Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

— Хозяин тоже тут.

— Я знаю.

— И что нам делать?

Лидия погладила змейку — Ждать.

* * *

Ройг очутился среди чёрных зеркал.

— Опять?

С размаху разбил одно, осколки упав на пол, раскололись на множество других.

Ройг шагнул в пролом и вновь столкнулся с зеркалом. Отражение безучастно наблюдало за ним.

Лезвие меча распороло зеркало на две части, покрывшись сетью трещин, оно выстояло.

— Думаете взять меня этим? — злость бушевала в нём, выплёскиваясь наружу, подпитывала магию держащую его взаперти.

Ройг начал крушить всё подряд, зеркала разбивались с протяжным стоном, но всякий раз он оказывался вновь окружён ими.

Тяжело дыша, с пылающим взглядом Ройг стоя в центре наблюдал за своими отражениями. Их множество и все разные. Одно ухмылялось, второе презрительно посмеивалось, третьем с застывшим лицом невозмутимо наблюдало за жалкими потугами затерявшегося среди зеркал.

Ройг засунул меч в ножны, сел на пол скрестив руки на груди.

— Можешь сидеть так целую вечность, — раздался незнакомый голос.

На что Ройг с удовлетворением откликнулся — Сразу догадался, помимо меня тут есть кто–то ещё. Выходи мерзавец.

— Зачем?

— Мне необходимо вспороть тебе брюхо, — кровожадно ухмыльнулся Ройг.

— Не знаю где нашёл тебя Агасфер, но ты весьма ценное приобретение.

— Он все уши мне прожужжал на этот счёт, — повёл плечами Ройг, — я особый.

— Неудивительно, такой энергии в человеке не найти, поражает, что может управлять её, видимо дело в тех оковах.

Ройг посмотрел на оковы, на руны друидов, они алели, разгоняя мрак исходящий от чёрных зеркал.

— Ты сказал, в человеке нет такой энергии? — переспросил он.

— Да.

— И кто же я?

— Нам самим любопытно, — голос звучал отовсюду, невозможно определить откуда идёт и найти обладателя. — Мудрецы говорили, хочешь познать глубину своей души, смотри на отражение.

— Ваши мудрецы сдохли сотни лет назад, чему могут научить мертвяки? — Ройг рассержено плюнул, но всё же поднявшись, повертев головой выбрал самое спокойное отражение из многочисленных. — Давай посмотрим.

Это отражение стояло с просто наблюдало за Ройгом не корча рож.

Приблизившись к нему, Ройг усмехнулся — Это ты. И что я должен в тебе увидеть?

Отражение приложило ладонь с внутренней стороны зеркала, Ройг помедлив, сделал тоже. Рука схватила его и потянула на себя, втаскивая внутрь.

— Как такое возможно? — прокричал неизвестный голос. После этого все изображения Ройга исчезли, вместе с чёрными зеркалами.

Ройг находился на поляне с разрушенными домами и перебитыми жителями. Отражение сидело возле мертвой женщины прижимающей к себе детей.

Ройг посмеялся — Опять, всё ещё переживаешь? Нам не нужны они, нам никто не нужен. Зачем семья?

Отражение выпрямилось, в чёрных глазах сиял очищенный разум.

— Ого, — присвистнул Ройг, доставая меч, — похоже, ты всё вспомнил.

— Да, — отражение вытащил свой, — мне это было нужно, чтобы ощущать себя человеком.

— И каково оно?

— Это больно.

Их мечи схлестнулись.

Глава 22

Перед взором Агасфера раскинулась прекрасная зелёная долина пышущая свежестью и изумрудной чистотой. Река неспешно несла воды, изгибаясь среди пальм и деревьев с пышными кронами. Ухоженные поля ровными опрятными квадратами, дома из белого известняка, позади них высились храмы, кровли причудливо загнуты вверх. В тени на берегу паслись стада, за ними следили шебутные дети, затеявшие игры в мелководье, ловя голыми руками рыбёшку.

Даже солнце благоволило к долине, впервые лучи не стремились изжарить поверхность земли, норовя превратить в пустыню. Воздух наполнен свежестью и ароматами цветом, пьянил и насыщал лёгкие.

