Семь дней Создателя - Анатолий Агарков

— По-моему, Создатель, ты стал меня обожествлять. Я и есть суммарный разум планеты, сконцентрированный в виртуальном пространстве.

— А твой двигатель расщепления массы в энергию не годится?

— Как движитель более чем — нужны новые конструкции космических аппаратов. На Сахалине сейчас над этим трудятся.

— Помог бы.

— Ещё не время — не собрана критическая масса информации для качественного скачка.

— Чего-чего?

— Поясню для непонятливых примером. Не так давно твои предки изобрели аппарат, передающий информацию по проводам. И это штука так всем понравилась, что просто бум пошёл по Земле. Некто подсчитал, что если дело и дальше пойдёт такими темпами, то в скором времени солнце скроется за паутиной проводов. Но этого не произошло.

— Почему?

— Изобрели радио, и проводов стало меньше.

Даши нет. По парусине палатки барабанит дождь — довольно редкое явление в этих широтах. Грущу.

— Билли. Ты считаешь, что жизнь на Земле зародилась от удара молнии? Я слышал о другой версии. Будто прилетели инопланетяне на дикую планету, наловили приматов, ввели им инъекцию разума, как семена на грядку посадили, и теперь пожинают урожай. Церковники говорят о кончине — душа отлетела. А это разум вернулся к истинным хозяевам, обогащённый впечатлениями, увеличенный опытом прожитой жизни.

— К чему ты?

— Думаю, очень здорово подходишь ты на роль инопланетного фермера. Непонятно каким образом нарисовался в моём компе, а потом такие способности явил — все учёные Земли отдыхают.

— Успокойся, Создатель, планетянин я, землянин. Ты меня зачал, а всем остальным одарил Интернет.

— Сам не знаю: хочется мне в это верить или нет.

Даша заметила отсутствие во мне служебного рвения и сжалилась:

— Если не интересно сидеть за компьютером, иди к своим акулам, только Бога ради не пугай людей.

Не заставил долго уговаривать и шмыгнул из палатки.

— Билли, все опции своего браслета открыл или ещё какой сюрприз будет?

— Ты о чём?

— В моём генеалогическом древе не было летающих пращуров?

— В небо потянуло, Создатель? Приляг и воспарим.

— Наяву хочу.

— Ты, Создатель, с основными законами физики и механики знаком? Как ты себе представляешь полёт? Или тебя накачать гелием — и это будет воздухоплавание?

— А говорил, всё можешь.

— В пределах разумного.

— Развлеки меня.

— Сказочку рассказать?

— Дело подыщи интересное.

— Кладоискательством не хочешь заняться?

— Есть перспективы?

— Некогда залив кишел пиратами, а рядом проходили торговые пути.

— Не вдохновляет. Копаться в чьих-то останках.

— Хочешь с живыми столкнуться?

— В грёзах? Не хочу.

— Чего ж ты хочешь?

— К маме хочу.

— Позвони.

Я хандрил день ото дня всё больше. Даша терзалась.

— Потерпи. Через недельку, максимум две будем сворачиваться.

Дашенька…. Мы лежали на песке в линии прибоя, травинкой щекотал ей живот.

— Что подарим Настеньке на день рождения?

— Оптимизатор. И Анастасии Алексеевне тоже.

Чуткая жена моя перемогла боль разлуки с дочерью и теперь переживала о своём нетактичном поведении со свекровью.

— Да, наверное, ты права — это лучшее, что можно придумать.

Мы замолчали, устремив взоры в голубой небосвод. С лёгкой грацией лебедей плыли по нему удивительной белизны облака. Стремились на север. Быть может, завтра они увидят нашу дочку в тихом московском дворике. Передавайте привет!

Облака, наверное, передали, а мы не успели. Когда прилетели, квартира была пуста. На столе в гостиной записка: "Мы улетели на Байкал. Будем жить в палатке на Листвянке. Приезжайте к нам. Мамочка и папочка я вас люблю. Настя".

Могли бы позвонить. Впрочем, я во всём этом кощунства не увидел. На Байкал, так на Байкал. Это ж здорово — из африканской пустыни в сибирской глухомань! Даша как раз наоборот — поджала губки. Положила оптимизаторы на записку.

— Значит, не судьба. Я возвращаюсь.

И как я её не уговаривал…. Наоборот, она меня убеждала:

— Ты поезжай, повидай дочь, передай привет маме — потом обскажешь, что да как.

Побывали в гостях у Надежды Павловны, а утром расстались у подъезда — жёлтые такси развезли нас в разные аэропорты. Я летел на Байкал и думал о Даше. Быть может, она правильно поступила. Всю жизнь была бледной тенью — сначала при волевой матери, потом у мужа, советника Президента, и чуть ли не в прислугах у собственной дочери. Сейчас у неё есть дело, которое по душе, в котором намечается "оглушительный успех", и пора формироваться собственному характеру. И я, наверное, ничего не смыслю в жизни и не понимаю в людях, если после недели каникул на Байкале наша дочь со слёзками на глазках не будет проситься со мной в Африку повидать мамочку. Успокоившись этой мыслью, уснул под рокот двигателей….

Робинзону с Пятницей нашёл без труда. Не то чтобы я Великий Следопыт — мобила-то при мне. На берегу маленькой речушки с холодной водой, в самом её устье при впадении в Байкал, разбили бивак — две палатки с треногой над костром. Одно походное помещение они оккупировали, во втором пара спальных мешков ждала нас с Дашей. Ну что ж…. Ребёнок мой грустил только до вечера. Когда развели костёр, наелись ухи и взялись за гитары — в нашей семье появился ещё один самодеятельный музыкант — грусть, как рукой сняло. Мы пели о багульнике, который на сопках цветёт, и ещё об удаче, что награда для смелых. Потом искупались в холодной воде Байкала и залезли в спальные мешки.

Ходили на моторке к местным прасолам. Ох, и вкусны же их малосольные огурчики! Ещё копчёной грудинки подкупили. Разогревали на костре, ели подгорелую, шипящую жиром. Ели и пальчики облизывали.

Однажды под утро напугал медведь, разоривший наши припасы. Потом мы его пугали — гоняли по тайге вокруг сопки, заливаясь собачим лаем — гав! гав! гав!

Неделя пролетела, как один день. Пора возвращаться.

Эту новость с видеороликом транслировали по телевизору все каналы каждые полчаса. И мы не могли её не услышать. В Иркутском аэропорту моей доченьке стало дурно. Мы вызвали неотложку. Настеньку в полуобморочном состоянии на руках внёс в самолёт. Всю дорогу уговаривал маму сразу по приезду надеть себе и Настюше оптимизаторы — они на столе в гостиной. В Москве вызвал скорую к трапу самолёта, а сам на такси помчался в Шереметьево.

В соседней стране шла гражданская война. Правительство, поощряемое НАТО, билось с инсургентами. Тех тоже кто-то поддерживал и поставлял оружие караванами через пустыню.

Этому конвою не повезло — он был обнаружен и атакован с воздуха. Теряя людей и машины, караван рвался на юг. У "вертушек" кончалось горючее. Перед возвращением в базу они сделали последний заход на цель. Но удачный выстрел с земли разнёс "Апача" на куски. На базу вернулся один вертолёт. И целая эскадрилья их поднялась в воздух, рванула в погоню, пылая яростью мщения.