Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Что?.. – Леона потеряла дар речи.

– У меня свидетели такие, что надежнее и быть не может. Они внимательно наблюдали за тобой с четырех часов дня до девяти сорока вечера. Итак, коллеги, Леона действительно делала все это, но, как вы и слышали, сама она этого не помнит. Тогда она была в невменяемом состоянии. А следовательно, мы можем утверждать, что со временем она начисто забывает собственные злодеяния. При убийстве Кэрол произошло то же самое, – заключил Уокиншоу и приземлился обратно на стул.

– Графиня Батори, значит… – тихо пробормотал Тофлер.

– Вы великолепный оратор, мистер Уокиншоу, – сказал Митараи, поднявшись с места. – Если б человек, расстрелявший прохожих, обратился к столь компетентному адвокату, как вы, то его наверняка признали бы невиновным. И напротив, с таким прокурором, как вы, виновным могли бы признать даже гражданина, который подоспел на помощь к старушке, упавшей посреди дороги. Однако вынужден отметить, что в вашей аргументации присутствуют двойные стандарты.

– Какие еще двойные стандарты? – Уокиншоу вопросительно уставился на него. – Господа, к Леоне прискакал на помощь ее рыцарь на белом коне из Японии… Не знаю, кто вы такой, но, похоже, Эрвин вам доверяет. Однако в этот раз даже Шерлок Холмс оказался бы бессилен. Вы опоздали, уже никому не вытащить ее из этой трясины. Двойные стандарты, говорите? Прошу, вам слово. Покажите, на что способны.

– Мистер Уокиншоу, только что вы в подробностях описали три трупа, найденных в башне над комнатой Леоны, – заговорил Митараи, медленно расхаживая с руками за спиной. – То, что произошло с продюсером Стивом Хантом, похоже на дело рук вампира. Однако вы ведь обнаружили тела благодаря крови, капавшей с потолка? Будь преступник вампиром, почему он не выпил и кровь Мирандо? Как-то странно оставлять столь драгоценный ресурс.

В вашей версии уживаются вампиризм, одержимость дьяволом и наркомания. И на первое место вы ставите в своем рассказе не причины, а вывод, что Леона – редкостная злодейка. Так Леона вампирша, бесноватая извращенка или психованная наркоманка? Хорошо бы определиться.

– И то, и другое, и третье. К сожалению, у вас слабые контраргументы. Ваши чувства я могу понять, но я вам не завидую. Будь я на вашем месте, не согласился бы стать адвокатом Леоны даже за миллион долларов. Ее вина кристально очевидна. Кроме нее, убивать Кэрол было некому. Винс, может, ты ее убил?

Винсент Монтгомери помотал головой.

– Значит, это была Леона.

– Леона, это ты ее убила? – спросил Митараи.

– Нет.

– Как видите, она тоже отрицает свою вину.

– Да она это сделала! – заорал Уокиншоу.

– А вы сами это видели?

На мгновение оператор растерялся, однако затем бесстрашно улыбнулся.

– Этого не видел никто. Но сколько убийств в мире происходит без свидетелей!

– Вы лично видели, как Леона убила Джерома Мирандо?

– Нет.

– А как она убила Стива Ханта и пьет его кровь?

– Нет.

– Как она убивает Дэнни Джексона?

– Да не видел я! Никто не видел! Но даже если б кто-то и заявил, она все равно все отрицала бы. Так что когда человека не получается обвинить без стопроцентно надежного свидетеля, то в свидетели приходится призывать Бога.

– Тогда что насчет Ларри Говарда? Вы видели, как Леона его убивает?

Уокиншоу и в этот раз не нашелся.

– Вы говорите, что Леона вампирша. Тогда, что же, в случае с Ларри она взмахивает крыльями за спиной, поднимает его в воздух и сбрасывает на меч? В плане нонсенса ничем не уступает теории о вампиризме.

Теперь уже Уокиншоу положил руки в карманы и начал расхаживать по Парфенону. Митараи тем временем сел.

