Тени судьбы - Никита Гандер

действовать в этой ситуации, каждый из них знал свое место. А вот то, чего они знали, так это то, что это совсем не обычное задание.

* * *

Пули зашлепали по кузову автомобиля. Стреляли достаточно метко и слаженно, наступающие неумолимо приближались к пикапу.

— Суки! — Закричал Семен. — Машину-то за что?! Твари! Илюха, пора действовать!

Семен перекатился за пределы кузова машины и его фигура стала почти прозрачной, как будто состояла из желе, только контуры были слегка заметны. Постоянно перемещаясь, Семен начал вести огонь по наступающим.

— Громадин, рожа ментовская! Ты чего сидишь?! — Зашипел на него Семен.

Илья спохватился и, улучив момент, высунулся в окно автомобиля и начал стрелять. Если сказать честно, то Илья почти не видел нападавших — пули барабанящие вокруг не позволяли ему хорошо присмотреться. Но он все равно начал стрелять, короткими экономичными очередями. Семен радостно и победно зарычал рядом, Громадин высунулся посильнее и увидел, что один из нападавших неподвижно лежит на земле. Оставалось двое, которые со смертью своего товарища утратили наступательный напор. Илья дал в их сторону хорошую длинную очередь, не жалея патронов, и сразил еще одного нападавшего. Последний оставшийся бросил автомат и поднял руки вверх.

Семен проявился полностью и продолжал держать нападавшего на мушке. Неожиданно прозвучал выстрел, эхом пронесшийся по площади. Когда затихли автоматные очереди, он показался особенно оглушающим. Поднявший руки бандит рухнул, как подкошенный, словно кто-то сзади ударил его по голове. Семен моментально принял свой почти невидимый облик, а Громадин затаился за пикапом.

Кто-то из отряда нападавших был еще жив. Оставалось много вопросов, главный из которых — сколько их еще там. Семен вернулся к своим товарищам и стал доставать бинокль из рюкзака. Сохраняя свой смутный внешний вид, Семен стал осматривать направление откуда явились нападавшие.

— Нихрена не видно, — пробормотал он себе под нос.

— Сема, а почему ты совсем невидимым не стал? — Неожиданно спросил Громадин, не сводя взгляд с площади спросил Илья.

— Ну, братан, ты и время выбрал! — Отмахнулся Семен.

— Нет, а все-таки почему? — Не унимался Илья.

— Почему, почему… не получается! Вот почему. — Пробурчал Семен.

В этот момент со стороны нападавших раздался душераздирающий вопль такой силы, что наемники вздрогнули. Казалось, что ревел раненый дикий зверь, но вслед за воплем показалась пошатывающаяся фигура человека с автоматом в руках.

— Отче, Тим, вы сидите тут, караульте этого ушлепка, а мы с Илюхой займемся тем перцем.

— Думаешь они за ним пришли? — Спросил Тим.

— Не знаю, может и за тобой… — задумчиво протянул Семен.

— Почему за мной? — Удивился Тим.

— А хрен его знает, братан. Видишь, опять все вокруг тебя завертелось, так что не удивлюсь если по твою душу… — Семен снова вскинул бинокль к глазам и прошептал грязное ругательство. — Алеша, паскуда!

— Тот самый? — уточнил Громадин.

— Он, падла. — Сквозь зубы процедил Семен.

* * *

Последний головорез стоял подняв руки. Увидев это, Алексей вспыхнул яростью и приник к окуляру прицела. Легкая мишень, неподвижная. Задержка дыхания, спусковой крючок, выстрел. Вот так. Никто не может кидать бывшего майора, даже пусть никто об этом не узнает никогда — в этом источник его внутренней силы, непоколебимая уверенность в том, что никто никогда не посмеет его кинуть или предать.

Голову Алексея охватила ужасающая боль. В этот раз он не смог сдержать крик, даже не крик, а скорее вопль — он эхом прокатился по площади, гулко отражаясь от стен Кремля.

— Ты огорчил меня, — бесстрастно произнес голос в голове.

— А пошел бы ты…

Снова боль, на этот раз не такая сильная, Алексей даже смог сохранить остатки разума.

— Ты убьешь их.

— Я не смогу, я остался один, а их пятеро, со способностями… — простонал Алексей.

— Ты должен!

— Да?! — В голосе Алексея послышалась ярость. — Сейчас ты узнаешь, что я должен!

Алексей схватил автомат, лежавший рядом, и попытался направить его себе на голову, но руки слушались плохо, ему словно приходилось преодолевать чье-то физическое воздействие. Бросив это занятие, он встал и неверной походкой направился в сторону пикапа, в надежде, что его пристрелит или Семен, или Громадин. Никто не стрелял.

— Ты идиот, — прошелестел голос в голове, — твои последние мгновения я сделаю невыносимыми.

— Заткнись… — Алексей был удивлен не меньше голоса своим поступком. Человек, столько раз причинявший боль другим, так легко сдался. Думать об этом не было ни сил, ни возможности.

Боль в голове мешала Алексею соображать и двигаться, но он заметил, что ее интенсивность не такая высокая, как раньше. Судя по всему, обладателю голоса было трудно одновременно и пытать Алексея, и пытаться сдерживать его самоубийственный порыв. Бывший майор нашел в себе силы усмехнуться и невероятным усилием разжал руки, державшие автомат, тот звякнул о камни Красной площади.

— Семен, стреляй! — Алексею казалось, что он крикнул громко, на самом же деле, его голос едва ли можно было услышать в паре метров от него. Но он увидел, как к нему приближается мутный сгусток воздуха, который до этого момента оставался совершенно незаметным.

— Ты один? — Донеслось от сгустка.

— Ну, как тебе сказать… — прохрипел майор. — Физически — да…

— Илья, присмотри за товарищем, я проверю! — Крикнул сгусток.

Майор догадался, что это был Семен со своими фокусами. Семен прошел за спину майора и в скором времени вернулся обратно.

— Семен, убей меня…

— Непременно, дорогуша, но сначала ты мне на вопросы ответишь!

— Это все он… голос… Эйнур…

Услышав это имя, Семен зычно крикнул в сторону пикапа:

— Тим, ты Эйнура знаешь?

Наплевав на все указания Семена, Тимофей выскочил из-за пикапа и бросился к ним, следом за ним, матерясь на ходу, побежал Громадин. Только священник остался верен долгу и охранял Посвященного.

— Откуда ты знаешь это имя? — Требовательно спросил Тим майора, оказавшись рядом.

— Голос… голос в голове сказал, что его так зовут и потребовал тебя убить… — прохрипел майор.

— Он еще тут?

— Да… наверное… голова болит, значит тут.

— Эйнур! Почему?! — Ошарашенно спросил Тим.

Неожиданно лицо майора сделалось безжизненным и восковым, но глаза остались живыми и подвижными, он бросил взгляд на Тима и произнес:

— Ты!.. Я станцую на твоей могиле… придет время…

К майору вернулась способность управлять своим лицом и телом в полной мере и он рухнул на камни площади.

— Его больше нет! — Обрадованно произнес он.

— Как и тебя. — Бросил Тим и без раздумий нажал на курок.

Глава 22

— Жестко… — пробормотал Семен, глядя на труп Алексея.

Илья содрогнулся от выстрела и все еще стоял потерянный. Он никак не мог сопоставить в голове образ