Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

остался непреклонен, да и бойцам надо было несколько попрактиковаться в этом деле.

— Не нравится мне их шаман Бирт! — признался своему помощнику. — Да и предводитель у этих ребят, тоже не подарок! Так что давай действуй, а то эти орлы могут нас всех ночью того.

— Понял!

Сотник поспешил к фургонам, на ходу отдавая команды всем встреченным им по пути сотникам и десятникам. Началась суматоха, степняки понабежавшие к окраине их лагеря с удивлением смотрели как на их глазах его бойцы, копают ров, вытаскивают из фургонов и тут же вкапывают колья.

Кольев, как обычно, хватило только на то что бы сделать ограду буквой П и прикрыть возможную атаку со стороны становища. Незащищённую сторону прикрыли сцепленными толстой верёвкой фургонами.

К вечеру пригнали ответный подарок вождя — три десятка мелких покрытых рыжеватым мехом хрюшек. Сергей немного подивившись — подарок принял и стадо быстро погнали в сторону кухни.

— Что бы это значило? — озадаченно думал он, наблюдая, как бойцы со смехом загоняли визжащее, норовившее разбежаться стадо, в сторону кухни. — Обычно отдариваются вещами, а здесь непонятно…

Теро тоже ничего не могли ему сказать по поводу ответного подарка степняков. Оставалось только ждать дальнейшего развитие событий.

Глава 8

— И чего этот ребёнок так давно сидит в этом круге и всё никак не может покинуть его? — недоумевал Сергей. Он издали наблюдал и размышлял над тем как плачущий малыш в течение нескольких часов сидел в нарисованном вокруг него круге и не делал никаких попыток выбраться из него.

Кстати таких сидящих детей в круге, здесь в стойбище было немало. Сергей, когда проезжал через это поселение сперва никак не отреагировал на это, ну сидит мальчик или девочка в круге, ну играет — что в этом особенного. Но позже до Никитина дошло, что они не могут выбраться из круга! Бред, какой то! Или что, то магическое?

Хотя какое тут магическое, скорее уж психическое! Никитин совершенно спокойно вышел из круга, который очертил вокруг него тот шаман! И ничего особенного! Никакой магии!

— Кстати о шамане! — он скосил глаза правее, где ритмично дёргалась тёмная фигура шамана. — Ишь как выплясывает, под свой тамтам! Как же надоел этот глухой ритм! И как это они переносят его? Всю ночь колотил старая сволочь! И теперь гад, продолжает. Рехнутся можно! Я бы точно не смог! Наверняка обкурился чем то! — подумал про себя Никитин.

Светило медленно поднималось в зенит и временами проглядывало сквозь плотные, набухшие влагой облака. Хорошо, что ветер быстро уносил их, куда то за Змеиные горы, если бы они пролились здесь, то….паршиво было бы однозначно!

Сергей поплотнее завернулся в свою куртку и накинул капюшон на голову, с востока дул пронизывающий холодный ветер, но это было ещё терпимо, а вот если к нему добавится ещё и дождь…

— Н-да занесла меня нелёгкая в эти степи да ещё в межсезонье! — в который раз подумал он и зевнул.

Сегодня ночью, он часто просыпался и поэтому, несмотря на то, что поздно встал, так и не выспался, даже завтракать не хотелось. Он только вытребовал себе котелок кипятка, куда и кинул горсточку всевозможных сушёных трав и цветов.

В данный момент он сидел на передке своего фургона и, потягивая чай с медом, мрачно наблюдал как возле одинокого шатра, под глухие монотонные ритмы то большого барабана, то под более звонкие ритмы небольшого ручного барабана, тяжело утрамбовывал ногами землю шаман.

Если судить с того момента как впервые зазвучал барабан, то шаман уже танцевал порядка шести часов. Надоел, зараза и никак его не заставишь заткнуться!

Глухой ритм барабана вдруг смолк и резко, пронзительно в наступившую тишину вплёлся звук костяной погремушки. Никитин прищурил глаза — в руках у шамана было два, чьих-то черепа, которыми он сейчас тряс над своей головой.

Юрта шамана, щедро размалёванная красно-коричневыми кругами, находилась от их лагеря метров за сто, и глухие шумы барабана здесь были слышны достаточно хорошо.

Шаман вновь застыл на месте, престав трясти своими погремушками. У Никитина сложилось впечатление, что он сейчас неотрывно смотрит именно на него. Он с шутовским жестом вскинул повыше чашку с чаем, приветствуя своего свежеприобретённого недруга.

Шаман заметил его жест, погремушки в его руках, разразились пронзительным треском, а сам он даже начал невысоко подпрыгивать.

— Порчу он, что ли наводит, собака страшная!? — добродушно подумал землянин.

Сергей закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Действительно этот бесноватый, что-то пытался с ним сотворить, но его энергетический уровень был гораздо ниже, чем у Сергея и его жалкие заговоры не могли ему повредить.

Землянин спокойно допил свой чаи, зевнул и окунулся в никогда не кончающийся круговорот повседневных дел. Камлание шамана его особенно не беспокоило, только время от времени он смутно чувствовал эту тёмную нить, которая их стягивала. Один раз он даже разорвал её, но вскоре эта нить соединила их снова. Особенно эти атаки его не беспокоили, и он махнул на это дело рукой.

Ближе к вечеру он почувствовал, что эта нить вдруг разорвалась и что шаману худо, очень худо, но Сергей не был склонен проявлять своё сочувствие к адептам чёрной магии. Барабан вскоре затих, а к вечеру становище кочевников охватило сильное возбуждение — умер старый шаман.

Это известие принес вместе с вязанками сушняка один из многочисленных мальчишек. Получив свою медную монетку, ребёнок на ломанном торговом, сообщил им эту весть и быстро убежал в сторону становища. Вскоре эта весть долетела и до Никитина, который приказал всем на всякий случай одеть доспехи, зарядить арбалеты и вооружится.

В такой момент всякое может быть. Туземцы вполне могут решить, что это он извёл их шамана и покарать его за это. К счастью ничего страшного не произошло. Кочевники только несколько театрально повыли, принесли в жертву своему богу несколько мохнатых свиней, и вскоре небольшая процессия на лошадях отправилась вглубь степи. На одной из низкорослых лошадей был навьючен завернутый в шкуру, труп шамана.

У этого племени был давний обычай хоронить в каком-то потайном месте своих вождей и шаманов. Более простых обитателей этого становища хоронили поблизости от становища, считалось, что их души после смерти будут охранять становище от происков врагов. Вскоре после этого события отношение к нему и его отряду резко изменилось… в лучшую сторону.

Степняки стали на редкость гостеприимны, на Никитина все туземцы теперь смотрели с опасливым уважением, почтительно кланяясь, если вдруг его взор останавливался на ком-нибудь из них.

Никитин догадывался, откуда