– Интересно, насколько хорошо вы знаете Леону. Замечали когда-нибудь, как часто она ни во что не ставит других? – заговорил Уокиншоу, не глядя на Митараи. Он явно размышлял над словами своего оппонента. – Вы весьма самоуверенны, мистер Митараи. Прямо как японские компании в последнее время. Неужели вы ничего не боитесь? Дело ваше, вы вольны красоваться перед нами своими талантами. Однако сейчас, стоя перед этими простодушными людьми, вы пытаетесь выдать черное за белое. И это единственное, чего я никак не потерплю. Леона ненормальна, и дело не только в наркотиках. Ее отец был извращенным убийцей.

– Если вы о событиях на холме Кураями, то я о них знаю побольше вашего.

– Ну а про семью Калликак вы знаете?

– Слышал.

– В годы Войны за независимость Мартин Калликак вступил в связь со слабоумной женщиной, а после войны женился на здоровой. Его потомки по «хорошей» линии были врачами, адвокатами, учеными, педагогами, предпринимателями, а по «плохой» линии…

– …сплошь бандитами и проститутками. Притом что порядочных людей среди них было по пальцам пересчитать.

– Верно.

– Это мистификация. Не более чем иллюстрация того, как общественный строй и среда обитания влияют на условия образования и будущую профессию. Не все педагоги и адвокаты обладают исключительным интеллектом, и не все бандиты слабоумны. Конечно, на свете есть люди с незаурядными способностями, однако в большинстве случаев успех зависит от того, в каком окружении протекала жизнь родителей человека. Так что сюжет о семье Калликак можно считать исследованием факторов, определяющих профессию и социальный статус, но никак не доказательством, что слабоумные люди плодят слабоумных потомков[365].

Помолчав, Уокиншоу развел руками:

– Что же, ваша позиция мне ясна. Вы отрицаете, что это Леона сбросила Ларри на меч наверху. Даже я вынужден согласиться с вами, тем более что, кроме сквозной раны, на нем не было ни царапинки. Она явно не смогла бы провернуть это преступление в одиночку. Но тогда объясните нам, кто во всем виноват?

Митараи тоже развел руками.

– Я только прибыл и толком не знаю, что здесь приключилось. Все, что мне известно о произошедшем, я услышал вчера от Эрвина по телефону и только что от вас.

– Значит, не знаете?

– Увы. Однако я намерен разгадать эту тайну к сегодняшнему вечеру.

Лицо Уокиншоу было сложно описать. Наконец он расплылся в саркастичной улыбке и засмеялся:

– Слышали, коллеги? Мистер Холмс обещает раскрыть дело к вечеру!

– Любую головоломку можно решить, если это дело рук человеческих.

– Ах, ну если дело рук человеческих… Но действительно ли этот случай из таких? И вот что еще хочу спросить. Раз вы утверждаете, что Леона не убивала не только Ларри, но и всех остальных, то…

Митараи поднял руку:

– Этого я не говорил. Я лишь сказал, что пока не располагаю уликами для определения убийцы. Но то же касается и вас. Вы понятия не имеете, почему закрылись двери зала внизу, а пропеллеры считаете не более чем оригинальным украшением. Вы даже не начертили схему коридоров. Все, что вас волнует, – это как бы Леону поскорее арестовали. А значит, вы так ни в чем и не разобрались.

– Хотите сказать, у вас есть ответ, почему закрылись двери внизу?

– Будет, если вы выкопаете вон там яму глубиной в десять футов, – сказал Митараи, указав на землю с северной стороны Парфенона.

Уокиншоу не двигался с места.

– Ну вот, видите? Хватило пары секунд, чтобы вы перестали что-либо понимать. Действительно, Леона как нельзя лучше подходит на роль преступницы. Она агрессивно ведет себя и все время сбивается с пути. Вы попросту придумали банальное объяснение, которое поймет любой человек. Но это все равно что смотреть на верхушку айсберга или принять очертания хобота за змею.

– Хочу удостовериться, что правильно вас услышал. К вечеру вы не только поведаете нам, каким образом Ларри Говарда подняли ввысь и опустили на меч, но и разгадаете тайну гибели Стива Ханта и Дэнни Джексона?

– А также загадку похищения пятерых младенцев и внезапно закрывшейся двери.

Уокиншоу жутковато засмеялся.

– Слышали, коллеги? Звучит многообещающе!

Митараи тоже ухмыльнулся:

– И про убийство Майкла Баркли не забывайте!