Люди неспешно прогуливались по вымощенными полудрагоценными камнями дорожкам, лица не обременены тяжёлым выживанием. Спокойные, счастливые. Не видно рабов и бедняков, то и дело снующих в других городах Мидии. Жители долины обладали достоинством, что видно по их неторопливым движениям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Агасфер наблюдал за потрясающими видами стоя на мраморном балконе, полукруглая гигантская чаша свешивалась над каналом с чистой прохладной водой, в по её боками ползли вверх вьюны, жёлтые цветы распускались, привлекая внимание пчёл, суетливо кружились над ними в поисках нектара.

— Воспоминания, — Агасфер положив руки на перила балкона, склонился, пристально вглядываясь в долину. Многочисленные дома не вредили природе, люди прекрасно уживались с ней. Небо чисто, без облаков. — Жалкая подделка под Хорезм.

— К сожалению, нам не довелось видеть собственными глазами.

Резные каменные двери инкрустированные причудливой мозаикой, больше напоминающие магические печати, растворились и на пороге зала показалась фигура в красном кафтане.

— Никому из ныне живущих не выпала такая честь, — Агасфер холодно изучал долину, — вы руководствуетесь представлением исходя из легенд. Хорезм в тысячу раз прекраснее того, что можете представить в своих смелых мечтах.

— Хорезм, кладезь богатств и знаний, — фигура в красном кафтане сделала пару шагов в сторону старика и замерла на месте, явно испытывая напряжение по отношению к нему, — центр торговли, скопления лучших мастеров и вожделение всех магов Мидии, именно там сосредоточение ауры магических сил.

— В то время никакой Мидии не существовало, — Агасфер продолжал следить за жизнью долины, жадно вслушиваясь в звуки. Пение птиц, голоса людей переплетённые с шумом воды в каналах. Далёкие удары кузнечного молота перебивались цоканьем копыт. — Все ваши города появятся позже, на останках моего царства. Они паразиты, пустынные падальщики жадно рвущие мёртвое тело.

— Что ушло в мир мёртвых, должно остаться там, — в голосе Посвященного прорезались металлические нотки.

Агасфер улыбаясь, от него повеяло мрачностью, повернулся в сторону собеседника — А кто вам сказал, что Хорезм достался царству мёртвых?

— Его не существует почти три тысячи лет, — напомнил ему Посвящённый.

— Есть я.

— Ты уже не человек, твоё существование противоестественно для приемлемого хода вещей в природе. Ты даже не призрак, — Посвященный подняв голову, обнажил лицо, с жесткими чертами и холодными карими глазами, — ты лич.

Агасфер рассмеялся — Вы всегда прикрываетесь чужими лицами.

Посвященный слабо улыбнулся — Этому научил нас ты.

— Верно, — кивнул Агасфер и похлопав по перилам балкона, — и создал все проклятые башни. Но они предназначались для другого, помысли я пару тысяч лет назад для чего будите их использовать …, — сокрушённо вздохнул. — Хорезм есть, пока жив его народ.

— Потомки давно выродились, живут в пустыне, охраняя жалкие остатки наследия, даже не понимая для чего это делают. Их существование, постоянно борьба за выживание, — голос Посвященного начал наливаться жестокостью, — пустыня и солнце регулярно забирают свою дань, голод всегда наведывается в их хижины, они не знают и не понимают ради чего живут, даже кочевники брезгуют ими как рабами. Народ Хорезма выродился в трусливых бродяг скитающихся среди разрушенных руин постепенно поглощаемые песками и временем. Ради чего возрождать утраченное? Ты носишься со своим потомком, хочешь, чтобы она возродила линию царей Агашеров? Она родит детей, но дальше что? Чем и кем они будут править? Развалинами в пустоши? Жалким подобием людей странствующих по месту, где у их предков была страна?

Агасфер не ответил ему, повернувшись в сторону долины.

Посвящённый сделал пару шагов приближаясь к нему, руки скрыты в широких рукавах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я напомню тебе Агасфер, чем закончилась последняя попытка одолеть дракона, — раздался короткий смех старика, — песок в той части пустыне стал стеклом, а магия зверя разрушила печати ближайших городов. Прошло пару столетий и жителям тех мест пришлось покинуть дома, пустыня подошла так близко, что начала пожирать города. Всякий раз, когда ты пытаешься убить дракона, происходит катастрофа.