Сказка где-то рядом - Ольга Связина

- Уже давно… раньше на страну часто нападали, столицу брали в осаду, вот дворец и построили с таким расчетом, чтобы ворвавшийся в город враг долго плутал по узким улочкам, которые легче и оборонять. Но уже много лет жизнь течет по мирному руслу, а в лабиринтах улиц стали путаться разве что иностранные дипломатические посольства, вот и был построен новый дворец, с более удобными подступами. На всякий случай со старым его соединяет секретный подземный ход, которым мы и воспользуемся, чтобы попасть на королевскую псарню…

С этими словами он подпрыгнул и повис на факельном креплении, выполненном в виде руки закованного в латы рыцаря. По замыслу автора картины факелом он должен был освещать дорогу, свободной же рукой махал сбившимся в кучу людям с перепуганными лицами, призывая их следовать за собой.

Вася раскачивался на руке, пиная ногами воздух, но заржавевший за годы вынужденного простоя механизм заклинило. Спустив с плеча сумку и поставив в серую пыль ботинки, Наташа вертикально укрепила в высоком голенище факел, после чего подпрыгнула и вцепилась в рыцарское предплечье. Под их объединенным напором рычаг поддался.

С жутчайшим скрипом и скрежетом резная панель отъехала в сторону, и поднявшийся сквозняк погнал по занявшемуся от упавшего факела ковру язычки пламени… Спрыгнув вниз, принц быстро затоптал их, препятствуя дальнейшему распространению пожара, а Наташа огорченно закусила губу. Надо же, как неловко получилось - теперь вот и ковер испорчен. А всего-то и надо было положить факел на пол, поближе к стене, где не было ковра - кроме, разумеется, слоя пыли.

Дальше принц уже понес факел сам - очевидно, больше не доверял, - и у следующей двери, где надо было одновременно повернуть ключ и нажать на ручку (иначе срабатывала тугая пружина и запирающий язычок вновь уходил в паз двери) им пришлось повозиться. За тяжелой створкой продолжался коридор, выложенный неровно обтесанными четырехугольными булыжниками разного размера, хорошо подогнанными друг к другу. У самой двери, поджав под себя босые ноги, в кругу света, отбрасываемого масляным фонарем, прямо на голом полу сидела чумазая девчонка лет десяти, одетая примерно так же, как и остальные женщины, виденные Наташей на городских улицах, только одежда ее была не благородного серого цвета небеленого полотна, а черная - от грязи. При виде принца со спутницей она молча поднялась на ноги и, держа в высоко поднятой руке тяжелый фонарь, невозмутимо и уверенно пошагала вперед.

В свете сразу двух мерцающих языков пламени - лампы и факела, - Наташе казалось, что их тени на темных серых стенах живут своей собственной жизнью, сталкиваются и танцуют, атакуют и пугают. Порой она даже готова была поклясться, что их становится больше, как будто из складок и трещин навстречу пришельцам выползают старые, исконные обитатели коридора.

Сам коридор, сперва чинно и благовоспитанно идущий по прямой, вдруг принялся выписывать замысловатые коленца: он резко заворачивал, вдруг принимался метаться туда-сюда, раздваиваться и расстраиваться. К нему примыкали боковые ответвления, пол внезапно менял угол наклона, и их скудно освещенная процессия поднималась или опускалась вместе с ним. Наташа не знала, куда они идут, но чувствовала, что если внезапно возникнет необходимость повернуть назад, она никогда не доберется до той двери, через которую вошла, не найдет выхода их этого лабиринта - еще одной ловушки для гипотетических врагов, проявления средневековой паранойи.

- Как только ты не боишься здесь заблудиться, - не выдержала она, обернувшись к принцу.

- Именно поэтому мы и взяли с собой проводника, - пояснил он, кивая в сторону еле-еле различимой в темноте черной фигуры, маячащей впереди. Тусклый масляный фонарь не столько освещал дорогу, сколько позволял им не терять из виду шагающую впереди девочку.

- Местный диггер? - Наташа с уважением покосилась на щуплую фигурку. Принц вряд ли знал значение этого слова, но все же возразил:

- Нет, она на кухне работает.

- Поварихой? - Наташа содрогнулась. Ну и чистота, должно быть, царит на кухне, где работают такие замарашки! Даже если девчонка просто судомойка, все равно - есть из тарелок, к которым прикасались такими грязными руками - бр-р-р!

- Это заслонщица, - не догадываясь о бурлящих в ее душе чувствах, равнодушно бросил принц.

- И кого же она заслоняет?

- Печные заслонки. Золу вычищает, печи с утра растапливает, что-то в этом роде.

Наташа новыми глазами посмотрела на настоящую Золушку:

- О-о-о!

Междометие, для разнообразия, превратилось в скромный желтый цветок лютика, но Наташа и его присоединила к собираемому из собственных слов букету - вовсе ни к чему оставлять за собой след, как мальчику с пальчик. Похоже, на нее начала действовать пропитанная ощущением возможной опасности и подозрительностью обстановка.

- А отчего работники кухни ориентируются в этом лабиринте лучше членов королевской семьи?

Она едва не задохнулась, пытаясь произнести эту длинную фразу на одном дыхании, не поперхнувшись ни единым цветком. Принц же в ответ лишь неопределенно пожал плечами и ограничился коротким:

- Воруют…

Коридор, по которому не раз уплывали с дворцовой кухни излишки и разносолы, заканчивался в печи - большой, изразцовой, без плиты. Когда-то ее, видимо, топили, но с тех пор так хорошо отполировали плечами снующей через ее двойное нутро челяди, что об этом можно было только догадываться.

Тут же, перед печью, рядом с главной, все еще теплой плитой, состоялся окончательный расчет с проводником: из кармана принца в протянутую чумазую ладошку перекочевали несколько приятно звенящих и масляно поблескивающих в свете факела кружочков. Чувствуя себя обязанной так же сделать вклад в общее дело, Наташа протянула замарашке собранный во время разговора в коридоре букет.

Равнодушно восприняв передачу денег, при виде цветов девочка вдруг расплылась в широкой счастливой улыбке, особенно белой по контрасту с черными щеками, и все порывалась поклониться в пояс:

- Спасибо! Вот спасибочки!

После чего, бережно прижимая букетик к груди, вприпрыжку куда-то ускакала, оставив свой светильник, так что о направлении можно было догадываться только по шлепанью босых пяток.

В ответ на вопросительный взгляд - Наташе не хотелось провоцировать новое цветоизвержение, - принц лишь снова дернул плечом:

- Может, волшебные цветы ценятся дороже обычных? Или считаются приносящими удачу?

Однако девочку занимало уже другое - напряженно морща лоб, она огляделась, поводя оставленной лампой в разные стороны, и даже заглянула внутрь плиты. Немного золы, припудренные пеплом угли…