ПСС, т.1 - Владимир Ленин

Одним словом, мы имеем перед собой то банальнейшее и пошлейшее обвинение марксистов, на котором с давних пор выезжают все те, кто не может возразить что-либо по существу против их воззрений. «Марксисты исповедуют непреложность абстракт­ной исторической схемы» ! !

Да ведь это же сплошная ложь и выдумка!

Ни один из марксистов нигде и никогда не аргументировал таким образом, что в России «должен быть» капитализм, «потому что» он был на Западе и т. д. Ни один из марксистов никогда не видел в теории Маркса какой-нибудь общеобязательной фило­софско-исторической схемы, чего-нибудь большего, чем объяснение такой-то общест­венно-экономической формации. Один только субъективный философ, г. Михайловский, ухитрился обнаружить такое непонимание Маркса, что усмотрел у него общефилософскую теорию, в ответ на что и получил совершенно определенное разъяснение Маркса, что он ошибся в адресе. Никогда ни один марксист не основывал своих социал-демократических воззрений на чем-нибудь ином, как на соответствии ее с действительностью и историей данных, т. е. русских, общественно-экономических от­ношений, да и не мог основывать, потому что это требование от теории совершенно яс­но и определенно заявлено и положено во главу угла всего учения самим основателем «марксизма» Марксом.

196 В. И. ЛЕНИН

Конечно, г. Михайловский может, сколько угодно, опровергать эти заявления тем, что он «собственными ушами» слышал именно исповедание абстрактной исторической схемы. Но какое же нам, социал-демократам, или кому бы то ни было, дело до того, что г. Михайловскому приходилось выслушивать от его собеседников всякий абсурдный вздор? Не доказывает ли это только того, что он очень счастливо выбирает своих собе­седников, и ничего больше? Очень возможно, конечно, что эти остроумные собеседни­ки остроумного философа именовали себя марксистами, социал-демократами и т. п. — но кто же не знает, что в настоящее время (как это давно уже замечено) всякий про­хвост любит рядиться в «красные» платья? И если г. Михайловский настолько прозор­лив, что не может отличить таких «ряженых» от марксистов, или если он настолько глубоко понял Маркса, что не заметил этого усиленнейше выдвигаемого им критерия всей его доктрины (формулирование «того, что совершается перед нашими глазами»),

— то это доказывает опять-таки только, что г. Михайловский не умен, и ничего боль­ ше.

Во всяком случае, если он брался за полемику в печати против социал-демократов,

— он должен был иметь в виду ту группу социалистов, которая уже давно носит такое имя и носит его одна, так что других нельзя смешать с нею, и которая имеет своих ли­ тературных представителей — Плеханова и его кружок62. И если бы он сделал так, — а так, очевидно, должен был бы поступить всякий мало-мальски порядочный человек, — и обратился хотя бы к первому социал-демократическому сочинению, к книге Плеха­ нова: «Наши разногласия», — он увидал бы там на первых же страницах категориче­ ское заявление автора от лица всех членов кружка:

«Мы ни в каком случае не хотим прикрывать свою программу авторитетом великого имени» (т. е. автори-

Все это писано в предположении, что г. Михайловский действительно слышал исповедания абст­рактных исторических схем и что он ничего не переврал. Считаю, однако, безусловно необходимым по этому поводу оговориться: за что купил, за то и продаю.

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 197

тетом Маркса). Понимаете вы русский язык, г. Михайловский? Понимаете вы разницу между исповеданием абстрактных схем и отрицанием всякого авторитета Маркса в су­ждении о русских делах?

Понимаете ли вы, что, выдавая первое суждение, которое вам посчастливилось слы­шать от ваших собеседников, за марксистское и оставляя без внимания печатное заяв­ление одного из выдающихся членов социал-демократии от имени всей группы, — вы поступили нечестно?

И дальше заявление делается еще более определенное:

«Повторяю, — говорит Плеханов, — между самыми последовательными марксиста­ми возможно разногласие по вопросу об оценке современной русской действительно­сти»; наша доктрина — «первый опыт применения данной научной теории к анализу весьма сложных и запутанных общественных отношений».

Кажется, трудно говорить яснее: марксисты заимствуют безусловно из теории Мар­кса только драгоценные приемы, без которых невозможно уяснение общественных от­ношений, и, следовательно, критерий своей оценки этих отношений видят совсем не в абстрактных, схемах и т. п. вздоре, а в верности и соответствии ее с действительно­стью.

