Царские судьбы - Валентина Григорян

И вот опять дворцовый переворот…

Петр находился в Ораниенбауме, примерно в сорока километрах от Петербурга, где заговорщики развернули свою активную деятельность. До него дошли слухи о готовившемся перевороте, но он не принял против этого никаких мер, а поехал в Петергоф, чтобы, как было условлено ранее, отпраздновать там вместе с Екатериной день своих именин. Не найдя там своей супруги — а ее накануне участники заговора спешно увезли в Петербург, чтобы объявить императрицей вместо низложенного супруга, — Петр вдруг осознал ситуацию и даже хотел сначала приказать своим голштинцам занять оборону. Но по совету генерал-фельдмаршала Миниха он направился к Кронштадту, где был расположен многочисленный гарнизон, на который император возлагал большие надежды. Однако он опоздал. Гарнизон крепости уже перешел на сторону Екатерины и, как только императорская яхта стала приближаться, с берега заявили, что будут стрелять, если император не удалится. Яхта Петра повернула обратно.

И вот тут случилось непредвиденное. Прибыв в Ораниенбаум, Петр III, законный государь российский, неожиданно распустил свое голштинское войско и написал супруге письмо, что сопротивления ей он оказывать не будет. «Без всякого принуждения я торжественно заявляю перед Российской империей и всем миром, — писал он, — что отказываюсь от правления на все время моей жизни». И подпись: «Петр, Герцог Голштинский». Миних кипел от негодования: «Неужели Вы не умеете умереть как император перед своим войском?» — сказал он в сердцах.

Между тем, гвардия присягнула Екатерине. В Казанском соборе отслужили молебен, и она была объявлена императрицей Российского государства. Это случилось 28 июня 1762 года, ровно шесть месяцев спустя после смерти Елизаветы. Канцлер Воронцов пытался отстоять права Петра III, с которым у него были хорошие отношения, и отказался присягнуть его супруге, за что был подвергнут домашнему аресту.

А вот сам Петр безропотно подписал свое отречение, высказав желание вернуться в родную ему Голштинию или поселиться в уединении и стать философом. Об этом он написал в письме к своей жене, теперь уже императрице.

Историки писали об этом отречении, что император поступил как трус или как идиот. «Он дал себя прогнать с престола, как мальчишка, которого отсылают спать», — сказал прусский король Фридрих II. А своему министру иностранных дел графу фон Финкенштейну он писал: «…император России лишен власти, а именно своей супругой. Тем самым следует иметь в виду, что Екатерина обладает большим разумом и непомерным честолюбием. Несчастный царь хотел действовать, как и Петр Великий, но он не обладал его гениальностью…»

Дальнейшие события развернулись трагично. Тридцатичетырехлетний император России — герцог Голштинии, законный наследник императрицы Елизаветы, внук русского царя, супруг чистокровной немки, возжелавшей отнять у него престол, отец будущего императора России Павла, несостоявшийся реформатор и друг Фридриха Великого — был убит, убит злодейски и подло на восьмой день царствования Екатерины II.

После отречения Петра от престола его перевезли в Ропшу, поместье, подаренное племяннику тетушкой. Он попросил, чтобы его не разлучали с адъютантом Гудовичем и с Елизаветой Воронцовой, которая последнее время была постоянно с ним: в его планы входило, как рассказывали, развестись с Екатериной, менявшей одного любовника за другим, и жениться на этой не очень привлекательной девушке, пришедшейся ему по душе. Петру в этом было отказано. Отказали ему и в просьбе взять с собой свою собаку и скрипку. В Ропше бывший император был посажен под арест. Ему следовало находиться лишь в одной комнате замка. Выходить в сад было строжайше запрещено.

Лишившись трона, Петр III был лишен и жизни. Когда ближайшие сторонники Екатерины убедились, что новая императрица не возражает против насильственной смерти своего супруга, они решили действовать.

В Ропшу вместе со своими друзьями прибыл один из ее фаворитов, Алексей Орлов. Он сообщил, что в ближайшее время свергнутый государь сможет вернуться в Голштинию. По этому поводу было предложено выпить стаканчик бургундского. Петр не выразил своего согласия, словно почувствовал что-то неладное. И действительно, бокал, который предназначался для супруга новой императрицы, был с ядом. Он отказался пить вино, тогда Алексей Орлов — человек богатырского сложения — попытался влить отравленное вино насильно. Петр стал отчаянно сопротивляться. Вот тут-то и набросились на беднягу друзья Орлова и задушили его.

Так пособники Екатерины, приехавшие в Ропшу якобы с хорошей вестью, расправились со своим бывшим императором.

А Екатерине была послана записка следующего содержания: «…Ты не бойся, дело уже сделано. Он заспорил за столом с князем, не успели мы разнять, а его уже не стало». Писал записку Алексей Орлов, начав со слов: «…сам не знаю, как эта беда случилась».

