Тени судьбы - Никита Гандер

вести себя как можно тише, чтобы не разбудить своих спутников. Чем он хочет заняться, Илья тоже еще не решил, поэтому действовать собрался по-ходу дела. Ему в голову пришла мысль, что было бы здорово если бы Александр не спал, тогда с ним можно поговорить и, возможно, узнать что-нибудь новое об этом мире. Приходилось признать, что практически любая информация для Ильи бы стала новой.

Выйдя из их спальни-кабинета-гостиной, Илья оказался в просторном коридоре. Больше охраны не было и спросить дорогу было не у кого. По здравому размышлению, Илья направился к комнате, которую занимал Александр. Дорога оказалась нетрудной, после того как они уже несколько раз прошли этим маршрутом.

Через щели в дверях Илья видел мерцание света в комнате Посвященного и решился постучать. Никто не откликнулся на его стук и тогда Илья тихонько приоткрыл дверь. Александра видно не было, зато двойник Тима сидел на диване и безэмоционально смотрел перед собой. Илья мысленно посочувствовал ему, такое существование казалось Громадину пыткой. Илья дал себе мысленное обещание, что непременно пострается помочь Тиму слиться со своим двойником как можно быстрее. Оглядевшись лучше, Илья понял, что Александра тут нет. Закрыв за собой дверь, Громадин встал к ней спиной и размышлял, что делать дальше. Самой здравой идеей было отправиться спать обратно, но сна не было ни в одном глазу и какое-то необъяснимое чувство толкало его вперед.

Илья вспомнил о своих недавно приобретенных способностях. Теперь Илья привыкал доверять своему шестому чувству, а тот Илья, что жил в этом мире до него, опирался на это чувство постоянно. Илья хмыкнул своим мыслям и, влекомый невнятным ощущением, отправился куда глаза глядят. Глаза его глядели без особой системы и Илья долго шатался по бесконечным помещениям дворца. Сначала он хотел отправиться на верхние этажи, но вскоре понял, что его наоборот влечет вниз.

Покорившись все более крепнущему чувству, Громадин, далеко не сразу, нашел неприметную дверь, располагающуюся в углу под хозяйственной лестницей. Илья дернул за ручку и дверь легко, без скрипа, подалась ему навстречу, это означало, что дверью часто пользовались. Илья заглянул внутрь: узкая лестница вела вниз, по стенам метались сполохи от редких факелов, помещение выглядело впечатляюще, особенно в факельном свете. Илья попытался вспомнить, хотя бы приблизительно, время постройки дворца, ведь он в самом начале своей жизни в Москве исправно сходил на экскурсию в Кремль. Вспомнить ему ничего не удавалось. Быстро оставив попытки извлечь из своей памяти хоть что-то, Илья стал спускаться вниз.

Спускаться было не очень удобно, но что-то влекло Громадина вниз, поэтому он продолжал движение. Вскоре ступени, высокие и узкие, закончились и Илья оказался в помещении с невысоким сводчатым потолком. Пространство вокруг оказалось абсолютно пустым, но в дальнем его конце виднелась низкая дверь. Громадин отправился к ней, озираясь по сторонам. Дело это было пустое — в помещении ничего не было, но сама атмосфера в нем заставляла Илью чувствовать себя героем детективного романа или, на худой конец, искателем приключений.

Потолок низко нависал над головой Ильи, заставляя его неосознанно пригибаться, хотя он и не доставал головой до его сводов. Тем не менее, Илья добрался до двери и заглянул за нее. Картина, открывшаяся ему, повергла Громадина в изумление: все помещение было уставлено разного рода лежаками, кроватями, раскладушками, а иногда и просто матрасами, на которых лежали люди разных возрастов. Среди лежащих людей преобладали дети и подростки, но встречались и взрослые женщины и мужчины, были даже старики. Илья с болезненным интересом рассматривал лежащих людей, они были бледны той бледностью, которая вызывается многомесячным или многолетним отсутсвием солнечного цвета. Их лица были серо-землистого цвета, с глубокими тенями залегающими под глазами. Они лежали абсолютно недвижимыми, что наводило потусторонний ужас. Никто из лежащих не отреагировал на появление Громадина, он все смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого и никак не мог остановится.

Из этого гипнотического состояния его вывел звук, раздавшийся из дальнего конца помещения. Илья вздрогнул и уже было собрался развернуться и дать деру, но его остановил голос Александра.

— Не спится?

Илья промолчал, пытаясь глазами отыскать Посвященного среди лежащих тел.

— Жаль… — протянул Александр. Его голос звучал отстраненно и от этого пугающе.

Илья водил глазами, судорожно пытаясь обнаружить где находится Посвященный, но ему это никак не удавалось. Тогда Илья решил потянуть время:

— Саша, что тут происходит? — наиболее дружелюбным голосом, который смог из себя выдавить, спросил Громадин.

— Это? Это мой клан… — с каким-то безумным весельем ответил Посвященный.

— Да? Я не думал, что вас так много! Спать легли? — Илья косил под идиота, а сам пытался судорожно сообразить, что теперь делать.

— Да, Илья, спать. Тебе тоже пора собираться.

— Так я и хотел, как раз! — Бодрым голосом проговорил Громадин. — Пойду тогда, спокойной ночи!

Громадин помахал рукой невидимому Посвященному, развернулся на негнущихся ногах и сделал шаг, но неожиданно помещение исчезло перед ним.

— Ты уже пришел, — раздался голос Александра со всех сторон одновременно. — Не принимай меня за дурака. Я вижу больше, чем ты можешь представить. Я в твоей голове, я знаю твои мысли и они мне не нравятся.

Илья попробовал заговорить, но осознал, что у него нет ни гортани, ни связок, ни языка — тела не было совсем. Он запаниковал, но снова услышал голос Посвященного:

— Ты хочешь что-то сказать? Что же, это будет забавно…

Илья почувствовал свое тело и осознал возможность снова говорить.

— Саша, Александр! Какие мысли? Ты о чем? — Громадин и правда не успел сформировать никаких мыслей, кроме смутного ощущения неправильности увиденного.

— Те самые, что еще только рождаются в твоей голове. Я вижу больше, чем ты можешь представить! — Нравоучительно повторил Посвященный.

— Допустим, — Илья решил не спорить, — что ты собираешься сделать?

— Место здесь еще есть. Твои дни не закончатся ужасно — ты проведешь их в хорошем месте, я помогу тебе с выбором. Ты забудешь обо всем и славно закончишь свою недолгую жизнь.

— Почему недолгую?

— Твои способности бесполезны для меня, тратить на тебя ресурсы — нерационально, поэтому ты умрешь с голоду и от обезвоживания. Но тебе это будет совершенно безразлично, поверь мне!

— Ты же не забыл, что я не один? — В голосе Громадина появилась некоторая уверенность.

— Нет, не забыл. Но, как мы все недавно узнали, твои друзья и главное наш дорогой Тимофей тоже оказались для меня бесполезны, а значит их место рядом с тобой.

— Ты не сможешь с ним справится! — Выкрикнул Громадин.

— Смогу, — спокойно ответил Посвященный, — пока что, еще смогу. Я