Испытание на человечность - Екатерина Степанидина

  Наконец-то свернули. Во внутренних залах мало окон, и от белых сполохов наконец-то можно отвернуться. Документы эпохи Агистаса Мойры... да, за более поздние времена смотреть бессмысленно, дальше Император пошёл наводить свои порядки. Вопрос только - с какого времени? Худые плечи старого хранителя поникли: он не знает. Они не могут назвать дату смерти их последнего императора. Его голос не дрогнул, но кажется, что умершие ему куда ближе и дороже, чем то, что сейчас творится в мире, за окнами архива, да что там, - в этих же стенах по соседству. Что ж... значит, нужны данные по жрецам за царствование Агистаса Мойры. Жизнь, деятельность, кто у них учился - и установить их судьбу. Да... и особенно нужны данные по жрецам в мелких городах, в провинции больше шансов уцелеть, чем в столицах. Но сначала - как магнитом притягивает - нужно изучить донесение Райнека Итари. Письма очень давно перестали быть материальными, перейдя с бумаги на экраны, и теперь при чтении особенно чувствуется, как они эфемерны. Так просто их уничтожить...

  Райнек Итари следил за солнцем. Здесь, в столице Объединённых Звёзд, всего было слишком много - солнце, огромный диск планеты-гиганта, Йавинты, другие мелкие её спутники, кроме того, на котором жили люди. Слишком много. Но он привык.

  Он не любил свет, и ярко-оранжевые закатные лучи были единственным освещением комнаты. Ещё - экран. Итари аккуратно нажал на кнопку включения. Сегодня на Астлане праздник. Император Агистас Мойра предстанет перед народом...

  На экране был космос. Впереди засиял Астлан, - планета, похожая на сотни, где уже жили люди, и в то же время неуловимо другая... пока - далеко.

  Ближе.

  Звёздная россыпь остаётся позади, Астлан затмил её свет - своим, властным, резким. Головокружительная высота, простор, от горизонта до горизонта - огромное небо.

  Снижение... и вот - зритель как будто сам пронзает облачную пелену, чтобы вынырнуть над городом-космопортом.

  И оттуда, с земли, к небу возносилась немыслимых размеров ступенчатая пирамида, - красного камня, тревожная, ждущая... с ровной площадкой наверху. Как будто кто-то должен был прийти вот так, с неба, именно сюда...

  ...и экран почернел. Заставка окончилась.

  Так всегда начинались передачи с Астлана. Итари чуть улыбнулся: мы помним о Великом Расселении, хотя были и иные времена, мрачные, сквозь которые мы пронесли память о звёздах и восстали вновь...

  Экран сначала оставался чёрным, - а затем чёрную пелену словно смело могучей рукой.

  На нём расстилался город, и надвигалась алая стена, - тот, кто летел сейчас с камерой, казалось, сейчас врежется в неё... но нет, взгляд взмыл ввысь, к низким тучам, чтобы перемахнуть через эту стену... А там, за ней, была толпа.

  Толпа крохотных существ, похожих с высоты птичьего полёта на насекомых.

  И только тут становилось ясно, насколько чудовищно огромна стена Запретного Города.

  А алые ступени пирамиды были сейчас почти прозрачны.

  И - близко - показали вдруг лица тех, кто смотрел на них: красноватая кожа, чёрные глаза без зрачков, как у всех жителей Астлана... ожидание.

  Яростное ожидание чуда.

  По прозрачным алым камням поднимался ввысь человек.

  Император Агистас Мойра сейчас, казалось, был больше чем человеком... потому что он шёл, почти не касаясь ступеней.

  Он шёл, держа на вытянутых руках меч.

  Он шёл прямо в низкое небо, закрытое тучами.

  В небо, в котором как будто никогда не было никакого солнца.

  И путь его вёл ввысь.

  На экране - снова толпа. И - взгляд снизу - последние шаги к вершине. Ветер развевает мантию... Остроносые сапоги застывают на самом краю площадки, такого не может быть, человек не может вот так удерживать равновесие... Но - нет, стоит... и смотрит в небо.

  Клочья тумана опускаются низко, касаются широких плеч.

  И внизу - тишина.

  На вершине сгущался туман, - фигура человека притягивала белёсые космы, они соединялись в вихре, вот уже заклубился смерч... яростно закружился, взмыл ввысь - и ударил в низко нависшие тучи.

  А затем - человек медленно поднял меч, угрожая небесам.

  И небеса почернели.

  Внизу раздались испуганные вскрикивания: оттуда, снизу, показалось, что чернота поглотит жреца-Императора, что она нахлынет на притихший город, прольётся лавой на людей...

