Тени судьбы - Никита Гандер

в сознание Александра. — Саня, что же ты как плохо с гостями, а?

Посвященный молчал, только нахмурился.

— Бесполезно, — ледяным тоном сказал ему Тим. — Твоих способностей больше нет.

Посвященный бросил на него злой взгляд, но ему хватило ума ничего не говорить.

— Наступает час расплаты, — торжественно объявил Тим. — Теперь твой черед послужить чьей-то игрушкой.

Посвященный лежал, приподнявшись на локтях, и только буравил Тима злобными глазами. Сочтя свой разговор с ним законченным, Тим обратился снова к своим товарищам:

— Этих людей нельзя бросать здесь просто так. — Он обвел широким жестом помещение, уставленное кроватями и лежаками. — Завтра мы освободим их и они начнут новую жизнь…

— Чтобы умереть! — Выкрикнул Посвященный.

Тимофей обратил на него вопросительный взгляд, давая возможность продолжить.

— Они умрут. Кто-то сразу, кто-то потом… но все умрут…

— Люди смертны. — Заключил Тим и собирался сказать что-то еще, но Посвященный заговорил снова.

— Нет, они умрут быстро. Они не могут контролировать свои способности, они не обучены…

— То есть, ты, скотина, им тут помогал? — Взревел Семен.

— Да. Я им помогал.

Семен замахнулся на него, отчего Посвященный сжался в комок, но удара не последовало.

— Помощник… — прошипел Семен.

— Значит, такова их судьба. — Подвел черту Тим.

Илья содрогнулся от его слов. Больше ничего не осталось от того мальчика, с которым он познакомился в стенах своей обшарпанной квартиры, даже от того мужчины, которым стал Тим, тоже больше ничего не осталось. Появилось нечто новое: великое и могущественное существо, распоряжающееся людскими жизнями как фантиками от конфет. Громадин с горечью подумал, что по другому быть не могло, не может сущность, творящая миры за завтраком, обедом и ужином, быть человечной.

— Господи, неужели… — начал говорить Сергий.

— Не надо называть меня так! — Отрезал Эйлин, думать о нем как о Тиме больше никто не мог.

— Все по слову Твоему… Но можем ли мы обречь эти невинные души на такую смерть?

Эйлин вздохнул, на секунду в его глазах проскользнуло что-то от того мальчишки, которым он был когда-то.

— Да… — протянул он, — это будет тяжелее, чем я думал. Вы правы, друзья. Я решу этот вопрос к утру, мои силы не безграничны, мне потребуется время… Я постараюсь сделать что-нибудь.

* * *

Стеклянное озеро исчезло, словно его никогда и не было. Бывший майор не спал, когда требовалось, он мог заставить свой организм отказаться ото сна. Приходилось расплачиваться за это, но это будет потом. Сейчас у него есть цель. Этот проклятый Эйнур, или как его там, умел убеждать. Озеро исчезло, а на его месте стоял, как ни в чем ни бывало, Кремль.

Алексей почувствовал всем нутром, что развязка его задания близка, но что делать именно сейчас еще не понял. Он метнулся к небольшому лагерю, где спали его головорезы и пинками их поднял:

— Вставайте, сукины дети! — Шипел он, как будто они были виноваты во всем.

Головорезы просыпались, вскакивали и потрясенно смотрели на появившийся Кремль.

— Начальник, это как это? — Промычал один из них.

— Ты что, родной, Кремль московский не узнаешь? Или не бывал никогда в столице нашей великой родины? — Головорез помотал головой, протирая глаза, словно надеялся вытереть этот Кремль из своих глаз. — Значит так, родные, всем быть готовыми, смотреть в оба! Поняли?

— Слушай, начальник… — начал другой головорез, но поймал холодный взгляд майора, не суливший ничего хорошего, и предпочел замолчать.

— Планы изменились. Живых нам больше никого не надо. Как только кто-то появится — мочим всех. Ясно?

Головорезы молча закивали головами. Майор окинул их брезгливым взглядом и тоже кивнул, удовлетворенный их реакцией. Теперь начиналось ожидание. Лезть внутрь майор не собирался — слишком маленький у него отряд, чтобы пытаться обнаружить иголку в стогу сена, значит он будет ждать. Ждать он умел.

* * *

— С этим че делать? — Спросил Семен, снова слегка пнув Посвященного.

— Свяжите и оставьте тут. — Распорядился Тим.

Ни у кого из наемников не вызывало вопросов главенствующее положение их друга, они приняли его без споров и единодушно.

— Нам нужно продолжить наш отдых. Мое тело испытывает физические ограничения. После слияния мне необходим сон. Вы, я думаю, хорошо меня понимаете, — Тимофей с улыбкой посмотрел на своих товарищей.

— Извините, а теперь всегда так будет? — смущаясь спросил Семен.

— Как так? — Переспросил Тим.

— Ну… вот так вот… Не знаю! — Семен всплеснул руками.

— Я понял тебя, мой друг! Дайте мне немного времени пообвыкнуться и я смогу быть более привычным вам. Пойдемте спать, нас ждут великие дела!

Илья не понял, шутит ли Тим (или уже окончательно Эйлин) или нет, но решил не забивать себе голову этим. Закончив с Посвященным, наемники отправились в свою комнату, бросив Александра на полу, рядом со своими жертвами. Без лишних слов, Тимофей забрался в свою кровать и моментально уснул, оставив своих друзей ворочаться в кроватях.

Сон опять не шел к Илье, но заговорить с друзьями он не решался — боялся обсуждать произошедшее в присутствии Эйлина. Сергий и Семен тоже молчали, только ворочались и Семен иногда шумно и громко вздыхал. Незаметно Илья погрузился в свои мысли. Мысли были бессвязные и разрозненные, но за одну он зацепился — теперь он мог не терзаться дилеммой о своей корысти, использовать нового Тима, Эйлина, в своих мелких целях, для своей выгоды, совершенно точно не представлялось возможным. Эта мысль принесла Громадину облегчение и он заснул.

Когда Илья проснулся в их уютном лагере уже началась жизнь: Семен собирал вещи в рюкзак, не забывая прихватить вещи, показавшиеся ему ценными, Сергий привычно занимался завтраком. Илье на секунду показалось, что все вернулось назад, что не было никаких Творящих и Творца, что это был нелепый сон, но когда он встал с кровати и увидел лица своих товарищей, окончательно понял, что все было взаправду.

— Где…Он? — Спросил Громадин.

— Пошел решать проблему с пленниками Посвященного, — Семен мотнул головой в сторону двери.

От тона Семена у Ильи в горле встал комок.

— Что он будет делать? — Хрипло осведомился Громадин.

— Не знаю… — голос Семена был бесцветным, ему тоже было не по себе от перемен, постигших Тима. — Я не стал спрашивать и тебе не советую, что-то я ничего хорошего от всего этого не жду, братан.

— Батюшка, а ты что скажешь?

Сергий отмахнулся и продолжил заниматься завтраком. В это время на пороге их комнаты появился Тим, ведущий за конец веревки Посвященного.

— Отлично, все проснулись! Значит скоро можно выдвигаться. — Бодрым голосом сказал он.

Голос его звучал буднично, совсем как раньше, он прошел в центр комнаты и расположился в одном из кресел, оставив