Карма темных ночей (сборник) - Марина Серова

– Странно, – проворчала Елизавета, нащупала над головой шнур бра и с недоумением воззрилась на телефон. – Вроде бы я его не задевала, – пробубнила она себе под нос, однако заострять внимание на инциденте не стала. – Севушка! Ведь только четыре утра, я тебя умоляю, – сквозь длинный зевок укорила она, но все же с кровати поднялась и, недовольно шаркая тапками, направилась к нему в гостиную, проговорив: – Ладно, разведу тебе аспирин…

– А он поможет? – как ребенок уточнил Всеволод.

– Хуже не будет, – заверила Елизавета, – и вообще пить надо меньше! – не сдержала она типичный упрек всех жен в подобной ситуации. – Но имей в виду, все это во славу искусства, не хватало еще простоя на съемках из-за твоего пьянства… – Фу, ну и запах! – скривила она нос, почувствовав перегар в гостиной и, на мою удачу, закрыла дверь в спальню, где надеялась сохранить свежесть ароматов. Все это было мне лишь на руку, не теряя ни секунды, я шмыгнула на балкон и уже совершенно уверенно, словно и не было подо мной роковой шестиэтажной пропасти, перемахнула на свой подоконник, с ловкостью эквилибриста на тонком канате вернувшись в свой номер.

День, или скорее даже сутки, выдались на редкость продуктивными. Я торопливо записала цифры телефонных номеров из списка вызовов Елизаветы, что с таким трудом добыла, любовно погладила подаренную Остроликому бутылку шампанского, которую следовало передать в полицию на экспертизу, и, убедившись, что мой подопечный отошел ко сну под действием лекарственных средств, отправилась в кровать.

Глава 7

Очередной съемочный день определенно выдался тяжелым. Все участники вчерашнего застолья носились с симптомами похмелья, как с писаной торбой. Гримерша Катя с болезненно бледным лицом то и дело выбегала в туалет, зажав рукой рот. Остроликий, часто охая, не вставал с места. Оператор, несмотря на помятый вид, браво поглядывал с высоты своего кресла кругом и даже не пытался скрыть игривого настроя. Однако павший в его объятия накануне ассистент, похоже, сильно смущался, во мне даже стало разрастаться острое чувство жалости к нему, которое, впрочем, быстро угасло, стоило Маше невинно обронить мне:

– Слушай, всякий раз ведет себя как девушка после первого поцелуя, а ведь они уже давно живут вместе, а все пытается сделать вид, что случайно и по пьяни, тьфу, прям, смотреть тошно! – в типичной для себя манере закончила она.

Две администраторши, охая и кривясь от головной боли, все же находили в себе силы работать. Но вот Маша, всякий раз беря хлопушку, громко взывала к несправедливости мира, сетовала на ее тяжесть, на свое разбитое состояние и намекала, что неплохо было бы ей сейчас оказаться в опытных руках какого-нибудь массажиста-любителя, страстно поглядывая при этом на Максима Полоцкого. Тот, в свою очередь, выглядел бодро, но шутил и балагурил мало. Он то и дело оказывался подле меня, видимо, с целью объясниться, но я уже переболела недугом под названием «милый мальчик с обаятельным взором» и, ссылаясь на большой объем работы, пресекала все попытки. И эта причина была не надуманна. Первым делом, связавшись с Василием Авдеевичем, я обрисовала ему вчерашний вечер, и он согласился, что провести экспертизу содержимого бутылки надо, для чего я отправила к нему охранника с остатками шампанского. Затем, проверив показания с камер в студии и не найдя ничего подозрительного, я занялась фотографией неизвестного посетителя «Ивушки», после появления которого официант и принес шампанское.

Даже не могу представить, каким мастерством должен был обладать сыщик, например, в восемнадцатом веке, без всех тех высокотехнологичных приспособлений, которые так облегчают в наше время раскрывать преступления. Уже через минуту, скачав данные с камеры мобильного, мне удалось увеличить лицо мужчины, увы, совершенно незнакомого. Теперь следовало установить его личность, но я не могла представить, как совместить розыскную деятельность с обязанностями телохранителя.

– Ого, а откуда у тебя в компе Николай? – вдруг услышала я за спиной.

– Николай? – осторожно протянула я, боясь спугнуть удачу.

– Ну да, Веркин муж, – уточнила Маша. – Это что, на сайте, что ль, каком нашла, тоже ищешь грязное белье? – оживилась она, и глаза ее загорелись одобрением.

– Да, – коротко подтвердила я.

– А где это его засняли, странно, он не из этих… – она неопределенно кивнула на Веру с Полоцким, активно репетирующих очередной эпизод среди новых декораций светелки Благомилы.

