Остров тайн - Владимир Акентьев

Стожарцев подошел к капитану, положил руки ему на плечи, заглянул в глаза:

— Не хотите ли вы этим сказать, что то… могло и не быть галлюцинацией?

Мореходов опустил руку на ладонь старого ученого, крепко пожал ее:

— Дорогой Ермоген Аркадьевич, я… ничего не хочу сказать! Я просто-напросто считаю, что утверждать или отрицать можно лишь то, что доподлинно известно, и что наша планета еще ой, — как мало исследована. Белых пятен во всех областях науки хватит еще не на одно поколение…

Первый беглый осмотр ничего не дал.

— Начнем но порядку. Где Ермоген Аркадьевич обнаружил потерю? — Дима остановился под красной надписью.

Снова, как тогда на Зеленой улице, галерея поделена на зоны наблюдения: осматривается каждый миллиметр, поднимается каждый камень.

Дошли до коридора, что ведет к колодцу, — запонки нигде не было.

М — да… Найди ее тут!

Стоп, товарищи, нужно подумать!.. Ермоген Аркадьевич и капитан выходили последними. Значит, если бы запонка упала здесь, она лежала бы сверху, и мы ее заметили бы: она блестящая. Федька, можешь показать точное место, где стоял Ермоген Аркадьевич?

А что?

Там было много народу: запонка упала, и ее затоптали.

Федя подошел к самому камню.

Вот здесь!

Тут и нужно искать.

Кропотливая работа началась. Минут десять слышен был лишь шорох передвигаемого гравия и дробное перестукивание камешков.

— Вот она!

Между мелким гравием блестел шарик. Стоя на корточках, Федя, желая поднять запонку, передвинул ногу. И тут случилось что-то совершенно непонятное: камни посыпались вниз, образовав небольшую воронку… Запонка снова исчезла.

Теперь все трое выгребали гравий в том месте, где образовалась воронка. Но несколько раз повторялось одно и то же: как только запонка показывалась, камни обсыпались, и она снова исчезала.

— Да что это — на веревке ее туда тянут, что ли? Воронка уходила в сторону плиты, перегораживавшей коридор. Собственно, гравий и осыпался вдоль ее гладкого, отполированного основания.

Стало уже трудно копать — приходилось сильно нагибаться. Валя легла, протянула руку над воронкой:

— Ребята, копайте осторожно. Как только она появится, я ее схвачу.

Дима и Федя отбрасывают камешек по камешку. Стараются не дышать. На дне воронки снова показалась запонка. Мальчики застыли… Медленно, стараясь чтобы не сдвинулся ни один камень, Валя опускает руку, тонкие пальчики нацеливаются… Вот она! Уф!

Как ни странно, осыпание прекратилось: когда ребята встали, лишь несколько камней скатилось на дно глубокой воронки.

Валь, ты будешь лордом-хранителем печати!

Мальчики, что это? — крепко сжимая запонку в кулаке, Валя указывала на дно воронки.

Внизу, где камень уходил в гравий, поблескивала металлическая дуга… Но края воронки опять осыпались, и дуга исчезла.

Валя завернула запонку в платок, положила в карман куртки, застегнула клапан. Из-за ворота достала английскую булавку, заколола его:

— Давайте посмотрим!

Снова показалась дуга. Чем глубже копали, тем больше она увеличивалась, превращалась в полукруг… В нем появились две вертикальные линии. Ногти стерты, пальцы ноют — не до того! Вертикальные линии идут от горизонтальной, и от нее же, справа, вниз идут еще три линии. Всё — круг внизу сомкнулся.

Товарищи, что это: повернутая на бок грузовая марка?

Круг… Опять круг! Может, он поворачивается, а? Попробуем?

Валь, не трогай! Хватит, что ты раз провалилась. Может, здесь тоже дыра! Бежим наверх, расскажем.

Запыхавшись, ребята вбежали в салон.

— Ермоген Аркадьевич! — Валя отстегивала карман. — Нашли!

Стожарцев понял еще прежде, чем дотронулся до пакетика:

Дорогие мои, — широко раскинув руки, он обнял всех троих, — славные вы мои… Так вы все это время… А я-то думал, что вы в огороде… — голос его дрогнул. — Спасибо вам… Спасибо! — и он крепко расцеловал радостных, немного смущенных друзей.

Но это не всё. Мы там… Дима, расскажи, а я нарисую.

Когда Дима закончил… Валя протянула бумажку:

Это выглядит вот так…

Ермоген Аркадьевич, вы знали об этом? — спросил капитан.

Понятия не имел.

И на какой глубине, вы говорите, это?

— Полметра… может, чуть больше. Стожарцев взглянул на часы:

— До окончания моего «колдовства» еще сорок минут… Спустимся, взглянем?..

