Испытание на человечность - Екатерина Степанидина

  - ...устала?

  - Да, - долгая пауза, вздох. - Как обычно.

  - А как два произведения у министра финансов?

  - Там весь приём - это спектакль, не только когда ты на сцене. Да и сцены-то как таковой нету, всё в зале, на том же уровне. Когда сцена поднята, ты над толпой, и оттого как-то легче.

  Молчание.

  - Я хочу домой...

  - Ты и так дома.

  - Нет.

  - Ну...

  - А никто не верит. Это так... чисто моё. Когда возвращаешься домой, а дома нет. Есть пустые стены, за которыми тебя никто не ждёт.

  - А что это - дом?

  - Это другая жизнь. Это не тот размеренный искусственный ритм, в котором я живу. Это большой мир, огромный, в котором ты как будто летишь на волне, и где есть те, с кем ты чувствуешь себя дома. Уверенно. Не так, как сейчас: вися в воздухе, пусть и ходя по земле. Грустно...

  - Я слышу. У тебя это всё фоном. Ты всё время об этом думаешь, даже когда говоришь о другом, когда занимаешься другим. Нельзя так. Надо как-то либо решить, либо освободиться. Ты себя изводишь.

  - Да, я знаю...

  - И ничего не делаешь.

  - Я пытаюсь... как ты выразилась, решить.

  - Но если не получается! А вдруг ты убеждаешь себя в том, чего нет? Вдруг ты зря тратишь время?

  - Может быть... Но ты же понимаешь! Есть же такое - жить с открытыми глазами! Видеть знаки, подсказки, ответы на то, о чём ты думаешь! И я вижу только - да, да, да!

  - А если всё-таки - нет? Что ты будешь делать?

  - Я... не знаю. Я не хочу думать в эту сторону. Но не могу же я настолько ошибаться!

  - Почему?

  Молчание.

  - А если всё же ты неправа? Если то, что ты говоришь о Спирали, то, что ты, как говоришь, предвидишь и предчувствуешь, - только самообман, попытка выдать желаемое за действительное? Может, нужно попробовать поговорить с ним - через кого-то? Ведь ты в любом случае предпочитаешь правду.

  Тяжёлый вздох.

  - Предпочитаю, - прозвучало вынужденно, через силу, как будто хотелось сказать совсем другое.

  - Так сделай это.

  - Хорошо. Я... постараюсь.

  - Не старайся, а сделай.

  - Хорошо. Хорошо.

  Райнек знал, что сейчас будет конец связи... и еле успел отправить сообщение. Покачал головой: нечего слушать чужие переговоры. Надо работать. Работать... А это - как было сказано, фоном. Хотя фон такая привязчивая вещь...

  Райнек не знал, как станут действовать Белые Крылья. Он не знал толком, какова причина бед на строительстве Сантары, но ему было очевидно, что для того, чтобы попасть в Сантару, придётся идти через голову властей. И что для Белых Крыльев это не проблема. Потому что они способны проходить мимо заслонов, выстроенных обычными людьми, и нисколько не уступают в этим искусстве Владеющим Силой из Объединённых Звёзд.

  С той лишь разницей, что их уже нельзя убить из бластера.

  Потому что для того, чтобы встать в ряды Белых Крыльев, надо пройти через смерть - и безвозвратно измениться.

  Измениться душою и телом.

  Душа успокоится. Отринет суету и заботы. Обретёт кристальную ясность Служения и опору в тех, кто отдаёт ей приказ.

  Тело прекратит бояться смерти, болезней, увечий. Научится быть лёгким, прозрачным. Проницаемым. Научится летать. Станет - призрачным.

  Чтобы встать выше людей.

  Когда-то, впервые, человек обрёл способности Белых Крыльев случайно. Умер... но не до конца. Умер там, где была концентрация Силы, превратился в призрачное существо... Его боялись. Имя первого из Белых Крыльев не сохранилось.

  И способом, вернувшим Белые Крылья к людям, была привязанность. К тому, кто занимал место императора Астлана. Безграничная преданность, слепое повиновение, - и да, любовь. Те, кто позже пытался порвать эту невидимую нить, немедленно обрушивались в мир нематериальных сущностей, застревали между жизнью и смертью и могли только стучаться в ночные кошмары людей в тщетных попытках вернуться обратно.

  Райнеку было интересно, что просочится в новости от операции Белых Крыльев на Ореанте. Заснять призраков не всегда удавалось: обычно получались расплывчатые силуэты, и если для каких-то целей нужно было запечатлеть их камерой, то Белые Крылья напрягали все силы, чтобы сделать свой облик более... материальным, что ли. А надо ли это сейчас?..

