Воин снегов - Роберт Говард

– Итиллин! – послал я беззвучный призыв, как это уже бывало прежде. – Если в тебе осталась хоть капля сострадания, о прекрасная Ледяная Ведьма, учительница, защитница и мучительница, – мне нужна твоя помощь!

– Земля, что считает меня своим сыном, – приди мне на помощь!

– И меч, Меч Делрина, – вслух произнес я, хотя мой голос оказался не более, чем приглушенным шепотом. – Могучий Меч, с которым сплетена моя судьба, покинь заоблачные высоты и вернись на Землю, где ты был выкован, вернись в мою руку!

Красный туман рассеялся. Передо мной стояла Ледяная Дочь Богов, прекрасное тело которой казалось жемчужным с кровавым оттенком. Она улыбалась мне, на этот раз без тени презрения. Никогда еще она не казалась мне столь чистой, столь желанной и столь опасной. Но теперь не для меня.

Нет! На этот раз ее гнев был направлен на тех, кто пытался захватить меня в плен. Описав рукой полукруг, она вытянула указательный палец, словно вылепленный скульптором из снега, и легко выдохнула. Небольшое облачко пара поплыло вдоль ее изящной руки. Оно росло, вытягиваясь в ту сторону, куда указывал палец. Брызнули снежные хлопья, и тела гирканцев под ними побелели. Морозные узоры украсили их доспехи, глаза превратились в ледяные шарики. Повисла абсолютная тишина. Мои недавние противники стояли, наполовину вытащив мечи, словно белокаменные статуи. Презрительные ухмылки застыли на их губах.

Затем Итиллин перевела холодный как лед взгляд на меня. Такой же холодной была и ее улыбка, и окружавшая ее аура. Но, привыкший к пронизывающим ветрам, я почти не ощущал холода.

За ее плечом я увидел летучую тварь, уносившуюся все выше и выше в серо-стальное небо. Внезапно освещенные магическим сиянием облака разошлись. Я понял замысел Ментуменена сразу же, словно был его братом по духу.

Он намеревался спикировать подобно орлу, нанося удары мечом, словно хищным железным клювом. Его первой жертвой должна была стать Итиллин. Не будучи ни призраком, ни сонным видением, она казалась вполне уязвимой в своем нынешнем теле. Следом за ней наступала моя очередь.

Я попытался что-то сказать, но из моего горла вырвался лишь хрип. Сложив крылья, колдун устремился к земле, обгоняя свист ветра.

Я поднял свободную руку и показал на него. Итиллин, вероятно, подумала, что я протягиваю руку к ней.

Она больше не улыбалась. Голос ее звучал словно хрустальный колокольчик.

– Ты просил моей помощи. Разве этого недостаточно? Зачем ты звал еще и Гею? Если она значит для тебя больше, чем я, пусть теперь она тебе помогает!

Тело ее стало прозрачным, превратилось в радужную пленку и исчезло. Я остался один, покинутый всеми.

Мои мысли мчались быстрее любого демона, даже быстрее скорости света (об этом мог бы рассказать Джеймс Эллисон, если бы я, Гор, имел возможность общаться с ним в этот критический момент).

Я был уверен, что Итиллин не покинула меня навсегда, и криво улыбался, даже в миг смертельной опасности. Я по-прежнему оставался для нее врагом, но сейчас появилось новое чувство – ревность.

Шанара, моя любимая, все еще терзала холодное сердце Итиллин, а теперь у Ледяной Ведьмы возникла еще одна причина для того, чтобы меня ненавидеть, Я чувствовал, что, сам того не зная, нанес ей ответный удар. «Интересно, – подумал я, – какие чувства испытывала бы она, если бы я призвал на помощь только ее и не обратился к Земле?»

Люди – противоречивые создания. Как оказалось, Итиллин тоже. Она показала мне, что, хоть на мгновение, но может быть настоящей женщиной…

Передо мной вновь возникло прекрасное лицо Шанары. Нет! Я не до такой степени был привязан к Ледяной Богине!

Она приходила на мой зов. Она спасала меня – но лишь для своих собственных целей. Теперь же она предоставила мне возможность выпутываться самому. Наверняка она сейчас наблюдает за мной. Наверняка смеется над моим затруднительным положением. И вновь, как и много раз прежде, я ее проклял.

Мои мысли неслись с бешеной скоростью. Пикирующий к земле силуэт почти не успел увеличиться. Лежа на теплой груди Земли, я, подобно Антею, черпал из нее силы.

Напрягшись, я вновь попытался вырвать придавленную руку. Я не осмеливался произносить магические слова в подобном состоянии. Если бы позволяло время, я мог клыками разорвать мешавшую мне конскую тушу.

Звериной частью своего естества я ощущал, что могу сразиться с летучей тварью почти на равных. Дернув руку изо всех сил, я почувствовал, как что-то щелкнуло, и понял, что это выскочило лезвие ножа. Согнув железные пальцы, удлинившиеся теперь на фут острой как бритва стали, я вонзил их в мертвую плоть.

Моя рука сразу покрылась лошадиной кровью и скользким жиром. Рыча и ругаясь, я наконец освободился. С небес стремительно падал мой враг, огромный как орел, кондор или птица Рок. В солнечных лучах ярко блестел меч, готовый пронзить меня, вспороть мне брюхо! Будь проклята, Итиллин! Проклинаю вас, надменные Ледяные Боги! О Земля! Неужели Гору пришел конец?

Внезапно я увидел, что сияние стало ярче и даже затмило блеск солнца. Это было свечение раскаленного добела металла!

Широко распростертые черные крылья били по воздуху, не давая колдуну врезаться в землю. Пронзительный вопль Ментуменена напоминал свист пикирующего самолета. Аналогия стала еще более полной, когда летучей твари наконец удалось выровнять полет.

С неба падала настоящая зажигательная бомба! Я, Гор, никогда не видел и даже не мог себе представить ничего подобного. Однако я сразу же узнал свой меч, раскаленный добела, с дымящейся рукоятью, он падал прямо в круг замороженных воинов, в центре которого стоял я. И мне показалось, будто я слышу голос Земли: «Ты сказал: Меч, вернись туда, где ты был выкован! Теперь он возвращается, и если ты хочешь вновь обрести его, тебе придется проделать долгий путь».

Меч вонзился в землю и исчез в ней. Колдун, продолжая дико вопить, взмыл в небо и, оставляя за собой дымный след, скрылся в облаках, из которых тотчас полил дождь.

Я знал, что без меча я беззащитен перед всемогущими Древними. Без меча слишком опасно призывать их сомнительную помощь. Я мог лишь предполагать, как скоро они обратят на меня внимание. Из дыры, которую оставил после себя ушедший в землю меч, поднимался пар. Будь я кротом или мышью, я бы забрался в эту нору. Будучи человеком, я не мог этого сделать. Будучи волком? Мне показалось, что я знаю способ, как добраться туда, где сейчас находится меч, но даже если и получится, вход в обитель Огненных Демонов слишком далеко, а времени у меня слишком мало.

Стигиец, приспешник Ментуменена, рассказал мне достаточно. Возможно, он знал и кое-что еще, важное для меня. Я направился туда, где лежало его тело. Под жаркими лучами солнца замерзшие люди и лошади оттаивали и падали на землю. Один из них сидел с таким нелепым выражением лица, что я не удержался от улыбки. Он меня не заметил, поскольку был мертв.