Чувства и искупление - Балдаччи

— Вы идете со мной, — без колебаний повторил он и направился на третий этаж.

Рея обреченно прикрыла глаза, чувствуя разраставшуюся пустоту внутри, и на ватных ногах пошла за Ротмантом, гадая, зачем понадобилась ему. Ради новой порции крови для исследований или очередного наказания? Он не выглядел доброжелательно настроенным и пересекал расстояние привычным размашистым шагом, не думая о том, поспевает за ним Рея или нет. Молча открыв дверь в свой кабинет, Роланд впустил девушку внутрь, запираясь на засов, а следом и на замок. Рея нервно заламывала руки и закусывала губу, не решаясь вступить дальше и шагу, а ее стеклянный взгляд олицетворял бессилие и отрешенность. От бойкости и стойкости в девушке не осталось и следа. Артефактор впервые видел ее настолько уязвимой, разбитой и беспомощной, что боялся своим порывом чувств сделать только хуже и причинить ей боль, но оставить Рею в таком состоянии уже не мог.

Он усадил не сопротивляющуюся девушку в кресло и одним взмахом руки высушил мокрую одежду на ней, но в кабинете гулял ветер, поэтому Роланд принялся растапливать камин, чтобы Рея согрелась. Когда язычки пламени заплясали на поленьях и от огня пошло ощутимое тепло, Ротмант выпрямился и скрылся в мастерской. Он быстро вернулся с металлическим чайником в руках и подвесил его над разгоревшимися дровами, а Рея все продолжала смотреть в одну точку на полу, даже не шелохнувшись.

Роланд, прищурившись, наблюдал за ней, пока закипала вода, и, достав из недр ящика письменного стола свою непримечательную чашку, насыпал в нее особые успокаивающие травы. Заварив чай, артефактор незаметно добавил в напиток немного виски, пока Рея лицезрела пол, и буквально вложил блюдце в руки девушки.

— Спасибо, — тихо ответила Рея на добрый жест преподавателя и отпила чай, который отдавал горечью. Она едва не выплюнула содержимое рта, но, поморщившись, все же влила в себя дозу алкоголя. — Что это?

— Виски. Так быстрее согреетесь и придете в себя, — объяснил Ротмант, тихо усмехаясь.

Рея с сомнением посмотрела на поверхность чая, но чашку не убрала, потому что горький вкус отвлекал от собственной боли. Они играли в гляделки, пока Роланду все это не надоело, и он сел на свое место, сложив руки в замок на столе.

— Вам нашли партию на ужине? — без предисловий спросил мужчина.

Разумеется, он все слышал. Когда Ротмант заметил, как Рея вышла из зала, то намеренно переключился на рядом стоящую скучающую даму, которая оказалась не против его общества. Он надеялся направить мысли в другое русло, не связанное с Реей, и женщина с удовольствием помогала ему в этом, уводя дальше от душного холла и прячась с ним за верандой. Вот только новая компания не отвлекала, а его переживания за девушку лишь усилились, и он пожалел, что упустил ее из виду. Но жалеть Ротманту пришлось недолго, потому что он сразу увидел ее за углом на веранде вместе с напыщенным Главой Совета короля, который тянул к ней свои ручонки. В мужчине сразу взыграл собственник, и Роланд не вмешался лишь по одной причине — Рея прекрасно могла за себя постоять, активно отвергая предложение Оуэна. Артефактор стал свидетелем почти всего разговора, переживая горечь вынужденного прощания с отцом вместе с ней, и с трудом пересилил порыв последовать за огорченной девушкой. Он учитель, отвергнувший ее чувства, и его желание помочь Рея вряд ли расценила бы как доброту и заботу, однако судьба решила иначе, когда столкнула их снова на грязной улице. И тогда оставить ее одну оказалось выше его сил.

— Вы все слышали, — она шмыгнула носом и отпила немного «целебного» чая. Очаровательное зрелище.

— Вы не пытались сдержать свои эмоции, — сыронизировал Ротмант, но поспешил солгать, чтобы немного успокоить ее. — Не все. Лишь обрывки фраз.

Но Рея не выглядела преисполненной спокойствия. Даже его присутствия оказалось мало. Она замкнулась в себе, раз за разом прокручивая в голове злосчастное мероприятие, и менялась в лице, когда вспоминала отца. Роланд не решался прервать ее, давая Рее время переварить произошедшее, но он не хотел, чтобы она делала это в одиночку.

— Почему я вообще решила, что у меня будет брак по любви? — Рея, забываясь, выдала свои размышления вслух, и Ротманту они не понравились.

Она порывисто встала, роняя чашку, которая разбилась вдребезги, и, словно в бреду, запустила пальцы в волосы, явно коря себя и ругая. Роланд следил за ее метаниями с бесстрастным выражением лица, позволяя ей выплеснуть эмоции наружу. Что поделать? Юношеский максимализм в чистом его проявлении.

— Рея, вам всего восемнадцать. Это банально, но у вас впереди еще вся жизнь, — сказал Роланд с долей усмешки, словно объяснял ребенку простые истины.

Ее метания резко прекратились, и Рея села обратно в кресло, размышляя, стоит ли говорить с Ротмантом на подобные темы. Она по-прежнему не понимала, зачем он привел ее в свой кабинет, но еще больше поражало то, что артефактор вел диалог о личном без тени раздражительности или злости.

— У меня нет причин отказывать Оуэну. Я все равно никому не нужна, — Рея опустила голову, и ее растрепанные влажные волосы упали на грудь.

— Он не достоин вас, — его тон стал серьезнее, когда он подумал, что Рея действительно может согласиться.

На секунду девушке показалось, что она не расслышала преподавателя, но он со всей строгостью пожирал ее взглядом. Происходящее напоминало какую-то злую шутку, потому что Ротмант не мог говорить о ней такие ошеломляющие вещи.

— Многие живут без любви. Да и кто меня полюбит? Все мое тело покрыто шрамами, — она привычным движением натянула рукава, чтобы скрыть выступающие бледные полосы.

Роланд тяжело вздохнул и поднялся, думая, как лучше преподнести заготовленные слова, но язык словно прилип к небу, и расстроенная девушка не добавляла ему уверенности в том, что он нашел правильный момент для раскрытия чувств. Но ждать стало невыносимо.

— Человеку, который действительно полюбит вас, будет все равно, сколько шрамов на вашем теле. Все, что вы считаете недостатками, он обратит в достоинства, — его низкий бархатный голос обрел долю нежности, которую Рея уловила сразу.

Она моргнула несколько раз, подозревая, что кабинет Ротманта и он сам ей только кажутся, но