и в какой-то момент я совсем забыл о том, что это делает меня отвратительным отцом. Я любил вас, но мы не должны ставить наши отношения на первое место, забывая о детях. К тому же я не хочу поступать подло по отношению к своей жене.

Серый Кардинал опустил голову, его плечи дрожали. Он рыдал. Мужчина понял, что никакие сладкие речи не помогут ему вернуть Усика. Серый Кардинал медленно встал, не поднимая взгляда, и отвернулся. С поникшими плечами он направился, пошатываясь, к выходу, провожаемый мелодичными переливами джаза.

Кем для него был Усик? Возможно, последней возможностью ощутить пламя любви. Серый Кардинал много лет прожил с нелюбимой женщиной, и за это время в нем накопились чувства, излить которые он мог только в подлинной любви. Любовь стала для него наваждением, страстью, но он оказался не готов ради нее пожертвовать всем. Возможно, любовь для него была не больше чем ярким штрихом на картине его красивой жизни.

Усик разблокировал телефон и переименовал контакт Эчхун, теперь она была записана как

«Мать моего ребенка».

Да, он никогда не сможет ее полюбить, но в этот момент Усик как никогда ясно понял, что эта женщина подарила ему дочь, которую он любит до беспамятства. Он позвонил супруге.

– Ну что, наконец освободился?

– Угу, а ты чего звонила?

Дальше последовал ничем не примечательный бытовой разговор близких людей.

– Хана хочет на ужин чего-нибудь мясного.

– Отлично! Дорогая, а нам с тобой обязательно нужно пропустить по стаканчику.

– Да ты что!

Кажется, Эчхун пребывала в недоумении.

– Дорогая, надо будет и Сэри пригласить.

– Да что с тобой такое? Кстати, она уже здесь. Эй, Сэри. Твой обожаемый Усик спрашивает о тебе, – громко сказала Эчхун. Послышался довольный смех Сэри.

– Чем занимается Хана?

– Могу дать ей трубку.

– Что это с тобой? – передразнил Усик Эчхун.

– Папа?

– Хана, я хочу, чтобы ты знала…

– Что?

– Твой папа тебя безумно любит.

– Обалдеть, чего это ты вдруг?

Кажется, дочь стала похожа на себя прежнюю, это чувствовалось и в ее манере речи. Хана находилась на вершине их семейной пирамиды. И тогда, и сейчас. Эчхун разделяла его мысли. Хана… Они даже имя ей дали со значением «единственная», то есть та, важнее которой для них нет никого в целом мире. Дочь была для них центром вселенной. Эчхун тоже прекрасно понимала, что они с Усиком больше никогда не смогут быть близки как супруги. Им не родить второго ребенка. Но лишь сейчас она смогла отринуть все свои пустые надежды. Возможно, Усик еще встретит другую любовь, но для него Хана всегда будет стоять на первом месте.

Усик устремился на кухню, быстро лавируя между столиками. Звуки джаза и световые вспышки долетали даже до маленькой комнатки персонала за кухней. Усик снял пропитанную потом рубашку и переоделся, чтобы отправиться домой. В подсобке он столкнулся с мальчиком, помощником поваров, махнул ему рукой, а затем вышел на улицу через черный ход.

Студеный зимний ветер обдавал холодом, но на сердце у Усика было легко.

Любовь всегда права

Лицо все еще горело от пощечины. Сынгю ее заслужил. Он чувствовал себя униженным, но продолжал сидеть в кафе. Мужчина всем телом ощущал, как посетители и сам хозяин то и дело бросали на него косые взгляды. Он опустил голову, пытаясь спрятать от любопытных глаз красное пятно на лице. Нужно было расплатиться. Недопитые ванильный латте и американо уже остыли.

«Сынгю, мне, как обычно, ванильный латте», – сказала ему Хёсон всего несколько минут назад. Он сделал заказ, сел напротив и приготовился говорить. Время пришло, Сынгю должен был обо всем рассказать.

Он решился на это, когда разговаривал с мужем Суэ. Старик позвонил ему в обед. К нему как раз подошел Ли Хван в рабочем комбинезоне и предложил сходить чего-нибудь перекусить.

– Неужели уже обед?

Сынгю взглянул на часы, висевшие на стене в его закутке. 11:50. Действительно, скоро обеденный перерыв, но аппетита не было.

– Ли Хван, я пропущу. Пообедай один.

– Вы сегодня встречаетесь с Хёсон?

Он так запросто называет ее по имени? Вот паршивец. Конечно, они ровесники, но ему лучше не забывать, что Хёсон – девушка начальника.

– Это не твое дело.

Ли Хван вышел, ничего не сказав в ответ. Возможно, у работника было паршивое настроение, но Сынгю показалось, что он демонстративно хлопнул дверью. Да что этот гаденыш о себе возомнил?..

В кармане вдруг заиграл мобильник. Звонил муж Суэ. Интересно, что ему понадобилось? У них с Сынгю нет никаких общих дел. Если не считать тот раз, когда он в приказном тоне велел сводить его дочь на обед. Конечно, Сынгю встречался с Хёсон, но с ее стариком не общался, хотя она намекала, что неплохо было бы ему попытаться наладить контакт с отцом. Сынгю периодически наведывался к ним в гости, однако с ним практически не пересекался. И как наладить контакт, если толстяк постоянно сидел в своей лаборатории? Но Сынгю прекрасно понимал, что с его стороны это всего лишь отговорка – ему просто не хотелось иметь ничего общего с этим человеком. Угораздило же его Суэ когда-то влюбиться в это недоразумение, как две капли воды похожее на Хёсон… Он узнал, что старик преподавал у Суэ в старшей школе. Картина вырисовывалась однозначная: немолодой учитель потерял голову от юной, невинной девчонки. Он как-то спросил об этой истории Хёсон, но она ответила резко: «Тебе об этом знать необязательно». Напротив, ему было интересно все, что касалось его возлюбленной.

– Вы же понимаете, почему я так себя веду, – выпалил Сынгю в тот день, когда она попросила его выпить лекарство.

– Нет, но даже если бы понимала, это не имело бы никакого значения. Если ты продолжишь себя так вести, то тебе лучше рассказать все моей дочери.

От этих слов Сынгю прошиб холодный пот. Если он прекратит общение с Хёсон, то потеряет связь и со своей Суэ. После этой встречи она перестала отвечать на его звонки и сообщения. Он так сильно переживал, что чувствовал себя на грани смерти. В такой ситуации последнее, о чем Сынгю мог мечтать, – это звонок от ее мужа.

– Слушаю.

– Сынгю, это ты?

– Да. Что-то случилось?

– Сходите сегодня на обед вместе с Хёсон. В прошлый раз ты не смог, но сегодня удели ей хотя бы немного времени.

– А как же она оставит аптеку?