Побеждаю и сдаюсь (СИ) - Анастасия Разумовская

— Ты прекрасна, — возразил он. — А это всё пройдёт. Этого всего не будет. Я заберу тебя отсюда, и мы поскачем в степь. Далеко-далеко, как вольные ветры. У нас будет кибитка и табун коней. И я стану носить тебя на руках. Не дам даже ногами касаться травы…

Сайя всхлипнула. Шэн протянул руку и снова осторожно коснулся её. Девушка вздрогнула всем телом.

«Её насиловали, — понял Шэн. — Неоднократно».

— Шэн… Князь, он… Я сказала «нет», но он…

— Тш-ш… Я с тобой, — продолжал шептать юноша. — Тихо, моя хорошая… Не плачь. Ты не виновата. Всё будет хорошо. Я люблю тебя. И никогда не полюблю никого другого. Я пришёл за тобой, и скоро ты станешь свободной…

«Ничего не исправить, — осознал он. — Она не выживет… Будет сгорать долго и мучительно, сходя с ума».

Сайя закрыла глаза. Шэн привлёк лёгкое тельце к себе, положил голову на своё плечо, баюкая и продолжая нашёптывать о прекрасном будущем, о детях, которые у них непременно будут, о жизни, далёкой и счастливой. И, когда девушка совсем затихла и расслабилась, он пронзил ножом её печень. Шэн знал куда бить, чтобы смерть пришла мгновенно. Девушка вздрогнула в его руках и замерла, освободившись от мучений.

Шэн выпустил тело из рук и встал. Пошатнулся. Кто-то обхватил его за плечи.

«Дар», — понял Шэн. Он почувствовал, как щеку прочертила слеза, но не стал вытирать её.

— Напиши письмо отцу, — сказал, не узнавая своего голоса. Как будто говорил кто-то неживой. — Я хочу стать его телохранителем.

— Шэн?

— Напиши письмо, Дар. Прямо сейчас…

Шэн проснулся от нехватки воздуха. Скрючился, задыхаясь. Пару мгновений мужчине казалось, что он заживо погребён под землёй. Такие приступы случались редко, и каждый раз поднималась волна паники, ухудшая его состояние. Белый дракон приказал себе расслабиться, но тело повиновалось с трудом.

Шэн не видел снов. Почти. Но этот иногда приходил к нему. Снова и снова.

«Однажды, я не смогу вдохнуть и умру во сне», — мрачно подумал мужчина, начиная медленно дышать. Воздух недоверчиво проникал в лёгкие, сердце билось, точно сошло с ума. Тогда, много лет назад, Шэн понял, что месть — совсем не сладка. Даже мучительная смерть врага ничего не меняет. Не становится легче, и мёртвые не оживают. Смерть — это всего лишь смерть, а месть… ничего не меняет.

«Я похожа на неё?»

Нет.

Шэн вздрогнул и быстро вскочил.

Тивадар — не отец. Он суров и яростен, но не насилует женщин, не бросает их в подземелья…

— Джайри, пожалуйста, будь с ним нежна, — прошептал Шэн. — Он полюбит тебя и сделает счастливейшей из женщин. Пожалуйста, пусть будет так.

Но ему предательски вспомнилось её горячее, гибкое тело, которое льняная туника не могла скрыть… И как Джайри, практически обнажённая из-за прилипшей рубахи, выходила из воды. Шэн сильно выдохнул, паралич разом отпустил его грудь.

Белый дракон в одних штанах, не одеваясь, схватил саблю и выбежал в тренировочный двор.

«Нам надо реже пересекаться. И меньше разговаривать».

* * *

Шэн был взрослым мужчиной. Ему исполнилось двадцать семь лет, хотя самому себе Белый дракон казался глубоким стариком. Даже на неистового Тивадара Шэн порой смотрел как на неразумного мальчишку. И, конечно, мужчина знал: если хочешь погасить разгорающееся пламя, достаточно не подкладывать хвороста в костёр.