– То есть не медийная личность? – вставила я, лишь бы разговорить Машу, не вызывая подозрений.

– Ну да, это он в ресторане, что ль, каком? – сощурила она глаза, вглядываясь в монитор. – Небось с бабой какой, иначе бы не фотографировали! – убежденно добавила она, морщась от расстройства, что, кроме лица мужа ведущей актрисы, больше ничего не разобрать.

– Наверное… – согласилась я.

– А что за сайт, я тоже полазила бы, – позабыв о тяжелом похмелье, засуетилась Маша.

– А этот, как его… – обратила я взор в монитор, лихорадочно защелкав мышкой и, якобы случайно, сворачивая все окна. – Ну вот, Интернет слетел, а я и не помню, что за адрес, я так лазила, из сплетни в сплетню, сама понимаешь, на верхнюю строку и названия не обратила… – виновато закончила я, делая вид, что страшно разочарована.

– Эх, жаль, – поцокала языком Маша. – Ладно, попался один раз, попадется и второй, тем более что их браку с Веркой не долго осталось, скоро уж я найду способ, как максимально выгодно обнародовать правду. Вот только пленку проявлю.

– Но пока это делать рано, еще шумихи маловато вокруг фильма, вот если перед премьерой, тогда самые сливки снять будет можно! Да и фотографии хранить опасно, лучше уж пленку, ее и спрятать легче! – убежденно произнесла я, а в голове моей уже давно созрела некая мысль насчет грядущих откровений Марии, которую я пока держала на задворках, но надеялась к ней вернуться, когда разберусь с главными задачами, что стоят передо мной на сегодняшний день.

– Ты права, тут главное не продешевить, – согласилась она и, подмигнув мне, умчалась на съемочную площадку, где было все уже готово к работе над девятым эпизодом.

Неожиданная удача с быстрым установлением личности на фото воодушевила меня несказанно. Я и не думала, что могу ожидать скорой развязки, однако тайный визит мужа Котовой в «Ивушку» как раз в тот момент, когда она вяло пыталась отделаться от ухаживаний Остроликого, наводил на размышления. Я открыла Интернет и набрала в строке поиска:

«Муж актрисы Веры Котовой»

Первыми сайтами, что запестрел экран монитора, были отвратительные предложения продемонстрировать «самые горячие фото актрисы», затем несколько театральных проектов с описанием спектаклей, где она играла, и предложением приобрести билеты, и опять какая-то мура.

Без труда припомнив подробности моей первой беседы с Машей, я немного исправила запрос:

«Николай Томилин, муж Веры Котовой»

На этот раз поисковик среагировал правильно, и на первой же странице я нашла короткое и весьма корректное сообщение:

«8 апреля сего года актриса Вера Котова и бизнесмен Николай Томилин зарегистрировались в Грибоедовском дворце бракосочетаний. Это первый брак актрисы, и, как нам удалось выяснить, для Николая тоже…»

Далее прилагалась ссылка на сайт со светскими новостями, где можно было подробно прочитать об этапах актерской карьеры Веры, о женихе же сообщалось, что он владеет небольшим отелем на Кипре, и что супругам предстоит теперь жить на два дома, так как Томилин предпочитает лично следить за своим бизнесом. Для верности я сличила свадебную фотографию, и последние сомнения растаяли, человек, который следил за нашим столом в «Ивушке», был не кто иной, как муж Веры Котовой. Что ж, теперь действовать следовало очень аккуратно, чтобы никого не спугнуть.

Просмотрев еще несколько подобных сообщений, я не нашла ничего нового и, составив два запроса моему товарищу по Ворошиловке, который уже не раз выручал меня по части добывания важных сведений, закрыла компьютер. Пользуясь тем, что Остроликий, наконец, поборов похмелье, всецело занялся съемочным процессом, я стала обдумывать, как бы изловчиться и пристроить теперь уже два «жучка» – один Елизавете Ричардовне, а другой Вере Котовой. Со второй задачей, впрочем, я справилась довольно быстро, поскольку все были увлечены девятым эпизодом и за личными вещами не следили. Осталось только дождаться появления супруги режиссера и проделать всю процедуру повторно.

К середине дня я получила долгожданный ответ по первому запросу. Николай Томилин на самом деле являлся бизнесменом, но, как говорится, олигархических звезд с неба не хватал, однако и не бедствовал. С Верой Котовой они женаты меньше года, точнее, пять месяцев, и никаких, порочащих репутацию, данных о Томилине известно не было. Но я и не рассчитывала на такую удачу, ведь сведения о характере Николая можно было добыть только из близких к нему источников, таких, как, например, его жена. А мне было очень важно узнать, насколько он ревнив, не замечала ли она чего странного в поведении супруга и, главное, в курсе ли сама Вера, что ее муж приехал в Тарасов.