Посмотри, наш сад погибает - Ульяна Черкасова

поспешила спрятать их под платком.

– Разве что…

Белка с волнением наблюдала за ней, сидя у князя на плече. Её маленькие глазки-бусинки блестели, лапки беспокойно перебирали длинные светлые волосы. Матеуш осторожно придерживал её рукой, чтобы не упала. Он ещё не знал, какая ловкая была Белка.

– Её зовут Белка, – проговорила с трудом Велга.

Решиться на это оказалось куда сложнее, чем она ожидала.

Матеуш повернул голову к мартышке и по-мальчишески искренне улыбнулся:

– Здравствуй, Белка.

Та состроила ему в ответ весёлую рожицу, точно поздоровалась.

– Кажется, я ей нравлюсь, – голос его от радости стал высоким и тонким.

Он попытался поймать взгляд Велги.

– Да, – кивнула она сдержанно. – Белка чувствует добрых людей. На нашу кухарку она всегда кричала, – впрочем, не могу её винить. Кухарка у нас та ещё…

Невольно взгляд снова упал на обугленные остатки дома, туда, где под завалами осталась большая кухонная печь. И в голову полезли страшные мысли и ещё более жуткие картины. А всех ли вытащили из-под обломков? Не остался ли кто-нибудь там, под грудой дерева и камня?

– А как ты назовёшь щенка?

Велга сдержала дрожь, взяла себя в руки.

– Ты же, кажется, любишь кошек, князь.

– О да, у меня их три. Ты вчера видела Пушка, но есть ещё Пчёлка и Мурзик, – при упоминании кошек Матеуш оживился ещё больше, осмелел и погладил Белку по голове.

С каждым словом, с каждой лучиной, проведённой вместе, он всё больше открывался. Только три дня назад Велга считала его мрачным, суровым и нелюдимым. Она даже заговорить с ним боялась. А он оказался совсем мальчишкой.

Любопытно, как ему жилось с чванливой, суровой Далиборой? Разговаривали ли они по душам? Обсуждали ли его кошек? И… они же были женаты. Они должны были завести детей…

Велгу передёрнуло, стоило только представить этих двоих исполняющими супружеский долг, и сложно было сказать, кто вызывал большее отвращение.

– Я боюсь, что не смогу позаботиться о ней пока что. Белку очень любит… – она запнулась и поправилась: – Любила матушка.

Он нахмурил золотистые брови:

– Ты хочешь, чтобы я позаботился о Белке? И щенке?

– Как ты видишь, я погубила сегодня того, кто мне доверился.

– Не говори так, Велга…

Успокаивать её было бессмысленно. Она знала правду. Это её вина.

– Я обещаю позаботиться о Белке, – пообещал серьёзно Матеуш. – Но не говори так, точно прощаешься.

Велга согнула спину в лёгком поклоне.

– Спасибо тебе, князь.

– Что бы ты ни говорила, но я должен позаботиться и о тебе, Велга. Не спорь.

Она и не стала спорить. Это было ни к чему. Ей стоило только подождать чуть-чуть и незаметно улизнуть. Её ждал Белый Ворон. Он проводит к жениху. К незнакомому, далёкому жениху, у которого есть власть, деньги и люди. Который поможет найти тех, кто отомстит за родных. Нельзя просить об этом Матеуша. Только не Белозерского. Он не друг ей, пусть и клянётся в обратном.

Наконец они направились прочь из сада. Велга поначалу старалась идти рядом с неповоротливым князем, но ноги несли её прочь, подальше от этого места.

С облегчением она вырвалась на дорогу, заспешила вдоль частокола. Он был тоже весь чёрный, покрытый сажей. И только в одном месте…

Велга застыла, не веря своим глазам.

– Что такое? – спросил Стоян.

Он точно из-под земли вырос, как только они вышли из сада.

– Этот знак, – проговорила Велга. – Это же…

Она изо всех сил постаралась вспомнить описание. Всё так: одна длинная палка и две в стороны. Как птичья лапа.

– Знак Воронов…

Их догнал Матеуш.

– Что… О-о…

Он заметил вырезанный на частоколе знак, и тот явно оказался ему знаком.

– Вечно рисуют… дети… на храме вот недавно, на Весёлом конце, такое непотребство намалевали…

Перевести всё в шутку у него не получилось. Велга посмотрела на князя с укором. Он, верно, считал её совсем глупой девочкой.

– Это знак Воронов, князь. Наёмных убийц. И это значит, что мою семью заказали.

И это означало, что она обязана была отомстить. И найти того, кто стоял за этим.

Ждать больше Велга не могла. Ноги сами понесли её вперёд. Всю жизнь она училась ходить степенно, неспешно, но теперь не могла оставаться на месте. Стояну пришлось догнать её и остановить.

– Подожди, господица, – сурово, так, чтобы и возразить не посмела, сказал он. – Князь хочет, чтобы ты пошла с ним.

Пришлось подчиниться. И вернуться в сад Григория Голубя, где, как считал Матеуш, будет безопасно.

– Ты нездорова, – сказал он озабоченно. – А ко мне придёт одна… женщина… она помогает мне со здоровьем. Я заплачу ей, чтобы она позаботилась и о тебе.

* * *

Белый приоткрыл глаза, заслышав шаги. Не Велга. Вадзим.

Стоило уже найти Велгу.

– Ты перегрелся, что ли?

Гусляр навис над ним, грозно хмуря чёрные брови.

– Чего надо?

– Ты заснул.

Белый с нарочитым наслаждением потянулся и присел. Шея болела. Не стоило засыпать, сидя у дерева.

– Я знаю.

– Где девчонка?

– Гуляет, смотрит товары.

– Ты что, потерял её?

– Она никуда не денется. Ей не к кому идти. Князю она больше не доверяет, – Белый зевнул. – Не шебурши. Меньше лучины прошло. Сейчас уже пойду за ней.

Вадзим вытянул шею, разглядывая торговые ряды, точно надеялся отсюда разглядеть Велгу. Конечно, у него ничего не вышло.

– Ладно, даже хорошо, что её пока нет. Давай руку.

– Что?

Плюхнувшись рядом на траву, гусляр протянул раскрытую ладонь и достал нож.

– Давай, я заключил два договора.

– И я их пока не выполнил, – оскалился Белый.

– Это два новых договора.

– Да ты перегрелся.

– Давай, – взмахнул рукой, поторапливая, Вадзим. – Делов на две лучины. Зашёл, убил и вышел.

За его спиной гудела толпа. Народ шумел, торговал и торговался. Никто не обращал внимания на двух мужчин, присевших под дубом вздремнуть. Но всё же проводить обряд посреди улицы было безумно.

– Давай отойдём, – вздохнул Белый, поднимаясь.

Вадзим подскочил на ноги и, точно медведь, пошёл прямо в кусты.

– Ну, – поторапливал он, – чем скорее начнёшь, тем скорее закончишь.

– Ты хочешь, чтобы я прямо сегодня выполнил?

– Да.

Браться за новые заказы, пока не выполнены старые, не хотелось. Но отказываться от денег хотелось ещё меньше.

Белый задрал рукав на левой руке. Ближе к запястью кожа уже была замотана. Пришлось резать выше. Три полосы, сложившиеся в воронову лапу.

– Давай имена, – потребовал Белый, когда всё было закончено.

– Одного найдёшь прямо здесь, – сказал Вадзим. – Зовут Гюргий Большая Репа, важный купец, но безродный. Вторая на закате будет в храме Святой Лаодики в детинце.

– Вторая? – переспросил Белый. – Хочешь сказать, это