Клуб любителей фантастики, 2006 - Андрей Буторин

Бри начал, как всегда, издалека. Мол, погода какая в этом году дождливая. Солнца мало. Светлого неба почти не видно. Молодёжь всё больше в лучники да в фехтовальщики идёт. Тоже искусство, конечно, но… Зато из дальнего города, за Стеной, юноши приехали, просят их учениками взять. Может, и получатся мастера, а?

Кстати, а не хотел бы Аль взять учеников — из этих, новоприбывших? Он ведь сейчас не занят?

«Я спрошу», — пообещал мастер Томео, чувствуя себя неловко оттого, что торопится выпроводить гостя. Старого друга, от которого у него теперь появилась тайна.

После ухода мастера Бри Томео осторожно поднялся по скрипучей лестнице наверх, к комнате сына. Постоял возле приоткрытой двери, так и не решившись сказать ни слова. Незачем. Аль и сам всё знал.

Нельзя вышивать собственную судьбу.

Нельзя изменить уже вышитое. Мастер Томео вздохнул и осторожно прикрыл дверь. Аль даже не обернулся. Склонился, изогнув напряжённую спину; аккуратно, выверенными движениями тонких пальцев укладывал стежок за стежком. Туго натянутая ткань вздрагивала от прикосновений иглы, но стена на вышивке казалась неподвижной. Крепостная стена, на которой стояли двое, взявшись за руки, — юноша в белой рубашке и девушка с облаком солнечных волос. И ни одна стрела не пятнала светлый шёлк неба, раскинувшего над ними сияющие крылья.

№ 10

Ольга Белоносова

ЧЕТВЕРТАЯ ПЛАНЕТА

Тёплый ветерок в очередной раз прошуршал колосьями полуметровой пшеницы — та лишь поклонилась садящемуся солнышку и снова гордо выпрямилась. Небольшая — четверть на пять метров — ярко-жёлтая полоска всегда привлекала взгляды завсегдатаев трактира «Подгорье». Кто-то дивился земной культуре — чуть ли не единственной, прижившейся на этой почве и чудом не мутировавшей. Кто-то вспоминал далёкий дом.

Не так давно хозяин трактира — Аклей, т-аргх в годах, завёл традицию: раз в неделю, вечером, когда на небосводе появлялись первые звёзды, а поселенцы и редкие гости системы уже утолили первую жажду, трактирщик, надев длинный тёмный балахон, выходил к публике, занимал старое добротное кресло у камина и неторопливо рассказывал разные истории, произошедшие в то или иное время в том или ином мире.

Сухая хроника событий приобретала мистические оттенки, реальные участники становились настоящими героями сказок, а слушатели внимательно следили за рассказом, наперегонки пытаясь угадать перипетии сюжета.

Вот и сейчас, едва солнце село за Неприступные горы, т-аргх с доброй кружкой пива и в не менее добром расположении духа доковылял до камина и сел в кресло Рассказчика. И без того негромкий гул мгновенно смолк, слушатели обратили внимание на Аклея. Тот поставил кружку на небольшой столик. Сидящий за ним чёрный орангутанг Рейкоб оперативно переместился из-за спины т-аргха в центр зала — к компании землян.

«Похоже, у людей обновление», — отметил про себя Аклей, разглядывая собравшихся и приветствуя каждого из местных лёгким кивком головы. Действительно, из десятка присутствующих вояк т-аркх узнал только Мэта — капитана городской стражи. Новички составили два столика вместе и сейчас сидели, бросая брезгливые взгляды на Рейкоба, который забрался на столешницу и демонстративно вылавливал из своей шкуры блох.

Аклей кивнул Мэту. В ответ здоровяк в ярко-синей форме приложил два пальца к берету:

— Приветствую т-аргха!

— Приветствую человека! — Формальное «здрасте» некогда было залогом выживания двух рас.

Капитан сделал знак, новички поднялись и нестройно отсалютовали хозяину заведения:

— Приветствую т-аргха!

— Приветствую человека, человека, человека… — Аклей обращался к каждому и, лишь когда получал в ответ кивок, приветствовал следующего землянина. Вообще, новичку, который попытался бы на взгляд отличить т-аргха от человека, можно было только пожелать удачи в этом провальном мероприятии. Умение приходило с опытом, и сейчас наверняка Мэт привёл молодых людей в этот трактир не просто послушать байку. «И точно, — отметил Аклей про себя, — земляне слишком пристально приглядываются».

Наконец формальности были соблюдены, а Рейкоб согнан со стола. Люди расселись, рассказчик поплотнее закутался в балахон, сделал глоток из кружки и начал:

— Это очень старая история. Когда она началась, неведомо никому. Когда закончилась — неизвестно. Была ли вообще — трудно сказать…

— Хм… наверно — пару веков назад, — послышался в глубине трактира глухой шёпот.

— Не, пятьсот лет назад, — так же тихо ответил собеседник.

— Тише вы! — цыкнул третий голос. — Давайте, делайте ставки.

Аклей, с видом, будто ничего не слышал, продолжил:

— Дело было на старой и довольно странной планете. Не третьей от Солнца, как вы привыкли, — т-аргх обратился к землянам, — а на четвёртой.

— Непама, Рокко, Валенси, — забубнил первый из спорщиков.

— Марс, — начал второй, но хозяин трактира продолжил:

— Не на Марсе. — В паузе послышалось, как по столу проскользила монета.

— Не Марс, не Рокко, не Валенси… Тогда она вообще не была широко известна, и даже сейчас её настоящее название редко можно услышать. Так, только прозвища… — Под приглушённые стенания одного из слушателей три монетки перекочевали обратно. Мэт обернулся к спорщикам и пригрозил кулаком. Т-аргхи примирительно подняли руки.

— Да и Солнце у неё своё. Пожарче вашего, — он обратился к землянам, — будет. Хотя сама планета вполне земного типа — атмосфера, сила тяжести… По крайней мере, люди не испытывают трудностей с перемещением по поверхности. Или не подают вида, что испытывают, — у них других проблем выше крыши. Согласитесь, трудно колонизировать планету, когда сам являешься всего лишь потенциальной пищей для аборигенов.

Так вот. Планета как планета. Почти Земля. Сколько материков? Не помню, но один есть точно, и довольно большой. Проходит через все климатические пояса, разве что от местной Антарктиды его отделяет небольшой пролив.

Когда на орбите появился колониальный корабль землян, те очень обрадовались: красивая, неразработанная и приветливая планета прямо на блюдечке — и ни одной разумной души. Ну как мимо такой красавицы пролететь? Вот вы бы пролетели мимо?

Что? «Коварно идеальная»? А куда от неё деться? Ведь запасов осталось всего ничего — снаряжение рассчитывалось так, чтобы только долететь до планеты. Правильно я говорю? — Мэт кивнул, соглашаясь; молодые люди недоуменно переглядывались. — Да, сейчас так не делают, но раньше это было обычной практикой — астрономы находили на планете признаки воды, система снаряжала корабль, а капитан молился, чтобы планетных ресурсов хватило на обратный путь.