Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

к излишним переживаниям, к тому же их религия очень сильно проповедовала покорность судьбе, что делало теро в большинстве своём фаталистами.

В момент, когда надо было наоборот собраться с силами, победить и выжить, теро предпочитали умирать.

Ну что мешало, например оставленным защитникам, лагеря теро, видя, что на них наваливаются кочевники, быстро и организованно перейти в их лагерь? Тем более что на них наваливался неприятель с двух сторон, так ведь нет! Большинство упрямцев решили умереть, захватив с собой как можно больше врагов.

Честь им конечно и хвала, как и тремстам спартанцев под Фермопилами, но пока не исчерпаны все возможности, вот так помирать землянин считал глупостью. Да и не была здесь ситуация такой критической, что нельзя было отступить!

* * *

Колонна шла компактно, Никитин настоял на особой осторожности. Фургоны следовали друг за другом, почти впритык, а конное охранение маячило, чуть ли не на горизонте, что бы дать время им перестроится в случае нападения врагов.

По дороге ничего особенного с ними не случилось, правда, в одном месте им пришлось серьёзно потрудиться, что бы расчистить дорогу.

Здесь орда настигла Экспедиционный Корпус теро. Сотни неубранных трупов и десятки поломанных фургонов свидетельствовали о том, что схватка была жаркой. Везде, вдоль дороги лежали одиночные, а там где желтоглазым удалось соорудить некоторое подобие укреплений трупы громоздились едва ли не вровень с крышами фургонов.

Теро дорого отдали свои жизни, по прикидкам Никитина, они унесли с собой в могилу не меньше восьми тысяч степняков.

Победители собрали с поля боя всё оружие, и всё что представляло для них более или менее ценного. Поисковые партии, которые должны были осмотреть место сражения и найти бронзовый или медный лом, вернулись с пустыми руками.

Единственно чем им удалось разжиться так это деревом. Брёвна и доски, от разбитых телег и фургонов которые можно было использовать для костра, здесь были ценным товаром и были загружены в пустые фургоны.

В каменную крепость они попали ближе к вечеру. Ворота были распахнуты настежь. Всё что можно было унести с собой, кочевники унесли, правда, жечь ничего не стали — сохранились даже временные бараки и сторожевая вышка.

Никитин не спроста выбрал это место. Помимо трёхметровых каменных стен, здесь был колодец с водой, так что эта проблема была снята. В крепостном тайнике, кстати, оказались и припасы — высушенные сухари, сушёное мясо и дроблёное зерно для скота — один теро из присоединившихся к ним указал, где это все было схоронено…

Ночь прошла спокойно, а утром Сергей отправил как обычно отряд Рисо с запасными лошадьми, на разведку — они должны были добраться до поселения, откуда они в прошлый раз получили продовольствие. Вместе с ними отправились десятка два теро, которые вызвались быть проводниками.

Разведка вернулась через пару дней, потеряв двух всадников и уничтожив отряд из тридцати степняков, и что интересно приведя с собой двоих теро. Эти желтоглазые оказались весьма важными персонами. Одним из них оказался комендантом Соколиного Гнезда, а вторым один из его офицеров.

Никитин распорядился, что бы этих двоих накормили, и потом провели к нему в шатёр, где их с нетерпением поджидали сотники.

В шатёр не торопясь зашли двое теро. Один из них, пожилой, с пятью засаленными косичками коротко поклонился. Другой помоложе с тремя косичками тоже отвесил ему короткий поклон.

Сергей приветливо склонил в свою очередь голову, приветствуя вошедших и распорядился, что бы им принесли горячего травяного чая и мёда. Лёгким взмахом руки он предложил теро занять ближайшие раскладные походные стулья.

Таких складных стульев и небольших прямоугольных плетёных столиков, было много в обозе, который они отбили у кочевников. Все присутствующие сотники и сам землянин расположились за столиками образующими большой круг, на таких же стульях.

Желтоглазые чувствовали себя не совсем уютно в этом шатре. Чувствовалось, что им за эти дни пришлось несладко, обтрёпанная одежда, многочисленные синяки и измождённый вид военных красноречиво говорил сам за себя.

— Я Колтоп ба Эстэ — комендант Гнезда — командным, привыкшем повелевать голосом начал теро. — Это Кэно ба Тесо, мой — он уже начал по привычке произносить его многосложное звание, но тут же поправился — э… сотник. Мы, наверное, единственные кто уцелел при нападении степняков на Соколиное Гнездо.

Бирт, сидевший неподалёку от него, фыркнул:

— Как это могло произойти? Там такие мощные укрепления! Там можно остановить и двадцать тысяч варваров.

Лицо бывшего коменданта побелело от гнева, но он сдержался.

— Я не знаю как, но скорее всего предательство. Степняки захватили, кого-то из высокопоставленных офицеров, переоделись в форму Экспедиционного Корпуса и обманом проникли наверх. Мои люди со дня на день ждали возвращение Кесте из похода, поэтому видимо были недостаточно бдительны. Степняки, зарезали караульных и тревогу подняли слишком поздно.

Теро нервно переплёл длинные пальцы рук, чувствовалось, что ему очень неприятно об этом говорить. Да и кому приятно будет говорить о том, что враги захватили доверенный ему пост. Голову, за такой проступок, здесь можно потерять очень просто. Никитин сочувственно покачал головой.

— От предательства никто не застрахован. Но, по-моему, это очень сложная комбинация для кочевников. Вы не находите что за этим стоит более искушённый ум?

— Да это так! — согласно покачал головой теро. — Наверняка им помогали кланы, которых не устраивает нынешний владыка! Я к своему стыду сейчас даже не могу сказать, кто были эти предатели. Нам пришлось спешно бежать, используя потайной ход, пока они ломали входные двери.

Тут рассказчик был вынужден прервать свой рассказ из-за напавшего на него кашля. Он отпил горячего чая, грея свои руки от горячей глиняной кружки. Минуту спустя он продолжил:

— Когда мы спустились с высоты, нам пришлось там прождать до глубокой ночи, около лагеря кочевников, и мы видели много пленных. Кочевники погнали их на расчистку завала. Ну а мы, ползком обогнули их лагерь, и пошли к ближайшим поселениям.

Полога палатки распахнулись и в неё вошли женщины с подносами уставленные чашками и и деревянными коробочками с сотовым мёдом. Среди прислуживающих женщин оказалась одна из тех теро, которую Никитин выкупил в городе.

Комендант и его офицер немедленно уставились на неё, но она, не обратив на них никакого внимания, молча, сервировала стол для своих соплеменников и удалилась.

Было холодно, температура воздуха сегодня упала, наверное, градусов до восьми тепла и все с удовольствием начали наливать из больших чайников травяной чай, заедая его сотами.

— А что это там кочевники разбирали? — задал вопрос Сонхо прихлёбывая свой чай.

— Мы успели захлопнуть дверь