  И в этой черноте вдруг яростно сверкнул меч - будто молния.

  И отозвалась земля.

  Вздохнула - тяжело и почти слышно.

  А пелену облаков - ответом - пронзил широкий золотой солнечный луч.

  Снизу донёсся голос толпы, как стон...

  А потом - туча стала стремительно расходиться, и стало видно: над вершиной рукотворной горы яростно пылает огромный солнечный диск.

  А в центре его, на фоне его, силуэт - фигура с мечом.

  Вспышка, ослепительная, от которой хотелось зажмуриться...

  И экран снова потемнел.

  Итари откинулся на спинку кресла. Теперь будут новости - сначала внутренние, потом инопланетные. Разумеется, будут сообщения с Ореанты. Люди сумели вовремя просчитать, что их звезда скоро взорвётся, отвели планету к другой, теперь воссоздают города из небытия, сами продолжают жить в подземных убежищах. Череда смертей и сумасшествий в районе строительства Сантары, приглашённые из Объединённых Звёзд консультанты, версии, предположения. Империя подаёт эти новости с недовольством: о консультантах с Астлана не было и речи. Что-то в этом есть, конечно. Астлан, в отличие от Объединённых Звёзд, не размахивает флагом благотворительности для того, чтобы под её видом распространять своё влияние на пока ещё ни к кому не присоединившиеся планеты. Астлан прямее и проще.

  Вокруг был полумрак богатого дома, а издалека, из освещённого сада, доносилась музыка. Итари помедлил - и вошёл. Прислуга, давно уже знавшая его, приветливо улыбалась, пропуская внутрь...

  У высоких окон ярко зеленели ветви, а дальше властвовала ночь, тёплая и безграничная. Это был обычный вечер, когда собираются люди, давно знакомые и вновь пришедшие. Хозяин - деловой человек - любил такие вечера, у него было легко, красиво и уютно, и часто приходили знакомые музыканты... Сейчас - Итари скользил взглядом по лицам гостей, кланялся в ответ на приветствия. По этим лицам он умел читать, он слышал каким-то шестым чувством: сегодня этот пережил какие-то волнения и пришёл отвлечься, а здесь, напротив, всё хорошо, и так будет долго... Итари сам не знал, откуда взялась его способность, когда-то давно она пугала его, и он, живя на Йавинте, бок о бок со штаб-квартирой хиннервалей, не мог не поинтересоваться, как они объясняют подобное. Тайно, разумеется, - никто и не догадывался о том, что бизнесмен с Астлана проявляет интерес к чему-то помимо своего дела...

  Улыбки. Разговоры, смысл которых скрадывает расстояние. Смех - искренний или деланный. Сияние глаз, от какого-то слова в момент сменяющееся тревогой. Жена второго человека в "Оле и компании" нервно постукивает по краю чашки, хотя всё внимание её обращено к собеседнику... кто он? Да. Историк с Энтиды. Редкий гость. Энтида не присоединилась ни к одному из галактических гигантов, ни к Объединённым Звёздам, ни к Империи, живёт замкнуто, - что он тут ищет? За историей надо отправляться на Тайшеле...

  "Оле и компания"... Переговоры между корпорациями давно уже зашли в тупик, был очередной раунд. Похоже, у них это просто вид спорта.

  Далеко - аккорды музыки, в них торжественность и обречённость слились в единое целое, они открывают бал. Для кого-то это будет последний вечер перед расставанием, это только кажется, что звёздные корабли уничтожили расстояния: нет, разлука остаётся пропастью, когда она пролегает между душами, а не между телами... Физическое ещё можно преодолеть.

  Лица. Множество лиц. Старый толстый наследник древнего аристократического рода, на счету предков которого множество военных подвигов, - сейчас всё это неактуально, и только он сам, как хозяин музея, время от времени стряхивает пыль с древних историй. Трое молодых людей, курсанты, будущие военные пилоты, друзья сына хозяев дома, - он сам уже на службе, уже прилетел в отпуск, рассказывает... Странно смотреть и думать, что когда-то ты тоже был таким мальчишкой, которому всё внове.

  Широкая лестница ведёт в сад, полукругом охватывает фонтан. Сияние звёздной россыпи почти перекрыто земными огнями. Полночь...

  Хозяйка дома у перил, - белый камень ступеней лестницы, изящная вязь узора. Короткий поклон ей, улыбка. Пока что ему нечего ей сказать.

  Внизу, достаточно далеко, - открытая площадка, на ней танцующие пары. Незнакомые лица, белые перчатки на руках, древний танец, который победил и время, и Расселение, который будет жить вечно. Танец, кружащий головы, заставляющий человека почувствовать, что он умеет летать.