Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

Я глубоко выдохнул.— Завтра.

— Завтра, — повторил голос. — А пока отдыхай. Ну, или хотя бы попытайся.

Однако спать я лёг не сразу. Долго сидел у окна. Смотрел, как вода в луже на асфальте у подъезда колышется без ветра.

Глава 17. Кикимора

Проснулся я от звука капель. Из кухни доносилось очень чёткое: кап, кап, кап.

В комнате было прохладно. Пахло влажной штукатуркой и сырой древесиной, как будто я не в московской квартире, а где-то в доме на сваях, в тайге. Я приподнялся, сел на край кровати. Стёкла окон покрыты лёгкой испариной.

Я пошёл на кухню босиком. Из крана тянулась тоненькая нитка воды. Я попытался плотнее закрутить вентиль, он послушался далеко не сразу. Капало медленно, но с упрямством. Я вздохнул, протёр руками лицо и налил себе воды в стакан.

Вода была странной. На вкус, в целом обычной, но в отражении, когда я посмотрел в неё, было ощущение, что она смотрит в ответ.

— Ну здравствуй, утро, — пробормотал я себе. — И тебе доброе.

Глянул на себя в мутное стекло стакана — глаза отёкшие, под ними синяки. Такое впечатление, что последний ритуал забрал не только ночь, но и часть меня. Я сделал глоток и почувствовал, как вода потекла по венам, зарождая новый поток.

Через несколько секунд услышал Шелеста. Сначала он хмыкнул где-то в углу черепной коробки, а потом лениво произнёс:

—Я думал, ты уже не проснёшься. Думал, растворишься где-то в закоулках Нави.

— Сам-то чего молчал? — Я сел за стол. — Вчера мог бы подсказать, где там что искать, где её гнездо, например.

Шелест промычал что-то, похожее на жалобу, а потом тихо добавил:— Я не фокусник, чтобы тебе хвосты выдёргивать. Мне и так весело наблюдать, как ты лезешь в Пропасть…

Глубоко вздохнув, почувствовал, как внутри пробуждается раздражение. Я сам вплёлся в это, сам вызвал события, и теперь мне жить с последствиями.

— Я дух, а не бесплатный гид по невнятным водным аномалиям, — продолжил Шелест с ленцой. — Ты сам вписал меня на свой чердак по недомыслию. Я наблюдатель, уже не раз тебе говорил. Иногда комментатор. Но в основном — зритель.

— Смотри, не стань внезапно участником, — буркнул я.

— Угрожаешь? — Шелест усмехнулся. — Зачем? Ты теперь интересный. В тебе столько всего плещется. Даже жаль, что сгинешь рано.

— Благодарю за оптимизм.

— Пожалуйста. Если хочешь, могу посоветовать, где проводить ритуал.

— А ты знаешь?

— Я вижу, где тонко, где грани миров стираются. Есть одно хорошее место, где тени смотрят вверх.

— Это поэтично. А что по точным координатам?

— Берег. Старое водохранилище. Насосная станция, где теперь только птицы гадят. Найдёшь легко, ты же у нас любопытный.

Я не спеша собрал нужные вещи в рюкзак. Куртка, нож, соль, верёвка, зажигалка, зеркало. Клинок чуть потемнел за ночь, руны надулись и вспухли, чем-то пропитавшись. Судя по тому, как руки сами уверенно выбирали нужные предметы, практически без моего сознательного участия, это был старый набор, проверенный поколениями. Выпил крепкого утреннего кофе и отправился в путь.

Доехав до нужного места, остановил машину на пустой обочине, где-то минутах в пяти ходьбы от старого водохранилища. Кажется, в день перед утисетой проезжал здесь. Мне показалось, что тогда всё выглядело иначе: трава была гуще, деревья не такими кривыми, а небо — светлее. Сейчас же над горизонтом висел тяжелый свинцовый купол. Дождя не было, но в воздухе витала влага. Здесь река делала излом, обнажая корни деревьев и осклизлые камни, вывороченные из земли и торчавшие, как пальцы мертвеца.

Я вышел, аккуратно захлопнув дверь. Шелест в голове лениво протянул:

— Ну вот мы и на месте. Надеюсь, ты принёс соль, свечи, костюм русалки и позитивное мышление?

— Очень смешно, — буркнул я, доставая рюкзак из багажника. — Хочешь сам ритуал вести?

Я пошёл вперёд, чувствуя, как сердце бряцает в груди, пытаясь вырваться наружу. Было чувство, что я уже не человек, а носитель всех голосов, которые сейчас громко шумят в голове: кого-то звал, кого-то судил, кого-то прощал.

— Хочу посмотреть, как ты вымазавшись в грязи и соплях, будешь разговаривать с потусторонним. Только ради этих счастливых моментов я в тебе и сижу. —вновь услышал я голос в своей голове.

Шелест замолчал, но я чувствовал, что он внимательно наблюдает. Его молчание всегда казалось мне подозрительным. Мне подумалось, что он копил свой сарказм впрок.

Я прошёл к краю берега, где среди камышей скрывался плоский булыжник, визуально подходящий для ритуала как алтарь. К нему вела старая тропка, сейчас заросшая и скользкая. Мои кроссовки погрузились в тину, но я не обращал на это внимания. Было ощущение, что за каждым моим шагом кто-то следит. Не враг, но и не друг. Нейтральный интерес со стороны мира, которого я не знал.

Расстелив ткань, достал нож, фляжку с водой, сушёные травы и тонкую кость найденную недалеко от логова Кикиморы. Она была тёплой и лежала в отдельном мешочке. Иногда даже казалось, что она чуть дрожит в руке.

Ветер усилился и река заволновалась. Оглянулся: вокруг не было ни души.

Я зажёг свечу. Она тут же погасла.

— Прекрасно, — недовольно пробормотал себе под нос. — Даже стихия против.

— Или наоборот, — вмешался Шелест. — Может, это приветствие. Не все ж тебе с пафосом огонь разводить. Иногда тем, кто на грани, просто дышат в лицо.

Я выдохнул, сел на корточки и начал рисовать мелом круг. Знак воды — перевёрнутая спираль, с загнутыми краями. Под ним — знак Нави. Эти символы всплывали сами, словно рука помнила их лучше меня.

Откуда-то снизу послышался тихий всплеск. Кто-то, и это не рыба, прошёл по мелководью. Медленно. Неспешно. Он или она знал, что я его жду. Я не обернулся.

— Ну здравствуй, — тихо сказал я слова приветствия. — Ты ведь придёшь, да?

Ветер стих. Река замерла. Время пришло.

Я сел внутри круга. Колени ныли, рука с ножом дрожала от напряжения. Воздух стал настолько плотным, что каждый вдох приходилось жевать.

Я сжал рукоять ножа. Кость в пальцах была тёплой, почти живой. На её поверхности выпукло проступила древняя кривоватая резьба. Символы - когти. Символы - зубы.

Я облил круг водой из фляжки и заговорил:

— Я,