Со всеми предосторожностями, обвязавшись веревкой, которую держали на почтительном расстоянии, капитан исследовал странный узор. Он был вделан в камень с такой точностью, что казался его составной частью. Состоял он из золотистых полос треугольного сечения. Попытки повернуть круг в какую-либо сторону оказались тщетными…

*

Стожарцев нажал педаль. Откуда-то из чрева аппарата выдвинулся гофрированный хобот, в подставленную манерку со звоном посыпались мелкие семена.

Готово. Если возражении нет — можем отправиться на «Бриз». Сейчас шесть часов. В начале восьмого будем на месте. Поздновато — темно… Ну, ничего, как-нибудь и при свете ваших фонариков справимся.

Что же все-таки вы затеяли?

Стожарцев не ответил. Пересыпая из корзины в сумку молодой картофель, он указал на барометр:

— Смотрите, как поднялся! Дождя уже, наверное, нет. А на завтра обещаю чудесную погоду.

Идиот! Включите приемник!.."

Трое матросов, шлюпка, бухта тонкого троса, веревка, острой бцы… Этого, вы говорите, будет достаточно?

Вполне. Все остальное, что нужно для «колдовства», — при мне: omnia mecum porto![8] — Стожарцев приподнял кожаную сумочку, которая висела у него через плечо.

Капитан покачал головой и засмеялся:

Все забываю, что вы волшебник. Хотя пора бы уж привыкнуть… А нам с Максимычем, значит, запрещено наблюдать за вашими действиями?

Абсолютно. Операция тайная и до поры до времени не подлежит разглашению!.. Ну-с, юные мои друзья, готовы? Топоры, фонарики с вами?

Мы взяли и карбидную лампу. Ермоген Аркадьевич, у нас есть ледорубы — может, захватить?

Есть ледорубы? Превосходно. Обязательно захватите, тогда и топоров не нужно.

Мальчики побежали в корабельную кладовую…

Стожарцев с ребятами разместились в ялике. Федя сел за весла.

Куда грести?

Сперва к берегу. Поднимемся наверх.

По хребту дошли до устья бухты. На западе еще полыхали отсветы вечерней зари. Пурпурным пятном лежала она и на вершине горы. В омытом дождем прозрачном воздухе до гордо возвышающихся отвесных склонов было, казалось, рукой подать.

Стожарцев несколько раз прошелся вдоль самого обрыва, внимательно рассматривая отдельные кустики, мох, пучки жесткой травы. Время от времени он всматривался в противоположный берег, до которого было около двадцати метров. Ребята, не понимая еще, что замышляет старый ученый, с любопытством следили за ним.

Наконец Ермоген Аркадьевич, по-видимому, выяснил все, что его интересовало. Он снял сумку, достал из кармана сложенный лист бумаги:

— Теперь, друзья, я вас попрошу сделать то, что я здесь изобразил… Размеры в метрической системе.

- В точках, обозначенных буквами, их нужно связать между собой. Расстояние между ними — два метра. Ну как — понятно?

Понятно, Ермоген Аркадьевич. Но что же это будет?

Увидите, друзья, увидите.

А я, кажется, догадалась! Вы хотите… Стожарцев приложил палец к губам:

Тс-с-с!.. Не выдавайте тайны.

Сумерки быстро сгущались. Пока ребята скрепляли проволоку, старый ученый, вооружившись ледорубом, отламывал куски породы, делая как бы каменные тумбы, разрыхлял возле них тонкий слой наносной почвы, сыпал в лунки какой-то порошок, высаживал семена, поливал их из большой бутыли.

Работу закончили уже при свете лампы. С помощью Димы и Феди Стожарцев прикрепил три конца проволоки к тумбам. К другим концам привязали крепкий шпагат и вместе с проволочной сеткой бросили в темную пропасть бухты…

— Первая часть нашей экспедиции закончена. Для следующей мы поделимся на две группы. Федя, если не возражаете, мы с вами отправимся напротив… Вас же, Валя и Дима, попрошу сделать следующее: вы подойдете на лодке к противоположному берегу; веревку, которую мы вам спустим, привяжете к шпагатам…

На столе лежала продолговатая золотая пластинка. Слепящим кружочком в ней отражалась лампа.

— Послушай, капитан! Ручка ножа… Сетка! А? Мореходов смотрел на пластинку:

Дружище, да ты, кажется… Нет, не может быть!.. Хотя, почему бы и нет? Давай-ка вспомним, как выглядит это на рукоятке. — Капитан на память быстро набросал рисунок:

А теперь, говоришь, сделать сетку здесь. Так, так! — Мореходов на плотном листе бумаги изготовил копию золотой пластинки, поделил ее на квадратные клетки: