По зову сердца - Джин Стоун

На стоянке Джинни втиснула машину между двумя громадными туристическими автобусами с номерами штата Пенсильвания. Джинни и Лайза выбрались из машины и пошли вверх вместе с толпой увешанных фотоаппаратами зевак. Когда они добрались до вершины, Джинни уже задыхалась и проклинала себя за то, что последовала совету Дика Брэдли.

— Bay! — воскликнула Лайза, осматриваясь. — Это что-то!

Джинни остановилась и, отдышавшись, взглянула на ржаво-бурые, словно нарисованные скалы. «Наверное, — подумала она, — это индейцы применили свое искусство, чтобы выкачивать доллары из карманов туристов».

— Смотри! — кричала Лайза, радуясь, как девочка. — Бинокль! Четвертак есть?

Джинни порылась в кошельке и протянула дочери монету. Лайза тут же устремилась к массивному ящику, на котором были установлены две черные трубки. Сооружение походило не столько на бинокль, сколько на марсианскую машину.

Тяжело дыша, Джинни последовала за дочерью.

— Это острова Елизаветы, — сообщила Лайза, припав к марсианским окулярам и указывая пальцем на несколько едва заметных точек на горизонте.

— Вот и замечательно, — откликнулась Джинни.

А что еще могла она сказать? До Джейка почти все маршруты приводили ее в полутемные бары.

Джинни отбросила назад волосы.

— Лайза, зачем мы сюда приехали?

— Посмотреть на скалы.

Бинокль перестал гудеть, и щелчок известил Лайзу, что оплаченное ею время истекло.

— Я хочу заплатить ему, — сказала Лайза, все еще глядя вдаль.

— Что-о?!

— У меня есть кое-какие сбережения, и я в состоянии заплатить Брэду половину. Если ты добавишь, он оставит нас в покое.

— Только через мой труп, — отрезала Джинни. — Во-первых, ты заработала эти деньги своим трудом, и я не хочу, чтобы ты лишилась их по моей вине.

— Послушай, Джинни, моя вина уж никак не меньше. Я скрыла от тебя, что начала встречаться с Брэдом, поскольку знала, как ты будешь бушевать.

Джинни не могла с этим спорить. Но все же Лайза — ее дочь, а родители всегда в ответе за детей. Она взглянула на точки, именуемые островами Елизаветы. Ну почему с ними нет Джейка? Джейк знал бы, что сказать и что делать.

— Джинни, лучше заплатить ему. Надо покончить с этим. Джинни посмотрела вниз, на плещущие под скалой волны:

— С такими, как Брэд, не покончишь, если заплатишь. Для него секс только инструмент для удовлетворения аппетитов.

Две чайки прочертили небо.

— А в сексе он хорош, — тихо вздохнула Лайза.

— Такие типы всегда хороши.

Джинни не добавила, что ни Брэд, ни любой другой, вероятно, уже не станет заниматься сексом с ней. Умолчала она и о том, что ее некогда неутолимая жажда, видимо, умерла вместе с Джейком.

— Из-за секса всегда проблемы, правда? Он разрушает семьи, разлучает друзей.

— Да, — помолчав, ответила Джинни. — За это я ненавижу его.

Лайза кивнула:

— Давай пообещаем, что больше никогда не будем им заниматься.

Джинни взяла дочь под руку.

— Ты слишком молода, чтобы так говорить. А меня секс уже не интересует.

— Это из-за случая с Брэдом?

— Нет. Из-за того, что Джейка больше нет.

После этого они долго еще стояли на вершине скалы и смотрели на солнечные блики, играющие на поверхности воды.

Путь занял больше времени, чем ожидала Джесс. Она шла по окраинным улицам Вайнард-Хейвена, размышляя, зачем предприняла эту прогулку и на что может рассчитывать.

— Я хочу ее увидеть, — твердила себе Джесс. — Мне нужно увидеть дочь хоть один раз, потому что мы, вероятно, никогда больше не встретимся.

Она понятия не имела, каким образом узнает Мелани, но верила, что материнский инстинкт подскажет ей, кто ее дитя. Да, она непременно узнает Мелани — по походке, голосу, наклону головы…

А потом Джесс говорила себе, что сошла с ума. Как она догадается, что это Мелани, если плохо знает даже Мору?

Ей не хотелось задаваться вопросами, похожа ли Мелани на Мору, считает ли и она, как младшая дочь, что о прошлом следует позабыть и жить обычной жизнью.

Дорога шла круто в гору, и у Джесс слегка заболели икры. Большие старые дома сменились более новыми — напоминающими строения Кейп-Кода, — обнесенными белыми заборами. Деревьев, в основном дубов и кленов, в этой части города было больше, а шума меньше, чем в центре. В воздухе не ощущался привкус соли, он был не таким влажным, и на улицах не кричали туристы.

Вдруг до Джесс донесся смех, беззаботный детский смех. Она подняла голову и увидела вывеску на двери старого кирпичного здания с удлиненными окнами: начальная школа Тисбери. Около школы находилась спортплощадка, и там резвились дети: лазали по лестницам, стреляли из лука, боролись, распевали песни.

Джесс поняла, что у них перемена. Сколько раз она стояла у школьного забора и наблюдала, как играют с друзьями Чак, Мора и Тревис. Но здесь не было Чака, Моры и Тревиса. Тут играли дети совсем чужих людей, обитателей острова. Наверное, в эту же школу ходила Мелани, училась читать и писать, играла на этой площадке.

— Класс мисс Горман, в очередь в кафетерий! — скомандовал кто-то в мегафон. — Стройтесь в очередь!

Темноволосая женщина в длинном платье — по-видимому, мисс Горман — построила детей, сурово поглядывая на них и резко жестикулируя. Джесс порадовалась, что эта женщина — не Мелани: она огорчилась бы, если бы ее дочь командовала детьми, как капрал солдатами.

Кроме детей, Джесс заметила на площадке шестерых учителей — пять женщин и одного мужчину. Ни одна из женщин ничем не напоминала ни Мору, ни саму Джесс. Одна из них была очень толстой, другая чересчур высокой, третья, что называется, без особых примет. Ни у одной не было тонких светлых волос, и ни одна из них не заставила Джесс затрепетать и подумать: «Вот моя Мелани».

Большая, обитая железом дверь школы отворилась, и еще одна стайка детей высыпала на площадку. Джесс вытянула шею, стараясь разглядеть среди них девочку, в чьих жилах текла ее кровь.

И она увидела.

Эта хромающая светловолосая девочка на костылях была такой маленькой, что гипс на ее правой ноге казался слишком тяжелым.

— Сара, — почти беззвучно прошептала Джесс.

Она повернула на пальце кольцо и судорожно сглотнула, стараясь справиться с подступившими к горлу слезами. Вот теперь Джесс точно знала: это Сара, ее плоть и кровь, первая внучка, рожденная старшей дочерью.

Джесс подошла к забору и вцепилась в перекладины.

— Боже милостивый! — шептала она. — Какая же она славная!

Джесс медленно двинулась вдоль забора в сторону Сары. Только бы услышать, как девочка смеется, только бы заглянуть в ее глаза! После этого незачем будет встречаться с Мелани, беспокоить Ричарда, вторгаться в чужую жизнь. Не придется выяснять, кто написал то письмо. Ничего больше ей не нужно.