7 июля 1762 года по церквам было сообщено о смерти бывшего императора якобы от «прежестокой колики» и предложено молиться «без злопамятства» о спасении души почившего.

Тело Петра III привезли в Петербург и выставили для прощания. Одет бывший император России был в костюм голштинского офицера. Похоронили его скромно, без царских почестей, в Александро-Невской лавре рядом с бывшей правительницей Анной Леопольдовной, скончавшейся в далекой ссылке и перевезенной в столицу для погребения. А записку об убийстве мужа Екатерина спрятала в секретной шкатулке. Алексей Орлов в награду получил чин генерала, восемьсот крепостных дуга и титул графа.

Всего было пять братьев Орловых. Все, как один, могучие и неустрашимые. Прибыли они в столицу из глухой провинции совершенно без денег, стали солдатами гвардии. Григорий Орлов — смелый удалой красавец, осуществлял охранную службу во дворце и попался как-то на глаза Екатерины. Его рост и красота покорили великую княгиню, и она приблизила Григория к себе. Такой человек ей был нужен не только для любви, но и для осуществления корыстных целей. Власть — вот о чем она постоянно мечтала! А Григорий Орлов мечтал занять место законного супруга Екатерины, как только она станет вдовой.

Остальные братья Орловы тоже были приверженцами Екатерины. Именно они помогли ей завоевать симпатии гвардейских полков, в которых раздавался ропот против железной дисциплины, вводимой в войсках новым императором. Ведь дисциплина и русский человек — это зачастую несовместимые понятия… В гвардии все еще со слезами вспоминали матушку Елизавету, которая и детей крестила, и угощала, и приглашала в придворный театр, и даже маленького Павла Петровича разрешала брать на руки. А теперь только муштра и наказания. Гвардейцы с восторгом согласились возвести на престол новую матушку, пусть даже немку, на сей раз вообще без примеси русской крови.

Большую поддержку Екатерине оказала ее подруга Дашкова, тоже Екатерина, принадлежавшая к высшему кругу русской аристократии: княгиня, дочь сенатора, племянница канцлера Воронцова. Она была известна своей образованностью и широким кругозором. Правда, через год после восшествия Екатерины на престол дружба между ними практически кончилась. Смелый, самостоятельный ум и нрав Дашковой стали ненавистны новой императрице. О княгине Дашковой написано немало и в России, и за рубежом. Много лет она провела за границей, а в 1783 году была назначена директором Петербургской Академии наук. В историю России Дашкова вошла как Екатерина «малая».

Еще Петр III сказал как-то Дашковой, что лучше иметь дело с честными простаками, как я и ваша сестра [5], чем с великими умниками, которые выжмут сок из апельсина, а корку выбросят вон. Он был близок к истине и не лишен способности предвидения. Вот только свою столь близкую смерть Петр не сумел предвидеть…

Внук Петра I, сын герцога Голштинского, ученик прусского короля процарствовал всего лишь шесть месяцев. Однако отныне Дом Романовых можно по праву называть Романово-Голштинской династией: именно через Петра III прямое потомство пятого царя Романова скрестилось с иноземным древом. На троне же оказалась немецкая принцесса, захватившая корону у немецкого же принца, да еще и родственника со стороны матери, которая происходила из княжеского дома Голштейн-Готторпского. По воле русской самодержицы эта принцесса вступила в брак с внуком царя из Дома Романовых. К власти эта немецкая княжна пришла, переступив через смерть своего супруга. За эту смерть отмщение придет через тридцать с лишним лет, его свершит сын этой женщины, занявшей престол своего мужа, а может, и его собственный. Ведь даже чисто формально престол после смерти Петра III должен был перейти к его сыну, а Екатерина могла быть лишь регентшей при Павле Петровиче.

После смерти своей матушки он нашел в ее шкатулке записку, в которой Алексей Орлов фактически признавался Екатерине, что убил ее мужа — императора. Собрав всех участников переворота 1762 года в Петербурге, Павел велел извлечь останки своего отца из могилы и перенести их из Лавры в усыпальницу русских государей, собор Петропавловской крепости, для почетного перезахоронения рядом с гробом Екатерины II. Дело было зимой, мороз стоял около тридцати градусов. Траурный кортеж должен был проследовать через весь город, да еще через мост над Невой. Алексей Орлов, без перчаток, нес корону убитого им императора, которой тот так и не успел официально венчаться на царство. Этой короной Павел хотел увенчать своего отца в могиле со всеми подобающими в таких случаях почестями. На церемонии «коронования» останков бывшего императора Павел присутствовал вместе с женой и детьми. Он приказал всем целовать прах и кости убиенного. Многим при этом стало дурно, но только не богатырю Орлову. После свершения царских почестей останкам Петра, Павел приказал повинным в его отстранении от престола покинуть Россию. Выслана из Петербурга была и княгиня Дашкова, как пособница Екатерины при захвате ею власти.