Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

Вечер выдался холодный. Ветер завывал за окном, швыряя в стекло снежные хлопья, будто намеревался пробить тонкую преграду между нами.

Я сидел в малой гостиной у камина, задумчиво глядя на плещущееся в бокале вино. У моих ног, на теплом ковре, устроилась Анесс, положив голову мне на бедро и завороженно следя за язычками пламени. Свободной рукой я гладил голову девушки, чувствуя при этом себя так, будто вместо орчанки, способной разнести с десяток бойцов (лично видел на тренировках, Лерид однажды попросил её ассистировать), рядом со мной довольная кошка. К стыду своему я и воспринимал её примерно так: преданное мне существо, которое греет постель, обслуживает по высшему разряду и умеет также выслушать, а иногда помочь советом. В моей системе координат Анесс почему-то никак не занимала место рядом со мной, только на ступень ниже.

Возможно, подсознательно это было её желанием, а я невольно считывал эмоциональный фон, как делаю теперь не задумываясь чуть ли не с каждым собеседником.

— Скажи, — обратился я к служанке, — неужели я действительно так сильно изменился?

— Смотря с какого момента, милорд, — с тихим смешком сказала Анесс. — То, каким вы были до того дня, как узнали о моей магии… лучше не вспоминать. А после — для меня вы стали смыслом жизни. Я готова сделать для вас всё, что угодно, только потому что вы изменились, стали сильнее, умнее и… взрослее.

Она чуть сместилась, пальчики принялись ловко расшнуровывать мои штаны. Скользнув внутрь, прошлись по мустангу, лаская и призывая в бой. Затем, стянув штаны пониже, Анесс приоткрыла ротик…

Я шумно вздохнул. Да, не знал бы, какой профиль у этой чертовки, подумал бы, что её специально учили в лучших борделях. Так орудовать губами и языком — любая порноактриса обзавидуется. И ведь с ней я даже не чувствую себя изменником, ведь Анесс, по факту — моя тень. Разве можно изменить невесте с тенью?

— Взрослее, значит, — прошептал я. Хорошо бы, да только ведь в этом мире я всё равно что младенец — бреду наощупь, набивая шишки и пытаясь привести к светлому будущему не только себя, но и тысячи подвластных мне орков. А это, задери меня Архонт, много! Никогда раньше я не брал на себя столько ответственности, и только сейчас ощущаю её вес.

Тяжело.

Только вот нельзя теперь дать заднюю. Столько планов, столько проблем, но это всё мои проблемы. И я их обязательно решу.

Чуть позже.

Я положил ладони на затылок девушки, придвинул её голову ближе, слегка вздрогнув — разрядка пришла довольно скоро.

Анесс отстранилась, слизывая с губ густую жидкость и довольно улыбаясь. Что ж, думаю, скоро я уже не смогу так часто радовать эту милашку своим вниманием. Поэтому…

Я рванул платье, выпуская наружу крепкую грудь, потянул остатки одежды вниз, обнажая лоно — и, притянув Анесс поближе, рывком вошёл, ощущая тепло и мягкость её тела.

Будущее — это то, что мы делаем в настоящем.

И я собираюсь полностью изменить жизнь моих подданных.

Я рыкнул и поднялся, поддерживая хрупкую орчанку в своих объятиях. Она извивалась, стонала и царапала ногтями мою спину, но я не ощущал боли.

Только тепло.

Тренировочный клинок с глухим треском встретился с мечом противника. Лерид скривился, отступил на два шага, сместил вес чуть в сторону, пропуская мой удар. Оскалившись, дядя ударил в ответ, с подшагом, почти как по книжке — явно намереваясь выбить мой клинок из руки, но я хмыкнул, подался навстречу и, уведя меч ниже, ударил вверх. Кончик меча замер у горла Лерида.

— Неплохо, — сглотнув, заметил дядя. — Только вот с защитой у тебя пока беда.

Я бросил взгляд вниз и выругался: в паре дюймов от живота застыл дядин нож, который я позорно упустил, увлекшись ловкой связкой.

Самолюбование — мой жесточайший грех.

— Есть над чем работать, — кивнул я, опустив оружие. Лерид ободряюще похлопал меня по плечу.

— Не унывай, лорд. Я учился убивать всю свою жизнь, ты же — только несколько месяцев. Никто не способен постичь эту науку столь быстро. Тем более, без нормальной практики.

Верно. Помнится, душа чешуйчатого мне тоже советовала сражаться, и как можно больше. Но где взять врагов, если культ затих, а разбойники на моих землях будто и вовсе повымерли?

Мысленно посокрушавшись, я убрал тренировочный меч на стойку, после чего, поблагодарив дядю за спарринг, отправился в умывальни.

Разумеется, в моих покоях есть ванная комната, где я могу спокойно мыться в гордом одиночестве, но отчего-то каждый раз, занимаясь в общем зале с обычными бойцами, я после захаживал в умывальни, расположенные в пристройке. Наверное, хотелось испытать общность с теми, кто находится под моим началом. Первое время воины смущались, явно не привыкшие к такому поведению со стороны вышестоящих, но вскоре не обращали внимания, словно бы я один из них. По городу даже разнеслись слухи, якобы, герцог-то ничего, без лишней заносчивости, да и там, где надо — у него порядок.

Над последним я долго смеялся, а затем задумался — кто из бойцов стал бы разглядывать меня ниже пояса? Неужто и среди орков встречаются «неформалы»?

Скинув одежду и встав под зонтик душа, я закрыл глаза. Если раньше моё физическое и духовное тела были в дисбалансе — с явным превосходством духовного, то теперь образовалось крепкое равновесие. Я вовсю тренировался, оттачивая мастерство мечника, но не забывая и про другие виды оружия, а в свободное время растягивал резерв, заполняя доступные мне источники внешней энергией. Когда не нужно было зарываться в ворох бумаг, — чаще всего по ночам, — я экспериментировал с формациями, комбинируя разные узлы и оценивая результат. Наиболее удачные связки фиксировал на бумаге, вклеивая затем в подобие блокнота — там уже скопилось порядочное количество листков. Все эти знания я планировал постепенно опробовать на практике и передать ученикам. В конце концов, большая часть моих задумок нацелена как раз на боевое применение.

Ведь Фалатин и Элаэль, как выяснилось, не шутили: люди