  ...Разумеется, Ореанта упустила время. Что там было? Да, правильно, в ходе катаклизмов, вызванных зверскими условиями во время путешествия в открытом космосе, открылся Источник, и когда началось восстановление города, люди не смогли этого выдержать. Белые Крылья знали, что это такое, - они, собственно, и становились собой как раз у своего Источника, их последним барьером был телесный облик... Хиннервали из Объединённых Звёзд, конечно, не знали, - лично с таким не сталкивались. Потому и мощь Белых Крыльев была несравнимо больше, потому их и боялись... Райнек усмехнулся. Астланцу - да, понятно. Что же до Ореанты - там пытались эвакуировать людей, не могли, люди теряли рассудок, кто-то оказывался более устойчивым и всё же выбирался, но их было немного, проблему пытались решить при помощи классических средств - солдаты, спасатели, особые отряды... из которых никто ничего не понимал в Силовых вещах. Естественно, если бы на планете раньше было что-то подобное Источнику, то рождалось бы больше людей со способностями, развилась бы своя школа владения Силой, а так...

  Теперь эвакуацию вели Белые Крылья. Жуткие в своей мощи, огромные, они властвовали в небе над руинами города, мгновенно унимали буянящих ледяным прикосновением, грузили людей в транспорт, чтобы отвозить в обитаемые места. На них в ошеломлённом молчании взирала вся планета. Вопросы к себе, к правительству - почему не позвали их раньше! - к хиннервалям - почему не разобрались и не посоветовали!.. - вопросы копились в напряжении, и только медики всё в той же мёртвой тишине принимали эвакуированных и отвозили по своим центрам.

  А затем - Белые Крылья закончили эвакуацию и собрались вместе в бешено-синем ярком небе над руинами. Они подходили ближе друг к другу, они соединились в ослепительно сияющую белую молнию - и стремительно взмыли в небо.

  Растворились в нём.

  Исчезли.

  Кажется, кто-то из операторов охнул: испугался, что они вот так и уйдут в космос, прямо с планеты.

  Но белая молния вернулась, пронзая тишину.

  Она неслась вертикально вниз, нацеленная в землю.

  В то место, откуда бил разбуженный Источник.

  Они должны были вонзиться в землю, рассыпаться, погибнуть... если бы уже не были мертвы.

  И хотя Райнек знал, что они мертвы, у него сжалось сердце, когда остриё слепящей молнии встретилось с землёй.

  Слепящая вспышка перекрыла экран - и всё пропало.

  Итари знал, что Белые Крылья соберутся возле корабля, который привёз их, что теперь, когда они уже могут не скрывать своё незваное присутствие на Ореанте, они будут неспешно парить в воздухе, демонстративно, медленно, чтобы все видели их опасную красоту.

  А потом они исчезнут. Просто окажутся на корабле, пройдя сквозь борт, - как и положено нематериальным существам.

  И корабль возьмёт курс домой.

  Но до тех пор, пока не прояснился экран, и небо вновь не заполнилось привычной яркой синевой, - Райнек ждал, отгоняя от себя назойливую тревожную мысль о том, что Белым Крыльям не удалось закрыть Источник...

  - ...операция Белых Крыльев оценивается как удачная, - ворвался голос диктора. - Посол Астлана, находящийся на борту их корабля, получил разрешение на посадку на Ореанте и приглашение посетить резиденцию правительства.

  Райнек вздохнул. Белые Крылья редко покидали Астлан: в пределах досягаемости своего Источника они были наиболее сильны, вдалеке приходилось перестраиваться на иную концентрацию Силы, тратить больше усилий на то, что на Астлане получалось без особого труда. Как знать, все ли уцелели, об этом же не скажут...

  Когда Белые Крылья вернулись, Император встречал их лично. Райнек смотрел новости, что-то вдруг зацепило его, - он даже удивился: показалось?..

  Посадочная площадка. Близко - лицо Агистаса Мойры. Взгляд того, кто привык отдавать приказы. Открытых войн Астлан старался не вести, но... посылать своих в бой Императору тоже приходилось.

  А затем - резкий поворот, и вот уже огромное пространство космопорта, впереди медленно опускается на землю звездолёт. Белые Крылья вернулись домой. Теперь им осталось совсем немного до того, чтобы воссоединиться со своей землёй, обрести привычную мощь...

  Райнек уже не смотрел на экран.

  Что-то было не так. Он мучительно пытался понять, что именно. Отбросить засевшее, будто заноза, ощущение, было нельзя: никогда ещё подобные чувства его не подводили, и только в далёкие, кажущиеся с высоты прожитых лет почти нереальными детские годы он мог позволить себе не считаться с ними... правда, всегда при этом со всего размаху налетал на последствия, которых могло бы и не быть.