Лето секретов - Кэтрин Беллами

– Воды! – прохрипела та, доставая таблетки.

– Я мигом! – Джинни выбежала в коридор, едва не сбив с ног Розу, держащую в руках поднос с кофе для всех.

– Алекс плохо! – выпалила Джинни. – Она чуть было не упала в обморок!

– Неужели? – улыбнулась Роза и спросила: – Дорогая, ты забеременела?

– Нет, – едва слышно отозвалась Алекс, – просто от запаха краски у меня закружилась голова.

Она взяла у Джинни стакан и запила пригоршню таблеток. Роза и Джинни переглянулись: особого запаха они не чувствовали, он давно выветрился. Во время работы художница всегда открывала окна, а сегодня покрасила лишь маленький участок стены.

– Если хочешь, полежи у меня в спальне, – предложила Роза и, подойдя к больной, помогла ей встать с детской кроватки, на которой она сидела. В огромных зеленых глазах Алекс светился испуг, лицо ее страшно побледнело.

– Ты уверена, что не забеременела? – повторила Роза, уложив ее на широкую кровать в своей комнате.

– На все сто процентов, – прошептала Алекс, закрыв глаза. Сердце ее стучало подозрительно учащенно.

– Может, позвать Эйса?

– Ни в коем случае! Только не это, умоляю! Не говорите ему, что я упала в обморок, он разволнуется и заставит меня снова идти к врачу.

– Ты была недавно у доктора? – озабоченно посмотрела на нее Роза, присаживаясь на кровать и беря ее руку, холодную как лед. – Ты болела?

– Нет, это переутомление, не волнуйтесь! Анализы показали, что у меня малокровие. Врач прописал мне лекарство, оно помогает.

Роза не поверила ни одному ее слову. Неужели это очередная проделка Эйса? Что он затеял? И что за подозрительные пилюли она глотает пригоршнями? Они совершенно не похожи на таблетки от анемии! Уж не пристрастилась ли она к наркотикам?

В глазах Алекс сверкнули слезы.

– Что с тобой, дорогая? – участливо спросила Роза. – Могу я как-то тебе помочь?

– Нет, мне уже никто не поможет, – судорожно всхлипнула Алекс. – Если вы пообещаете, что никому не расскажете, я открою вам свой секрет. Но только не говорите ничего, ради Бога, ни моему отцу, ни Джеку, ни Мелиссе, ни Эйсу!

– Клянусь!

Смерив Розу изучающим взглядом, Алекс наморщила лоб, собираясь с мыслями, и прошептала:

– Я консультировалась у двух врачей – в Сан-Франциско и в Лондоне. Оба – прекрасные специалисты, они поставили один и тот же диагноз: наследственный порок сердца. От него умерла моя мама, как вам известно. После родов болезнь проявилась у меня особенно остро.

– Насколько она опасна? – тихо спросила Роза.

– Врачи говорят, что она не смертельна, однако я должна постоянно принимать лекарство и не переутомляться. Но как уберечься, когда ты замужем за Эйсом? – Алекс вяло улыбнулась.

– По-моему, ты должна поставить его об этом в известность! – помрачнела Роза.

– Нет, тогда он перестанет брать меня в свои поездки, и я не перенесу одиночества. Но еще хуже, если из-за меня от откажется от тенниса, путешествий и друзей. Эйс не создан для тихой семейной жизни! Покой и уют ему быстро осточертеют, он возненавидит меня и начнет искать отдохновения на стороне. А я умру, если он мне изменит! Впрочем, мне так или иначе суждено умереть…

– Типун тебе на язык! – в сердцах воскликнула Роза.

– Извините, мне не следовало вам этого говорить! – вздохнула Алекс. – На самом деле это пустяковая хворь, врачи сказали, что современные лекарства успешно ее лечат, если принимать их регулярно. Мама скончалась двадцать лет назад, в тридцатилетнем возрасте, но в то время этих таблеток еще не было. С Божьей помощью как-нибудь воспитаю близнецов…

– Ты увидишь и внуков, моя дорогая! – ободрила ее Роза. – А я буду тебе помогать их нянчить, – с улыбкой добавила она.

– Спасибо. – Алекс повеселела от этой шутки. – Я вполне довольна жизнью, у меня все есть – муж и дети… Они такие замечательные! Вот облегчила душу, и мне сразу полегчало. Я вам очень признательна! И страх совершенно исчез…

– Я рада, – сказала Роза. – Послушай, мужу ты можешь ничего не рассказывать, но зачем утаивать свою беду от отца? – Когда-то Роза была влюблена в Филипа Кейна и до сих пор навещала его раз в неделю, они ужинали вместе и вспоминали былое. – Если бы заболели мои дети, – продолжала она, – я бы огорчилась, попытайся они утаить это от меня. Мне думается, твой папа согласился бы со мной. Если ты сама не хочешь, я могу с ним поговорить!

– Не надо! – Алекс покачала головой. – Он все передаст Эйсу. Ведь отец до сих пор сердит на него и если узнает, что я больна, то начнет суетиться и учить Эйса, как лучше со мной обращаться… Вы же знаете, как мой муж воспринимает любые советы и поучения! Начнется скандал… Роза, вы же обещали молчать! – напомнила она.

– Да, я все помню! Я не скажу никому ни слова! – заверила ее Роза. – Если хочешь, можешь отдохнуть здесь до обеда, дорогая! – предложила она, желая сменить тему.

– Да, пожалуй, я еще немного тут полежу.

– Ты не проголодалась? Принести тебе легкую закуску или освежающий напиток?

– Благодарю, мне ничего не нужно. – Алекс улыбнулась, тронутая заботой и вниманием. – Вы так добры ко мне!

Роза поцеловала ее в лоб и вышла из комнаты, мучительно соображая, под каким предлогом ей лучше избежать очередного визита к Филипу Кейну: несмотря на свое обещание она боялась не выдержать и проболтаться. Ну конечно же, ей следует сослаться на чрезвычайную занятость в связи с участием Мелиссы и Джека в Уимблдонском турнире! Теперь все ее время будут занимать малышки Сюзи и Китти. Бедняжка Филип! Он и так страдает от одиночества, отдав единственную дочь замуж за американца. А ведь на старости лет человеку не надо ничего, кроме как знать, что его дети здоровы и счастливы…

Роза вздохнула, с грустью подумав о Джеке: как-то еще поведет себя строптивая Лайза? Слава Богу, у Мелиссы и Ника пока все в порядке и за них можно не волноваться!

ГЛАВА 13

В воскресенье, накануне открытия теннисного чемпионата в Уимблдоне, Беллвуд распахнул свои ворота для многочисленных гостей. По случаю завершения ремонта и предстоящего дня рождения Сюзи в усадьбу пригласили гостей со всей округи и журналистов. Фоторепортерам не терпелось запечатлеть костюмы для тенниса новых фасонов, предлагаемых Мелиссой – прославленной чемпионкой, возвращающейся в большой спорт.

– Ты не хочешь выступить завтра в роли модели? – спросила она в субботу у Джинни. – Я буду в красном, а ты – в голубом.

– Какая же из меня манекенщица? – смутилась Джинни, испугавшись самой мысли о том, что попадет на страницы газет. Однажды в юности она уже имела неосторожность участвовать в демонстрации одежды на вечеринке для учащихся и преподавателей своего колледжа, но с тех пор зареклась трепать себе нервы.