Ах, Париж! - Барбара Картленд

Гардения послушно повернулась к зеркалу, висящему над камином, надела шляпку и подошла к дверям, где он ждал ее.

Лорд Харткорт посмотрел на Гардению, затем наклонился и снова прижался губами к ее губам. Девушке захотелось прильнуть к нему, ей так жаль было покидать эту зачарованную комнату, где она обрела свое счастье, но дверь была открыта, и ей не оставалось ничего иного, как спокойно и чинно спуститься к парадному входу по широкой лестнице, затянутой голубыми коврами. Но она прошептала про себя: «Когда-нибудь я приду сюда открыто, как его жена, и смогу смело идти рядом с ним, не боясь, что кто-нибудь услышит, о чем мы говорим».

Когда они вышли из дверей, лорд Харткорт помог Гардении сесть в экипаж.

— Всего доброго, мисс Уидон, — громко сказал он, беря ее за руку. — Большое вам спасибо, что вы заехали и привезли этот очаровательный аквариум. Это было очень мило с вашей стороны.

Он подождал, пока экипаж отъедет. Бросив последний взгляд, она увидела, как он повернулся и стал подниматься по ступенькам. Неожиданно ее сердце болезненно сжалось оттого, что она вынуждена покинуть его. У нее было такое чувство, что он уже забыл о ее существовании. Но Гардения тут же упрекнула себя за ребячество. Он поцеловал ее, он ее любит, и она любит его. Господи, как же она его любит!

Глава десятая

Гардения сбежала по ступенькам навстречу серому автомобилю, в котором ждал ее лорд Харткорт. Яркий солнечный свет слепил глаза. Счастье переполняло ее, и все вокруг казалось окутанным золотой дымкой. Проснувшись поутру, она почувствовала, что готова заплакать оттого, что мир так прекрасен.

Она оделась особенно тщательно; новое платье, только что доставленное от месье Ворта, было ей очень к лицу. Бледно-розового цвета, с небольшими вкраплениями бирюзового, оно было очень простым и в то же время изящным. Гардения была похожа в нем на прелестный цветок.

— Ты очень пунктуальна, — заметил лорд Харткорт с улыбкой. — Единственная из знакомых мне женщин, которая не заставила меня ждать.

— Я была готова уже полчаса назад, — ответила Гардения.

Она была слишком бесхитростна и слишком влюблена, чтобы притворяться или кокетничать.

Гардения села в машину и дотронулась до его руки.

— Мне казалось, время стоит на месте и я не дождусь, пока снова увижусь с тобой, — прошептала она.

Он взглянул на нее с выражением непривычной нежности на лице.

— Я тоже хотел увидеть тебя, — просто сказал он.

Лорд Харткорт завел машину, и они тронулись с места.

— Куда мы едем? — спросила она.

— В маленький ресторанчик на берегу Сены, — ответил он. — Мне кажется, тебе там понравится. Ты сможешь наблюдать, как вверх и вниз по реке снуют баржи, а кухня там просто отменная. Через месяц-другой это местечко будет переполнено, но сейчас лишь немногие знатоки наведываются туда.

Гардения рассмеялась.

— Ты так высокомерно выразился, но я отлично понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Как только все начнут туда ездить, там сразу станет неинтересно.

— И это место будет уже не для нас, — добавил он.

Гардения с трудом сдержала желание положить голову ему на плечо.

— Скажи это еще раз, — попросила она. — Мне сейчас кажется, что это самое прекрасное слово на свете — мы — только ты и я.

— Только ты и я, — повторил он. — Какой же ты еще ребенок, Гардения! Мне столькому хочется научить тебя.

Несмотря на оживленное движение, он уверенно вел машину. Когда они подъехали к ресторану, Гардения с удовлетворением отметила, что у входа стояли всего несколько экипажей и автомобилей.

Ресторан был маленьким и довольно скромным, но она сразу же поняла, что лорд Харткорт здесь почетный гость. Их усадили за самый лучший и уютный столик, уединенно расположенный в маленькой нише.

Гардения сняла перчатки, официант подал ей меню.

— Только не следует торопиться, — посоветовал лорд Харткорт. — Мы должны как следует обсудить, что нам выбрать. Помни, что еда во Франции — это своеобразный культ, ее здесь воспринимают очень серьезно.

Гардения чуть было не сказала, что ей вовсе не хочется есть, что она чувствует себя так, будто уже отведала божественного нектара. Но ей не хотелось портить ему удовольствие, и вместо этого она улыбнулась:

— Выбирай сам, я с удовольствием буду есть то же, что и ты.

Лорд Харткорт одобрительно кивнул. Именно это он и рассчитывал услышать. Он неторопливо обсудил с официантом меню, уделив особое внимание выбору вин. Наконец с этим было покончено, он откинулся в кресле и протянул Гардении руку. Она положила свои пальчики ему на ладонь и почувствовала, как ее охватил знакомый трепет.

— У меня есть для тебя замечательная новость, — сказал лорд Харткорт.

— Какая? — поинтересовалась она.

— У моего друга есть квартира на левом берегу Сены, и он завтра уезжает. Его посылают в Швецию, и он ищет кого-нибудь, кто снял бы у него эту квартиру, пока не кончится срок аренды. Она очаровательно обставлена, и из окна открывается восхитительный вид на Сену и на собор Парижской Богоматери. Как ты считаешь, тебе это подойдет?

— Ну конечно же, — ответила Гардения.

— Чуть позже я поселю тебя в собственном доме, — продолжал лорд Харткорт, — но пока это невозможно. Квартира — это то, что нужно в настоящее время, и, как я уже сказал, она свободна с завтрашнего дня.

— Как чудесно! — воскликнула Гардения. — Но разве она нужна нам так скоро?

— Будь это возможно, ты бы въехала туда уже сегодня, — твердо заявил лорд Харткорт. — Я не желаю, чтобы ты дольше оставалась в доме, в котором барон является частым гостем. Когда я вспоминаю, на что он тебя толкал, я готов задушить его собственными руками!

Лицо его потемнело, и Гардения поспешно сказала:

— Да, ты прав, конечно, ты прав. Он отвратителен, и я мечтаю лишь об одном — никогда больше его не видеть. Но мне не хотелось бы огорчать тетю Лили.

— Я предпочел бы не обсуждать поведение твоей тети, — холодно сказал лорд Харткорт.

Гардения тихонько вздохнула:

— Она была очень добра ко мне.

— У меня на этот счет другое мнение, — ответил лорд Харткорт, — но давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Хочешь, после обеда мы поедем и посмотрим ту квартиру?

— О, а это можно? — с нетерпением воскликнула Гардения.

— Я думаю, тебе будет интересно, — сказал он.

— Я с удовольствием посмотрю ее. Я уверена, если она тебе нравится, то и мне понравится тоже, к тому же главное, чтобы тебе там было удобно.

— Напротив, глупышка, главное, чтобы было удобно тебе. Ты же понимаешь, что я не смогу проводить с тобой все время.