«Надо сократить наше общение, — думал он, вытирая мокрые волосы полотенцем. — Не стоит вести все эти душевные разговоры. В конце концов, у неё есть служанка, а женщина всегда лучше поймёт горести другой женщины. Потом, когда Дар вернётся, я куда-нибудь уеду… Например, в Шёлк, где осталось недоделанным дело. Или дальше».

Он взбежал вверх по лестнице и увидел Шэйлу.

— Княгиня хочет кататься, — застенчиво известила рабыня.

Шэн замер. На лице его не дрогнул ни один мускул.

— Передай княгине, пусть одевается. Я запрягу лошадей.

Девушка поспешно убежала. Шэн глубоко выдохнул.

Сам виноват. Расслабился. Ему вдруг вспомнилось, как они, захмелевшие, лежали у камина, она смешно рассказывала о своих коварных планах, а он перебирал её волосы, любуясь их переливами. Эстет тупоголовый! Привык, что зола давным-давно остыла. Думал, там уже нечему загораться. А вот…

Шэн ворвался в конюшню. Запряг обоих коней. И, натягивая постромки на караковой шкуре, снова замер. Память услужливо подкинула видение её белых ножек с изящными щиколотками…

«Поеду за Великую степь, — решил Белый дракон, чувствуя необычную сухость во рту. — На восток по пути шёлка…».

Почему Тивадар до сих пор не лёг с женой? Шэн был уверен, что в ночь неудавшегося побега, Джайри ответила бы на страсть мужа отчаянной страстью. Женщины, переживающие ярость, отчаяние и одиночество, нуждаются в большем утешении, чем «ну, эта… не грусти» или поглаживании по голове. И в ту ночь не князь был её ненавистным врагом.

«Ты учишь меня как обходиться с женщинами? По-твоему, меня стоит этому учить?» — всплыли в памяти слова старшего брата. «Не учу, — мрачно подумал Шэн. — А стоило бы…».

Он ударил кулаком в деревянную перегородку, проломил её, посмотрел, как с костяшек засочилась кровь. Хмыкнул, перевязал руку платком и отправился звать княгиню на прогулку.

Однако девушка уже спешила ему навстречу. Сама. И при виде неё Шэн снова замер.

— Джайри… почему платье? — глупо спросил он.

Серые глаза, большие и печальные, заглянули ему в лицо.

— Не беспокойся, я захватила мужской наряд с собой. На случай, если ты снова решишь бросить меня в водопад.

И снова эта проклятая память! Не вовремя.

— Не решу.

Джайри усмехнулась.

— Никогда не знаешь, что тебя ждёт. Но, если хочешь, я прямо тут переоденусь, чтобы не терять времени. Ведь здесь никого, кроме нас, нет?

«Ты слишком высокого мнения о моей выдержке», — мрачно подумал он, а вслух сказал:

— Не стоит. Никогда не знаешь, кто на тебя смотрит. Однако, в женском наряде будет трудно сидеть в мужском седле. Женских сёдел у нас нет.

— Значит, я поеду на твоём коне, — решительно сказала Джайри и прошла в конюшню. — Что у тебя с рукой?

— Пустяки.

Он подсадил её в седло, но девушка покладисто села боком, спустив обе ножки на одну сторону и немножко отсев вперёд… А, значит, ему снова надо будет обнять её, иначе спутница неизбежно свалится с коня.

«Дар вернётся через три дня», — подумал Шэн, запрыгивая посади Джайри.

Ему нужно продержаться всего три дня.

«Я паникую, — отметил он про себя. — Это странно. Три дня — это очень мало. Это не тот срок, за который нужно тревожиться. Всё под контролем».

Он обхватил девушку за талию, та обернулась и заглянула ему в глаза.

— Шэн, — прошептала, и он чуть не вздрогнул от неожиданно интимного звучания её голоса. — Иди ко мне…

Лис