Сказка где-то рядом - Ольга Связина

- Отнюдь, - феечка подвернула платье и присела на холмик, так что теперь они оказались как бы 'на одном уровне': - Все дело в наложенных на меня сильных чарах. Давным-давно я совершила одну неосторожную глупость - слово не воробей! Чем сильно прогневила… одно очень могущественное и влиятельное лицо. И теперь в образе зайца осуждена была вечно убегать от вечно преследующего загонщика, спастись от которого можно, лишь каким-то образом оказавшись позади. Не думала, что в ближайшую пару сотен лет отыщется смельчак, который не испугается сокрыть меня от огненного взгляда адского охотника!

- А он… кто такой? - невольно вздрогнула Наташа, вспоминая колоритного всадника.

- Демон, тоже зачарованный за какую-то провинность, - безразлично махнула рукой фея. - Не знаю, что он должен сделать, чтобы получить искупление, но если поймать меня - видно, придется еще какое-то время поносить голову под мышкой! - она хихикнула, осыпав холмик сверкающей пыльцой с крылышек. - Однако, скоро полночь, колдовская сила моя пойдет на убыль, а я так ничем еще и не отблагодарила свою спасительницу! - фея взволнованно вскочила на ноги и взмыла в воздух: - Возрадуйся, селянка, ибо отныне все твои наседки будут нести по два яйца сразу, твои коровы будут доиться круглый год, а твой муж никогда не победит тебя в споре!

Девочка хихикнула:

- Я не селянка! К тому же пока не замужем!

Фея прищурилась и, кажется, смутилась:

- Ох, прости, пожалуйста, стандартная формула. Отвыкла за эти годы от нормальных человеческих пропорций… что ж, - она сделала торжественную паузу: - Проси, чего хочешь!

Наташе не надо было долго раздумывать над заветным желанием:

- Вернуться домой! - тут же воскликнула она.

Расправив крылья, маленькая женщина взмыла над холмом и подлетела к сидящей девочке:

- Так, пространственное перемещение… хм-хм… не из легких, - бормотала себе под нос фея, нарезая круги округ Наташиной головы, точно маленький вертолет вокруг статуи Свободы. Вернувшись на землю, она не выглядела особенно довольной - даже опустила крылья, прижав их к спине на манер плаща или накидки:

- Увы, я не узнаю места. Похоже, оно находится слишком далеко, и всех моих сил может не хватить на это возвращение. Быть может, ты мечтаешь о чем-то еще - новом платье, туфельках? - и совсем уж неуверенно добавила: - Ну, выйдешь же ты когда-нибудь и замуж?..

- У меня и так все новое, - пригорюнилась Наташа. - А если я вдруг соберусь замуж, то только за такого, который не будет со мной спорить.

Фея лукаво прищурилась, как бы говоря: ах, все так говорят, а потом… но вслух ничего не сказала. Надежда на благополучное разрешение ситуации рухнула, погребая под своими обломками самое желание жить. Почувствовав, как ею начинает овладевать черная меланхолия, Наташа горестно вздохнула, уткнувшись носом в подтянутые к подбородку колени.

- Но могу дать совет! - спасенная вновь затрепетала, овевая девочку сладко пахнущим ветерком, пропитанным ароматом ночных цветов: - Ты движешься в правильном направлении!

Может быть, фея применила при этом свое волшебство, но Наташа сразу почувствовала себя лучше, на душе полегчало, и она даже нашла в себе силы, чтобы улыбнуться:

- Спасибо! Тем более, что до сих пор я только и делала, что металась из стороны в сторону - какое же из оставленных мной направлений было правильным?

- Последнее! - горячо заверила ее фея. - Придерживайся его, и в конце концов непременно достигнешь цели - так говорит мне мое волшебное чутье… Придумала! - Вдруг взвизгнула она, так что Наташа т неожиданности подскочила на месте: - Это тебе сразу настроение подымет! - спасенная волшебница взмахнула в воздухе рукой, оставляющей за собой след из огненных искр, точно хвост маленькой кометы, и подмигнула Наташе: - Ну, спасибо тебе за помощь, желаю удачи в поисках, и - прощай!

- Спа… кх, кх! - попыталась попрощаться ошеломленная, не заметившая ни в себе, ни в окружающем никаких перемен Наташа, но неожиданно поперхнулась. Выплюнув на колени огромный, слегка помятый цветок пиона, она призадумалась: что это - знамение, чудо или проклятие, к которым она уже начал потихоньку привыкать и была внутренне готова?

Какое-то время и несколько экспериментов понадобились для того, чтобы определить: с каждым сказанным словом у нее во рту будет появляться цветок, всегда другой, или хотя бы иного цвета. В сказках - традиционный способ благодарности волшебных существ по отношению к бедным сироткам, которые, спасаясь от злых мачех, бегут в густой лес, где непременно нарываются на новые приключения, заканчивающиеся непременной победой добрых сил и подарком победившей стороны помощнику. Часто наряду с цветами в сказках фигурировали драгоценные камни, и сиротка тут же становилась королевой при каком-нибудь находчивом и запасливом короле, обожающем дни напролет слушать ее 'милый щебет'…

Читая в какой-нибудь сказке 'слово скажет - цветок падает', Наташа всегда представляла себе процесс как-то иначе. Скажем, вырывающееся изо рта дыхание сгущается, и цветок, касаясь ее губ нежными лепестками, падает на пол - или в ловко подставленный подол. На деле же цветочные головки на коротких стебельках так и норовили попасть в горло или завязнуть в зубах, и хорошо еще, когда это не была шипастая роза…

ГЛАВА 23

В конце концов, больно прикусив язык, она прекратила бесплодные эксперименты. Похоже, выход тут один - растягивай слова да пошире разевай рот, чтобы не быть застигнутой врасплох. А еще лучше - молчи в тряпочку… К сожалению, не удастся - надо искать оборотня.

Отойдя подальше в лес - а то как бы, действительно, городская стража не услышала да не бросилась бы на выручку, - Наташа приняла внушительную позу: ноги на ширине плеч, руки в стороны, подбородок вверх, и как могла громко позвала:

- Во-о-ольф!

Выждав пару контрольных минут, переступила с ноги на ногу, отвела руки назад и позвала еще раз:

- Во-о-ольф!

Получилось очень протяжно и жалобно - ну, ни дать, ни взять, маленькая девочка, попавшая в беду! Да и как-то слишком уж фамильярно - а ведь волк говорил, как его зовут полным именем. Вольф… Вольф…

- Вольфрам! - дурным голосом взвыла Наташа, едва не подавившись чем-то колючим. Сплюнув на ладонь лиловую шишку репейника, она аж зубами скрипнула - придраться не к чему, цветок, но до чего же неудобоваримый!

- Если не помнишь имени целиком, то хотя бы не искажай, а так и говори - Вольф, - раздался совсем ярдом укоризненный голос, и из темноты на залитую звездным светом полянку выступил старинный знакомец - пожилой оборотень. - Я, слава богу, не Вольфрам, а Вольфганг!