Или, может быть, вы думаете, что, делая такие заявления, автор на самом деле рас­суждал иначе? По это неправда. Вопрос, которым он занимался, состоял в том, — «должна ли Россия пройти через капиталистическую фазу развития?» Вопрос этот был, следовательно, формулирован совсем не по-марксистски, а по субъективным методам разных отечественных философов, видящих критерии этого долженствования не то в политике начальства, не то в деятельности «общества», не то в идеале общества, «соот­ветствующего человеческой природе», и тому подобной белиберде. Спрашивается те­перь: как должен был отвечать на подобный вопрос человек, исповедующий абстракт­ные схемы? Очевидно, он стал бы говорить о непререкаемости диалектического про­цесса, об общефилософском значении

198 В. И. ЛЕНИН

теории Маркса, о неизбежности для каждой страны пройти через фазу... и т. д., и т. д.

И как отвечал Плеханов?

Так, как только и мог отвечать марксист:

Он оставил совершенно в стороне вопрос о долженствовании, как праздный и могу­щий интересовать лишь субъективистов, и все время говорил лишь о действительных общественно-экономических отношениях, о действительной их эволюции. Поэтому не дал он и прямого ответа на такой неправильно поставленный вопрос, а ответил вместо того так: «Россия вступила на капиталистический путь».

А г. Михайловский с видом знатока толкует об исповедании абстрактной историче­ской схемы, об имманентных законах необходимости и т. п. невероятной ерунде! И на­зывает это «полемикой против социал-демократов»! !

Решительно отказываюсь понимать — если это полемист, то кто же после этого на­зывается пустолайкой? !

Нельзя не отметить еще по поводу вышецитированного рассуждения г. Михайловского, что он излагает взгляды социал-демократов так, будто «Россия разо­вьет свое собственное капиталистическое производство». Очевидно, по мнению этого философа, в России нет «своего собственного» капиталистического производства. Ав­тор, должно быть, примыкает к тому мнению, что русский капитализм ограничивается 1,5 миллионами рабочих, — мы ниже еще встретимся с этой ребячьей идеей наших «друзей народа», которые уж неизвестно куда причисляют всю остальную эксплуата­цию свободного труда. «Россия разовьет свое собственное капиталистическое произ­водство со всеми его внутренними противоречиями, а тем временем оторванный от земли мужик обратится в пролетария». Что дальше в лес, то больше дров! Итак, в Рос­сии нет «внутренних противоречий»? т. е., говоря прямо, нет эксплуатации массы на­рода кучкой капиталистов? нет разорения громадного большинства населения и обога­щения кучки лиц? Мужику только еще предстоит быть оторванным от земли? А в чем состоит вся пореформенная история России, как не в массовой, невиданной

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 199

нигде в такой интенсивности, экспроприации крестьянства? Надо иметь большое муже­ство, чтобы заявлять во всеуслышание такие вещи. И г. Михайловский обладает этим мужеством: «Маркс оперировал над готовым пролетариатом и готовым капитализмом, а нам надо еще создавать их». России надо еще создавать пролетариат?! В России, в ко­торой одной только можно найти такую безысходную нищету масс, такую наглую экс­плуатацию трудящегося, — которую сравнивали (и законно) с Англией по положению ее бедноты, в которой голодание миллионов народа является постоянным явлением ря­дом, например, с все возрастающим вывозом хлеба, — в России нет пролетариата! !

Я думаю, что г. Михайловскому следовало бы живому поставить памятник за эти классические слова!

Мы, впрочем, еще ниже увидим, что это — постоянная и последовательнейшая так­тика «друзей народа» — фарисейски закрывать глаза на невозможное положение тру­дящихся в России, изображать его только «пошатнувшимся», так что достаточно уси­лий «культурного общества» и правительства, чтобы направить все на истинный путь. Эти рыцари думают, что если они закроют глаза на тот факт, что положение трудящей­ся массы плохо не потому, что оно «пошатнулось», а потому, что она подвергается бес­стыднейшему грабежу со стороны кучки эксплуататоров, что если они наподобие страусов спрячут головы, чтобы не видеть этих эксплуататоров, — то эти эксплуатато­ры исчезнут. И когда социал-демократы говорят им, что это — позорная трусость — бояться смотреть в лицо действительности, когда они берут за свою отправную точку этот факт эксплуатации и говорят, что единственно возможное