Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

Никитин не особо распространялся о себе и своих геройствах в степи. Кто знает, как здесь всё это переплетено? Вдруг те степняки, которых они не так давно настреляли без счёта, лучшие друзья здешнему племени! Поэтому Никитин решил придерживаться наиболее простых и понятных фактов — мол, мы наёмники, послужили у теро и теперь идём в Ка-Ато, там подворачивается работёнка.

На вопрос вождя, не будут ли они торговать, Сергей ответил утвердительно, можем продать шелка, есть оружие и ещё кое-что по мелочам. Готовы будем закупить мясо и шкуры.

Лицо вождя с редкой растительностью, к концу разговора, уже перестало быть образцом невозмутимости и начало проявлять человеческие эмоции, он видимо решил наконец непростую задачу относительно статуса пришельцев.

Теперь статус нежданных гостей был ему ясен — наёмники с деньгами и товарами, готовые за всё платить звонкой монетой. Народ почтенный, а не какие-то голодранцы, от которых вечные проблемы, нанимающиеся с голодухи, за харчи и мизерную долю в добычи.

Расстались по хорошему, Сергей с ходу сторговал пятьсот голов баранов, за весьма умеренные цены — спасибо теро который суфлировал и помог сбить цену, вождь от своих щедрот добавил ещё полсотни баранов в качестве презента для его воинов. Им позволили расположиться рядом с торговцами, договорившись что живность пригонят на закате, там же и расплатятся.

Выйдя из юрты, землянин взмахом руки подозвал к себе Росо и отправил нескольких человек из охраны, что бы их отряд двигался на место отведённой стоянки, и предупредили сотников, что бы они велели своим бойцам держать рот на замке.

После чего сам поехал вперёд посмотреть место, где им можно будет остановиться. Место быстро нашлось рядом с краснокожими купцами из Ка-Ато, которые узнав, что они вскоре будут двигаться в том направлении, тут же захотели присоединиться к их каравану, обещая хорошо заплатить за это.

Эти ребята время от времени скупали у кочевников выделанные шкуры и войлок и везли всё это в какой-то городок, который находился во владениях Ка-Ато.

В этот день он лёг спать далеко за полночь. Увидев что пришёл такой мощный отряд, множество самого разнообразного люда всех рас тут же возжаждало с ним переговорить о… Тут можно было написать целый список и почти все тащили с собой какое-нибудь пойло.

От него они выходили, удивлённо покачивая головой. Непьющий наёмник! Слыханное ли дело! Да ещё и очень молодой, что бы быть полноценным вожаком такого отряда, но в этих местах, как оказалось, уже слышал о нём и его делах.

Его светлые волосы уже успели примелькаться в этом мире, да и, то, что его ребята наголову не так давно разбили войско владыки Ка-Ато, всё ещё было свежо в памяти.

К тому же все слышали, что в степях, в очередной раз, появилась какая-то новая орда, которая грабит и нападает на всех подряд, так что многие из торговцев были бы рады, договорится с ним об охране. Никитин не возражал, но просил всё это отложить на завтра.

Сегодня он сильно устал и уже мечтал только о том, что бы доползти до постели. Наконец он выпроводил всех визитёров и принялся стаскивать сапоги как друг там, где остался, не закрытый фургонами, проход в лагерь послышались громкие яростные крики. Никитин прислушался — похоже, было, что там шумели женщины.

— Им то чего от нас надо?! — с досадой подумал он и выглянул из шатра.

Около входа в лагерь, тем временем, собралась изрядная толпа о чём-то оживлённо спорившая и переругивающаяся с десятком бойцов, которые охраняли вход. Никитин, вздохнул и начал натягивать сапоги. Натруженные ноги протестовали и хотели отдых, но надо! Спустился на землю и отправился, к источнику шума, вместе со своими охранниками. На ходу он пытался сообразить чего им здешнего шайтана надо!

На его бойцов наседала целая толпа толстых, рослых женщин в возрасте. Увидев его, они тут же сделали очередную попытку прорваться к нему, но охранники, сомкнув щиты, не пропускали их. Обе стороны обменивались шумными ругательствами на всевозможных языках, и его бойцы в этой перебранке явно проигрывали. Здешние женщины, могли дать его бойцам изрядную фору в этом сомнительном искусстве.

— Что вам нужно? — довольно невежливо задал он вопрос.

Женщины тут же, как по команде все вместе затараторили. Сперва он ничего не понял из их жуткой мешанины всевозможных наречий и диалектов, а теро переводчика как назло под боком не оказалось. Потом до него начали доходить отдельные слова «деньги… хорошо… девочки».

Никитин с сомнением посмотрел на эту толпу, на девочек они явно не тянули, скорее это были женщины, чей возраст определялся одним таким емким русским словом — тётки. Видимо они правильно истолковали его сомнение, несколько теток вдруг расталкивая своих товарок, бросились в темноту и вскоре вернулись обратно.

Возле каждой из них застыли по пять-шесть молодых девушек в длинных меховых одеждах, с призывно приклеенными улыбками. Тетка что-то повелительно сказала одной из них и та покорно распахнула свою шубу, под которой у неё ничего больше из одежды не было.

В свете факелов было хорошо видно её тело. Никитин никак не мог понять возраст этой девицы. С одной стороны хорошо развитые формы, с другой её лицо было ещё совсем детским. Впрочем, при таком неярком освещении, с одинаковым успехом ей могло быть и четырнадцать и двадцать.

— Сколько тебе лет? — задал он её вопрос, но ответа так и не добился.

Небогатый словарный запас этих женщин сводился к паре тройке заученных слов. Всё сводилось к простой фразе, что за десять медяков, здешние дамы готовы скрасить досуг всем желающим.

Судя по оценивающим взглядам дежурной десятки, они вполне были не прочь, потратить десяток медяшек, на это самое дело, да и свежее мясо способствовало… Половая потребность, знаете ли! У его ребят с самого Висс-Ано не было женщин. Никитин кивнул сотнику Сонхо чьи бойцы сейчас стояли в первой смене караула.

— Давай разберись с этими девками и смотри, что бы наши орлы их помыли!

Стоящие рядом дружинники довольно заржали, кое-кто из них с ходу изобразил, как это будет. Никитин показал шутнику кулак.

— И смотрите что бы без увечий, а то эти кочевники могут вам кое-что подрезать! — остудил он наиболее озабоченных.

Сотник кивнул, что приказ понял. Никитин уже хотел было отойти, что бы предоставить события идти своим естественным во всех отношениях путём, но передумал.

— А вдруг им попытаются подсунуть больных чем-нибудь венерическим девок? Что мне