Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

господа, все вы, без сомнения, одарённые, — это я прекрасно видел магическим зрением, духовные тела будущих магов несколько выделялись, особенно на фоне населяющих поместье обычных орков, — но иметь дар — это лишь первый шаг, куда сложнее пробудить его и слепить то, что нужно конкретно вам. Поэтому первым заданием для нас с вами станет инициация.

— И с чего мы начнём, мастер? — уточнила черноволосая эльфийка.

Я загадочно усмехнулся. Хороший вопрос. Всё время, пока разгребал завалы бумаг и занимался координацией эльфийских головорезов с гарнизоном поместья, составлял в голове учебный план. То, как прошёл инициацию я, для большинства одаренных вряд ли сработает, особенно в моменте с выбором дара. Но кое-что я всё же могу адаптировать, а затем преобразовать в иной вид взаимодействия. Всё же я тот, кто виртуозно оперирует энергией, и заниматься изучением и разработкой формаций — моя специальность.

Поэтому за новую идею я взялся обеими руками.

Пришлось убить несколько бессонных ночей и перелопатить старые, почти истлевшие от времени фолианты в библиотеке поместья, чтобы наконец дойти до вывода: орки ни хрена не знают о магии. Серьезно, все их научные изыскания описываются туманными фразами по типу «прикоснитесь сознанием к великому и офигевайте» на половину страницы — и только. Никаких тебе методичек, ни сжатой и подробной информации о посвящениях в маги и выборе пути — словно бы никто никогда не становился колдуном в этих землях!

Впрочем, вспоминая, что на всё герцогство Гронхайм вряд ли сыщется парочка плохоньких чародеев, я прекрасно мог понять отсутствие письменных знаний о магии.

И для себя вывел чёткую и очевидную формулу, которую теперь можно девизом пустить золотыми буквами по красному бархату.

Всё придется делать самому.

Вот почему мои губы тронула загадочная и, вместе с тем, злая усмешка.

— Мы будем чертить, — назидательно подняв палец вверх, произнёс я. И, обведя учеников пристальным взглядом, добавил:

— Много чертить!

На их лицах не было заметно энтузиазма, и ещё меньше радости стало, когда я показал эльфятам расчерченную на листе бумаги формацию — именно над её разработкой я провёл больше всего времени за последние недели.

Раздав ценные указания и поручив каждому заниматься отдельной областью, я взял на себя центр и контроль над исполнением. Рисунок должен выглядеть если не идеально, то близко к этому. В конце концов, я тот ещё педант в отношении магии и мои ученики должны разделять это качество, хотят они или нет.

Следующие пару часов все желающие могли наблюдать, как десяток ушастых ребятишек ползает по очищенной от снега площадке и с трудом вычерчивает на мерзлой земле символы и грани огромного узора. Со своей частью я не спешил: сначала выполнил боковые линии, полюбовался их прямотой и аккуратностью, а затем приступил к центральной фигуре. На моём рисунке она походила на нечто вроде бычьей головы, схематичной, естественно. Эдакая комбинация из треугольников и кружков, чьи линии переплетены меж собой и образуют дикую смесь, способную напугать любого инженера или архитектора. Признаться, я и сам засомневался, смогу ли повторить свою же задумку, но перед учениками отступать нельзя, поэтому, закусив губу, снова взялся за нож.

Вспарывая промерзлую землю, я невольно подумал, что быть медиумом на Земле гораздо проще, чем орочьим герцогом, владеющим непонятным даром-солянкой. Моё духовное тело нацелено на оперирование энергией на разных уровнях восприятия, для этого и нужен был бесконечный запас сил — который оказался жестоко обрублен после слияния с душой дракона; физическое же претерпело изменения после воскрешения, и с каждым последующим днём и часом, проведенным за работой с мечом и спаррингами, оно становилось крепче, выносливее и всё дальше шагало за грань… орочьих возможностей.

Удивительно, как такой диссонанс до сих пор не разорвал меня изнутри. Скорее всего, тут снова вина — или заслуга? — души дракона, которая и слепила из меня франкенштейна. Любопытно, к чему вся эта авантюра приведет в конечном итоге.

Закончил я аккурат с последним из эльфят (странно называть парней и девушек лет семнадцати-двадцати эльфятами, ну да ладно) и с наслаждением выпрямился.

Проверил работу остальных и остался доволен. Местами падаваны сработали кривовато, но для первого раза очень даже неплохо. Теперь само действо.

— Так, встаете в указанные мной места и ни в коем случае не пересекаете черту. Иначе вы можете не только прервать обряд, но и лишиться жизни, — пригрозил я. В глазах эльфов не увидел ни капли страха, только любопытство и азарт.

Это мне понравилось.

Предикая Кабаниха, может, из этих новичков и выйдет толк. Если доживут, конечно.

— Ты, — я указал пальцем на парнишку с завязанными в косичку рыжими волосами, довольно крепкой для эльфа фигурой и слегка глуповатым лицом, — вставай слева. Вон туда, ближе к голове. Молодец. Ты — сюда. Тебе — вон в тот круг…

Само собой, я пока даже не потрудился узнать имена учеников. Вот раскроют дар — тогда и поговорим. Сейчас же они для меня не более чем заготовки. Мастер-кузнец ведь не даёт имя бруску металла, из которого готовится сделать меч?

— Тебе, — я взглянул на черноволосую эльфийку, чьи внимательные глаза с отблесками интереса меня уже изрядно напрягали, — придется встать ближе к центру, рядом со мной.

— Почту за честь, мастер, — она послушно склонила голову. Заняв своё место чуть позади и по левую от меня руку, шепнула:

— Я Элиана, кстати.

Я поморщился от её беспардонности, встал чуть ниже центра рисунка, напротив бычьей головы. Ещё раз оглядев формацию, удовлетворенно кивнул — всё готово. Ну, понеслась.

Лезвие ножа легонько чиркнуло по ладони, капли крови сорвались вниз, упали ровно в центр рисунка, на «лоб» быка. И вместе с тем я пустил по линиям волну энергии, разбежавшуюся от центральной фигуры по периферийным, дробясь и множась на составные части.

Секунда, другая — и вся формация зажглась фиолетово-черным пламенем. Эльфы вскрикнули от неожиданности, но огонь не причинял им вреда.

— Оставайтесь на местах, — напомнил я хриплым, не совсем своим голосом. Всякий раз, как приходилось держать контроль над сложным заклятием, моя сущность облезала,