По зову сердца - Джин Стоун

— Давай пройдемся по берегу, — предложила она.

Джинни послушно открыла дверцу.

От воды, мирно плескавшейся внизу, их отделял крутой спуск, покрытый высокой травой, которая пригибалась от ветра.

— Вон тропинка.

Джинни указала на дорожку, уходящую влево. В самом начале ее был укреплен указатель: «Частное владение. Уэст-чопская ассоциация».

— Джинни, туда нельзя: частная собственность.

Та, сделав страшные глаза, решительно направилась вперед.

— Джинни! — встревожилась Джесс. — Подожди. — Внезапно какой-то предмет привлек ее внимание. Что-то красное на пляже. Длинная красная юбка и следы босых ног на песке.

Карен отбросила волосы со лба и подняла голову, услышав голос Джесс.

— Там Карен, — сказала Джесс.

— Господи! Жуть берет.

— Дело не только в этом. По-моему, она знает. Уверена, это она прислала мне письмо и позвонила.

Джинни невольно посмотрела вниз.

— Зачем ей это понадобилось?

— Вот это мне и нужно выяснить. — Джесс поежилась и обхватила себя руками. — Идем, Джинни. Лучше вернуться в гостиницу.

У дверей «Мейфилд-Хауса» их встретила незнакомая женщина — та, что присматривала за гостиницей в отсутствие хозяев.

— Погода как раз для пикника, — заметила она.

— Для пикника? — отозвалась Джинни таким тоном, будто ни о каком пикнике не слышала.

— У нас большой пикник, — объяснила женщина. — Там сейчас весь город.

«Не весь, — чуть не сорвалось у Джесс. — Мелани там нет. И дочери Мелани нет».

Сара. Удивительное имя.

— Ну вот и хорошо, что все там, — бросила Джинни. — Джесс, я вздремну немножко. Так устала, что все тело ноет.

— Ой, я совсем забыла! — воскликнула сторожиха. — Надеюсь, вы не рассердитесь. Вас ждут в вашем номере.

Джинни и Джесс переглянулись.

— Филип? — вырвалось у Джесс.

— Она сказала, что вы ее звали.

— Она? — изумилась Джинни.

— Ох, пожалуйста, не сердитесь на меня. У нас все комнаты забронированы, и мне пришлось впустить ее к вам.

Джинни шумно вздохнула.

— Идем, Джесс. Кажется, теперь твоя очередь поддержать меня.

Они поднялись по широкой лестнице и вошли в третий номер, в комнату Джинни. Там на краешке постели сидела Лайза. Она была одна.

— А где же прекрасный принц? — осведомилась Джинни.

— Джинни… — Лайза подняла на мать заплаканные глаза.

Джесс тихо отошла к двери.

— Пока я оставлю вас. Прогуляюсь до пристани — вдруг Филип приедет.

Они неподвижно стояли и смотрели друг на друга.

Джинни первая отвела глаза, подошла к бюро и положила на крышку ключ от номера. В эту минуту она пожалела о том, что позвонила приемным родителям Лайзы и сообщила, где ее найти.

— Я надеялась, ты мне обрадуешься, — смущенно проговорила Лайза.

— Обрадуюсь? Это зависит от обстоятельств.

— То есть от того, со мной ли Брэд?

Джинни перетащила кленовую качалку в угол комнаты, подальше от Лайзы, словно от той исходила зараза, и уселась в нее.

— Джинни, он не со мной.

— Ты хочешь сказать, что он не с тобой в библейском смысле или его просто нет в комнате?

— Сегодня утром он вылетел в Калифорнию.

Джинни кивнула:

— Это радует меня. Но на мой вопрос ты не ответила.

— Между нами все кончено, если ты это хотела услышать.

Да, именно это Джинни и жаждала услышать. Наверное, Лайза догадалась, какая тяжкая ноша свалилась у нее с плеч.

— Я видела много ваших фотографий, — сообщила Джинни. — В желтой прессе.

Лайза нервно усмехнулась:

— Всякий раз, как мы поворачивали головы, нас ослепляла вспышка.

— Как звезда телевидения, ты не могла рассчитывать ни на что другое.

Лайза пожала плечами:

— Брэд ничего не имел Против.

— О да, ему это, должно быть, нравилось. — Джинни сразу же пожалела об этих словах и почувствовала, что пропасть между нею и дочерью расширилась. — Итак, ты здесь.

— Джинни, мне нужно с тобой поговорить.

В комнате как будто сгустилось невидимое облако. А может, оно окутало сердце Джинни. Лайза еще не сказала ничего, но она уже знала: легче на душе у нее от этого разговора не станет.

— Брэд требует денег, — сообщила Лайза.

Джинни промолчала и одобрила свою выдержку. Она качалась в кресле, ожидая продолжения.

— Брэду нужны деньги. Очень большая сумма. Когда я отказала ему, он разозлился.

Джинни перестала раскачиваться. Не отрываясь она смотрела в глаза дочери.

— И он рассказал мне про тебя.

Джинни вцепилась в подлокотники. Плечи ее поникли.

— Про меня?

— Про то, что произошло между вами.

Это был жестокий удар. Тупой клинок вонзился в грудь Джинни, проникая все глубже и глубже — он разрывал каждый нерв. От боли она не могла даже плакать.

А Лайза сидела перед ней, скрестив на груди руки.

— Пожалуй, я не слишком удивилась. Просто мне было неприятно, что ты… Что еще при жизни Джейка ты вступила в связь с Брэдом.

Джинни закрыла глаза. Если она не в аду, то, во всяком случае, в чистилище, где вспоминается каждый совершенный грех.

Кресло скрипнуло.

Две женщины тяжело дышали, не глядя друг на друга.

А потом, осознав смысл сказанного Лайзой, Джинни открыла глаза и подалась вперед.

— Связь? Какая связь?

— Он мне все рассказал.

Джинни вскочила.

— Лайза, это была не связь. У меня не было связи с Брэдом Эдвардсом.

Лайза в изумлении уставилась на нее:

— Он говорил, что ты выбрила лобок и оставила узкую полоску.

Джинни отошла в противоположный угол комнаты, чувствуя, что вот-вот ее вырвет, и схватилась за живот. Во рту она ощущала вкус жареных гамбургеров, тушеных моллюсков и мороженого.

— Однажды ночью я была пьяна и потому позволила ему наброситься на меня. И тогда же в этом раскаялась.

Лайза отвернулась от нее. Джинни догадалась, что по щекам Лайзы текут горячие слезы.

— Так связи не было?

— Лайза, я напилась. Я знаю, это не оправдание, но все было именно так.

Тошнота начинала отступать.

Лайза молчала с минуту, потом повернула голову к матери:

— Газетчикам он намерен изложить все иначе.

Джинни помертвела.

— Брэд угрожал рассказать обо всем репортерам, если не получит от нас полмиллиона долларов, то есть он сообщит свою версию: будто бы у него была бурная связь с мачехой… матерью Лайзы Эндрюс.

— Он не посмеет, вонючий подонок! — в ярости завопила Джинни.

— Думаю, посмеет.

— Он же поставит крест на твоей карьере!

— Да, — тихо обронила Лайза. — Именно к этому Брэд и стремится.

Джинни почему-то усмехнулась:

— А еще он отомстит мне за то, что я унаследовала собственность Джейка.

Она опять прижала руки к животу. Похоже, эта боль никогда не утихнет. А ведь Джинни не заслужила такой участи.