Самурай - Ирина Оловянная

— Марио в четырнадцать лет, — пояснил я, — только ведет себя странно.

— Герой, — сказал проф. — Цел?

— Он меня только один раз всерьез достал, так что цел.

Глава 25

Незадолго до тренировки проф через интерком вызвал меня к себе в кабинет. Я пришел. Ого, опять у нас в гостях синьор Мигель. И повод какой-то очень серьезный, потому что выглядит он как на собственных похоронах. Капитана Стромболи, по привычке всех оперативников СБ устроившегося в темном углу, я заметил не сразу (ну и лох, между прочим, а в серьезной ситуации — покойник).

Ну, раз в кабинете такая компания, значит, мне предстоит работенка. Скучно не будет.

— Новостями ты сегодня не интересовался? — спросил проф.

— Нет.

— На Селено, — начал синьор Мигель, — на одной шахте произошел обвал. Сегодня утром. Сейчас там работают спасатели, но вытаскивают они в основном трупы. Сейсмологи зарегистрировали два толчка. И утверждают, что перед обвалом был взрыв. За двести лет это первый взрыв на селенитовой шахте. Нечему там взрываться. Так что это, вероятнее всего, диверсия. А через два часа — сводки еще только легли на стол к начальнику отдела добывающей промышленности — в новостных лентах наших врагов уже появилась информация об этом и комментарии о жутких условиях на кальтаниссеттовской каторге. Еще один аргумент в пользу диверсии. Капитан Стромболи едет туда расследовать официально, а ты с ним в качестве младшего брата, — слабо улыбнулся синьор Мигель.

— Плохая легенда, — возразил я, — младший брат должен жить с родителями и учиться в школе. Слишком много вопросов, слишком много вранья, слишком подозрительно. Да и не похожи мы на братьев.

— Я же говорил, — сказал капитан из своего угла. — Вы не опер и врать не умеете, — заметил он наследному принцу.

— Тогда сочиняйте сами, — фыркнул синьор Мигель, — но уедете вы еще сегодня ночью. Это срочно, парни, и очень важно! Поэтому там и нужен Энрик, это дает целый спектр замечательных возможностей.

— Ну тогда я буду обзаводиться коллекцией дядюшек, — предложил я. — Пусть будет так: у капитана Стромболи погиб или умер старший брат, а вдова с упрямым сыночком не справляется, он учиться не хочет, хулиганит... Ну и вообще... Приходится возить его с собой по командировкам. Да, и последнюю букву к моему имени надо приделать, а то оно слишком уникальное. «Энрико». Партнеров найду на месте, если понадобится. Таскать с собой домашних любимцев — это уж слишком. Еще такой вопрос: где-то там роют селениты четверо парней из Алькамо и еще трое наших из университета. Я на них не наткнусь?

— Из университета — уже не роют, — ответил синьор Мигель, — как я ни ценю твою особу, больше трех месяцев за такое — это слишком. Так что они уже дома. А парни из Алькамо работают на других шахтах, капитан Стромболи проверил.

— Капитан, а как вас зовут? — спросил я.

— Я теперь буду дядя Маттео, и на «ты», договорились?

— Договорились. Кстати, учусь я через Интернет, и ты, дядюшка, меня каждый день проверяешь долго и занудно.

— Между прочим, — заметил проф, — там еще снег лежит, детективы.

— Здорово! Никогда не видел.

— Армейские ботинки с утеплением, теплую куртку, пару свитеров, перчатки и шапку иди смотри по каталогу, умник.

— А вам, между прочим, — не менее ехидно произнес я, — надо сочинять, что вы будете врать сестре и племяннику, или вам подсказать?

— Хм, — кашлянул проф, — капитан, вон в том ящике лежит довольно хороший ремень, не хотите взять с собой? Раз уж ваш племянник такой хулиган, лентяй и раздолбай.

Я надулся. Проф обнял меня покрепче:

— Не лезь на рожон! Понял?!

— Угу. И все-таки что вы будете врать? Я должен знать, чтобы подтвердить.

— Ничего. Есть вещи, которые их не касаются. И все.

Вместо тренировки я подбирал себе теплую одежду и снаряжение. Ноутбук, конечно — раз уж я учусь через Интернет, и всякие полезные мелочи: диски с программами для взлома, фонарик, отмычка, десантный нож. Сюрикены я подержал в руках и с сожалением положил обратно в ящик — слишком экзотическая штука. Часы «бизнесмен на отдыхе» с вставленным внутрь новейшим жучком, который я стащил из вазочки у профа в кабинете. Теперь придется признаваться. Ну не убьют же меня за это: полезная получилась вещь. Куртку, которую я выбрал, доставят только через пару часов, остальное раньше. Значит, мы еще поужинать успеем. Я вздохнул и пошел признаваться в краже.

М-мм, в присутствии синьора Мигеля... Никак они не понимали мои прозрачные намеки! Когда я кончил рассказывать, от моих ушей можно было спички зажигать, а синьор Мигель развеселился почти по-настоящему.

— Этот парень еще хуже меня! — заявил он.

— Это комплимент? — спросил проф.

Если синьор Мигель был в детстве вроде меня, то почему сейчас он такой?.. Почему он никогда не смеется?

— Ладно, — смирился проф, — сейчас мы твой жучок активизируем. А свой комм оставь дома. Возьми новый. И не звони никому, кроме капитана и меня.

— Понял, — вздохнул я.

В этот момент к нам присоединился капитан Стромболи, для меня теперь — дядя Маттео.

Часы он не одобрил:

— Слишком дорогая вещь.

— Пусть это будет отцовский подарок к двенадцатилетию. Умер он давно, чтобы мне не приходилось сверкать скупой слезой.

— Ну хорошо, пусть будет, легенду я тебе расскажу в катере.

Лейтенант Доргали подал нам свой Сеттер, когда одежду еще не доставили, и мы собирались идти ужинать. Я надеюсь, что теперь летчики Третьего истребительного будут стараться прилетать к нам почаще: тетушка Агата превзошла саму себя, спасибо ей.

За ужином пришлось говорить о пустяках: за столом посторонние, к тому же то, что интересовало лейтенанта, нельзя обсуждать в присутствии дяди Маттео (именно так!), а то, что волновало дядю Маттео, нельзя обсуждать при лейтенанте. Хм, неплохой у меня «реальный допуск». Вот и нечего меня по сетям ловить!

Виктор, впрочем, догадался, что происходит что-то важное. Он подмигнул мне и увел мамашу сразу же, как только все встали из-за стола. Лейтенант пошел тестировать катер.

Надо прощаться.

— Берегите вашего племянника, капитан, — слабо улыбнулся синьор Мигель.

— Может, лучше я поберегу своего дядю? — ехидно предложил я. — У меня это лучше получается.

— Генерал, — сказал Стромболи серьезно, — кажется, вы собирались дать мне одну вещь...

— Я не дамся, — заявил я так же серьезно.

Дядя Маттео поднял брови:

— Для поддержания легенды, если будет надо, ты не только дашься, но и будешь вопить и хныкать, если я кому-нибудь скажу, что ты плакса, понял?