Артигас - Хесуальдо

30 июля эскадра Монтеверде разбила флотилию отважного ирландца Кемпбелла. В устье реки Корриентес произошло жестокое сражение, и все корабли Кемпбелла один за другим пошли ко дну.

Из Авалоса Рамирес тотчас же отправился дальше в сопровождении монаха Монтерросо, указавшего ему, где можно захватить больного Анисето Гомеса, одного из офицеров Артигаса, который с небольшой кучкой людей вез с собой все имевшиеся ценности. В Эскине Рамирес подтянул свои силы и стал готовиться к новому рывку.

Артигас двигался к Мисионесу. По пути к нему присоединялись индейцы, которые бросали свои дома и уходили за ним. Кажется чудом, что за несколько дней Артигасу удалось собрать вокруг себя восемьсот человек. Рамирес в ярости ускоряет преследование, не давая себе ни минуты передышки. Своему офицеру Пирису он поручает идти вперед. Пирис почти настиг Артнгаса, но по пути как из-под земли встают все новые и новые защитники поверженного вождя.

Объяснить это чудо легко — ведь на свете столько обездоленных, столько бедных, столько несчастных, для которых Артигас — отец и освободитель.

Пирис, рассвирепев, продолжает погоню, он скачет день и ночь вслед за Артигасом. Не желая проливать напрасно кровь, Артигас распустил свое последнее войско и с небольшой кучкой людей ускоренным маршем направился в Канделярию, к скалистым берегам Параны. Всякое сопротивление теперь уже просто невозможно; надо думать лишь о том, чтобы уйти от погони, уйти от смерти.

А преследователи все наступали и наступали — стервятники хотели во что бы то ни стало выклевать глаза тому, кто был живым символом народной борьбы. Пирис был неутомим: без передышки день за днем он двигался за своей жертвой, не давая ей ни минуты покоя. В течение одиннадцати дней этого бешеного преследования они сами вынуждены были питать-^ся мясом павших лошадей.

На одной из последних остановок перед Мисионесом к Артигасу явились два касика из Чако. Проделав длинный путь, они пришли предложить ему помощь индейских племен. Артигас заколебался, но после долгого раздумья отказался. Было поздно принимать эту жертву. Он двинулся дальше и, вступив на землю провинции Мисионес, направился к Канделярии.

Перед переправой через реку Парана Артигас получил два предложения: одно от португальцев, которые сообщили ему об амнистии и о возможности получить убежище в Рио-де-Жанейро до конца его жизни; второе аналогичное предложение исходило от правительства Соединенных Штатов, которое с уважением относилось к его борьбе и личным доблестям. Первое предложение Артигас гордо отверг: он не мог простить того, что многие из его офицеров до сих пор находились в застенках португальских тюрем и что по его родной земле как хозяева ходили те, кто так жестоко расправлялся с его народом. Скорее он мог бы принять предложение Соединенных Штатов, где его имя было популярно как имя борца за демократию. Депутаты конгресса США, посланные в свое время в Ла-Плату для изучения обстановки, отмечали, что именно Артигас и его гаучо являются мужественными защитниками прав народа и передовых государственных идей. Здесь его считали человеком выдающимся и талантливым. Ему предлагали пожизненно сохранить генеральский чин и пенсию. Однако и это Артигас отверг. Он предпочел остаться где-нибудь поблизости от своей родины, от своего народа. Возможно, что он все-таки продолжал строить планы на будущее.

Артигас остановился около Сан-Борхаса. С ним оставалось двести человек. Наутро он объявил свое окончательное решение — просить убежища в Парагвае. Сидя на коне, он собственноручно написал диктатору Парагвая Хосе Гаспару Франсии. Он просил у него убежища в любом уголке его страны и добавлял, что он отказывается от политической деятельности. На последней стоянке, в Транкера-де-Сан-Мигель, он собрал всех оставшихся солдат, и они вместе обсудили судьбу каждого из них. Подсчитали имевшиеся средства. Четыре тысячи песо (которые были бы так полезны его собственной семье) было решено отправить офицерам, попавшим в плен и находившимся теперь в тюрьме Рио-де-Жанейро. За пересылку этих денег взялся Франсиско де Сантос, который тотчас же уехал в Бразилию.

Артигас предоставил своим солдатам право самим выбрать свой дальнейший путь. Некоторые отправились в Иберу, другие в Лорето. Многие вместе с Артигасом и Абаку двинулись к Канделярии.

5 сентября 1820 года Артигас передал себя в руки гвардии, специально присланной Франсией из Парагвая. Вместе с ним перешли границу несколько близких ему людей: Абаку, сержант Ледесма и Хоакин Ленсина. Все они были перевезены в Асунсьон. Через пять дней об этом было сообщено Рамиресу.

5 сентября 1820 года! Такова конечная дата революции, самой глубокой и последовательной революции своего времени; революции, идея которой была намечена в знаменитом «Плане действий» Мариано Морено, основывавшемся на применении доктрин буржуазной революции к конкретным нуждам американской действительности; революции, целью которой была национальная независимость и вместе с тем экономико-политические преобразования. Эта революция была окончена. А ее вождь, своей гениальной интуицией предвосхитивший ее будущие свершения, этот человек, все потерявший, одетый в поношенную куртку, с котомкой в руке (так описал его Франсиа), молча и решительно направлялся навстречу своему мрачному будущему, навстречу своему вынужденному и в то же время добровольному плену.

Эпилог

Из Итапуа Артигаса перевезли в столицу Парагвая Асунсьон и, по приказу Франсии, поместили в монастыре Мерсед. Диктатор только что раскрыл заговор, организованный Негросом и другими известными деятелями, которые были связаны с Артигасом дружескими отношениями. Поэтому Франсиа приказал содержать Артигаса в полной изоляции. Даже сам он ни разу не повидался с Артигасом и не отвечал на его письма, хотя тот не раз выражал желание рассказать парагвайскому правителю о всем пережитом. В монастыре Артигас жил в келье для посетителей, куда ему приносили еду. Каждое утро игумен и секретарь диктатора справлялись о его здоровье. Его близким было запрещено поселиться вместе с ним; они находились в тюрьме Адуаны.

Рамирес был обеспокоен тем, что Артигас может договориться с Франсией о совместных действиях. Он написал парагвайскому диктатору письмо, в котором предлагал заключить с ним дружественный союз и обещал обеспечить свободу торговли; в обмен он просил выдать ему Артигаса для предания его суду. Известно, что эмиссар, который вез это послание, так же как и тот, который был послан с предыдущим письмом Рамиреса, не вернулся из Парагвая.