Аптека сердечных дел семьи Ботеро - Ли Сонён

Ли Сонён

Аптека сердечных дел семьи Ботеро

От любви есть только одно средство: любить еще больше.

Генри Дэвид Торо

보테로 가족의 사랑 약국

BOTERO FAMILY'S LOVE DRUGSTORE

No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews. Russian Translation Copyright © 2024 by AST PUBLISHER LTD Russian edition is published by arrangement with Clayhouse Inc., through BC Agency, Seoul.

Издание осуществлено при финансовой поддержке Корейского института литературного перевода

보테로 가족의 사랑 약국

The Botero's family love drugstore

Copyright © 2022 이선영 (Lee Sunyoung) Originally published by Clayhouse Inc.

All rights reserved.

©  Евдокия Маликова, Февралина Королёва, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ, 2024

Афродита и Гефест

С первого взгляда может показаться, что зданию аптеки, приютившемуся между старенькими двухэтажными домами, здесь не место: поблизости нет ни одной клиники. Однако вывеска не обманывает – здесь располагается «Аптека сердечных дел».

Раньше на этом клочке земли площадью около шестидесяти квадратных метров находился склад. Его построили несколько десятков лет назад и сдавали логистическим компаниям для хранения продуктов. Сначала нужно было внести депозит в размере двух миллионов вон, а потом ежемесячно выплачивать триста тысяч вон за аренду. За все время у склада сменилось несколько хозяев, и в конце концов, расплывшись уродливым пятном, он занял весь двор, примыкавший к жилому дому. Потом его переделали в аптеку.

Если выйти из квартала со старыми двухэтажными домами, пройти мимо рынка и пересечь автостраду, то попадешь в новый квартал со стройными рядами многоэтажек, увешанных многочисленными вывесками аптек и всевозможных клиник. Через старый и новый район тянется Душевная улица.

– Совершенно ясно, что это место нам очень подходит. Мы не потянем аптеку в новом районе – огромный депозит, налоги, и все это не меньше миллиона вон в месяц. А такое помещение нам в самый раз. На цокольном этаже – лаборатория, а на первом – торговый зал.

Мадам Хан улыбнулась, рассчитывая, что Хёсон согласится с ее доводами. Предложение выгодное, но каким образом из амбара, построенного сорок или даже пятьдесят лет назад, можно сделать аптеку? Хёсон недовольно покачала головой.

Мадам Хан развела такую бурную деятельность, что ее возбуждение передалось и отцу, который пребывал теперь в несколько взбудораженном состоянии. Крупный, словно медведь, на первый взгляд он казался абсолютно спокойным, но его выдавал персиковый румянец на круглых, как у младенца, щеках, выступающих из-под роговой оправы очков. Возможно, отец загорелся идеей аптеки сильнее, чем мадам Хан, а она лишь умело распаляла в нем это желание.

После ремонта склад постепенно стал превращаться в аптеку. Как-то, возвращаясь с работы домой, Хёсон проходила мимо витрины, и ее заметила мадам Хан, которая, закатав рукава, мыла полы. Женщина вышла на улицу, бросила Хёсон тряпку и поручила вымыть витрину. Девушка подчинилась, но задание выполняла без особого усердия.

– Пойми, это наше единственное спасение, – вкрадчиво произнесла мадам Хан, словно приглашала Хёсон вступить в какое-то тайное общество.

– Ты правда думаешь, что дело пойдет?

– Разумеется. Если ты присоединишься к нам с отцом, нас точно ждет успех.

Откуда только такая уверенность?!

– А зачем вам я?

– Для пользы нашего семейного бюджета.

«Нашего»? Когда это они стали семьей, объединенной словом «мы»? В этот момент у Хёсон непроизвольно вырвался удивленный возглас:

– И что конкретно от меня требуется?

– Консультировать клиентов. У тебя как-никак диплом психотерапевта.

Сейчас Хёсон работала музыкальным психотерапевтом по временному контракту в одной из частных клиник. Она выбрала это направление, поскольку оно считалось перспективным, но найти постоянное место работы оказалось не так-то просто. Хёсон частенько размышляла о деле, которым занималась, особенно когда, общаясь с клиентом, вдруг понимала, что наружу вылезают собственные травмы. А ее учили так: чтобы начать лечить других, сначала необходимо проработать свои проблемы. Возможно, ей самой не помешала бы консультация специалиста. Психотерапевт не должен принимать близко к сердцу боль пациента, иначе вместо одного утопающего в пучине тревожных мыслей и чувств будет уже двое. Но видимо, Хёсон еще не научилась отстраненно воспринимать чужие печали. Слова мадам Хан озадачивали: действительно ли пригодится ее диплом?

Поразмышляв, Хёсон попыталась было что-то возразить, но мадам Хан забросала ее увесистыми доводами, так что девушка, кое-как разделавшись с витриной, опустив плечи, побрела на нижний этаж, где располагалась «лаборатория сердечных дел», как гордо прозвала мадам Хан это укромное помещение.

Сколько себя помнила Хёсон, лаборатория отца всегда находилась в подвале. Поженившись, они с мадам Хан собрали все, что было у них за душой, и купили дом, стоявший вплотную к бывшему складу. Их убеждали, что он построен всего каких-то пятнадцать-шестнадцать лет назад, однако выяснилось, что ему уже исполнилось полвека. В домах старой постройки, на подземном этаже, располагались подвалы, где раньше, до появления бойлеров, хранился уголь, которым отапливались верхние комнаты. Стоило спуститься по лестнице со стороны сада, как перед глазами представало помещение площадью шестьдесят квадратов. Его быстро очистили от хлама, и бывший угольный склад превратился в пространство, которым безраздельно владел отец. У каждого в доме было свое место: у Хёсон – мансарда, у мадам Хан – первый этаж, а у отца – подвал. Как масло не смешивается с водой, так и их жизни не растворялись друг в друге.

Когда Хёсон смотрела на папу и мадам Хан, ей невольно вспоминалась супружеская пара греческих богов – Афродита и Гефест. Афродита была богиней любви и красоты, а ее муж Гефест привлекательной внешностью похвастаться не мог, зато был мастером на все руки, именно поэтому ему поклонялись кузнецы. В отличие от трудяги Гефеста, который уходил в работу с головой, забывая про все на свете, Афродита слыла персоной ветреной. Хёсон предполагала, что именно история этой пары легла в основу известной сказки «Красавица и чудовище». И все-таки она не могла понять, каким чудом мадам Хан и отец умудрились найти между собой что-то общее. Чем «чудовище» могло привлечь «красавицу»?

Отец был старше и не отличался красотой,